Вагнер: самозванец

      Кай зашёл домой, опять никого не было, только Елена смотрела кубообразный телевизор, видимо, закончив со своей работой.       — Кай, — тут же подскочила она и поспешила выключить его, — что-то ты поздно.       — Задержался, — ответил парень, а сам не мог понять что не так во взгляде Елены, в нём была заинтересованность, непонимание и удивление, — что-то произошло?       — Нет, ничего, но Эссон ждет тебя в твоей комнате уже пару часов.       — Эссон? — удивился Кай и тут же поспешил на второй этаж, не дослушав вопрос Елены помирились ли они.       Открыв дверь в свою комнату Сидерис обнаружил Лазаридиса, лежащего на кровати с книгой.       — Привет, — растерялся Кай, как будто его поймали на измене.       — Привет. Я звонил тебе, но ты не брал телефон, поэтому я решил приехать. Переживал, может что-то случилось, что ты так и не вернулся со школы, — обеспокоено и тепло смотрел своими тёмно-карими глазами Эссон.       Кай выдохнул, подошёл к кровати и упал рядом с парнем, перевернувшись на бок, лицом к нему и поджав колени.       — Все нормально? — спросил Лазаридис, откладывая книгу и поворачиваясь на бок, лицом к Каю.       — Теперь всё хорошо, — прикрыл глаза Сидерис.       — Похоже ты вымотался за сегодня, — провел Эссон рукой по тёмным кудрям парня, аккуратно накручивая один из локонов себе на палец.       — Так и есть.       — Что-то произошло?       — Встретился сегодня с Савином.       — Зачем? — без малейшего недовольства в тоне спросил парень.       — Я так и не понял. Говорили о моём прошлом. Наверное, он просто хотел побольше узнать.       — Ты ему всё рассказал? — Кай всё ожидал стереотипный ревнивый или настороженный тон, который непременно имел бы место быть, окажись они в третьесортном ситкоме, но ничего подобного не было.       — Он и так слишком о многом уже догадывался.       — Так теперь он в курсе всего?       — Да. Но сомневаюсь, что он до конца мне поверил.       — Что планируешь делать с Адамиди дальше?       — Если бы я знал. Хочу хотя бы ненадолго забыть о нём. Вообще обо всём. Я устал.       — Хочешь я наберу для тебя ванну? С пеной. Потом сделаю тебе массаж, чтобы ты расслабился.       — Ммм, — улыбнулся Кай, не открывая глаз, — это ты сейчас меня так на секс пытаешься развести?       — А получается?       — У тебя большие перспективы в этом деле, — прищурил глаза и улыбнулся Кай.       — Я пойду, наберу ванну.       Спустя пол часа Сидерис уже лежал в ванне с пеной, на полу в комнате сидел Эссон и разговаривал с парнем. Там они провели вечер, а затем вернулись в комнату и легли в кровать.       — Расскажи мне, что тебя беспокоит, — повернулся на бок к Каю Эссон, парень последовал его примеру и тоже повернулся лицом к нему.       — Знаешь, меня пугает твоя проницательность, — улыбнулся Сидерис.       — Вот как? Думаешь видеть, что у любимого человека что-то не так на душе — это верх проницательности? — улыбнулся Эссон и прикрыл веки, засовывая одну руку под подушку.       — Мне нравится как ты меня называешь.       — Как? Любимый?       — Ага. Хорошо звучит, хотя и немного по-киношному. Последнее время я часто вспоминаю о своей семье.       — Скучаешь по ним?       — Никогда не думал, что скажу это, но да. Мне определенно их не хватает в этом мире.       — Ты бы хотел вернуться?       — Нет.              — Почему?       — Потому что если вернусь, то больше не увижу тебя.       Эссон открыл глаза и посмотрел на знакомое лицо ещё раз, острый нос, тонкие губы, очерченная линия скул, смуглое лицо, отросшие тёмные кудри и карие глаза с зелёными разводами. Лазаридис потянулся к Каю и накрыл его губы своими. Сидерис приоткрыл рот и поддался поцелую, пододвигаясь ближе. Эссон обнял его свободной рукой, прижимая за талию к себе. Лазаридис оторвался от мягких губ Кая и посмотрел на него затуманенным взглядом, он глубоко вздохнул и крепко обнял парня, будто боялся, что он раствориться в руках.       — Ты чего это? — растерялся Кай, когда его подбородок оказался на плече Эссона.       — Просто я безумно хочу окольцевать тебя и делать вместе все эти странные вещи, что делают приторно-сладкие парочки в кино.       — Так в чём проблема? — улыбнулся Кай, ютясь на плече Эссона, как кот.       — Почему-то не могу избавиться от чувства, что потеряю тебя.       Сидерис отодвинулся чуть назад, взял лицо Эссона и посмотрел на этого большого ребёнка в своих руках, самого обычного впервые влюбленного парня.       — Эй, — улыбнулся Кай, — я никуда не исчезну. Я буду здесь с тобой, — он опять начал целовать лицо Эссона, которое держал в своих руках, Лазаридис обхватил его за талию, а Кай навис над ним сверху, опираясь на локти и продолжая покрывать его лицо и шею поцелуями.       — Ты мне нравишься, — прошептал Лазаридис, Сидерис улыбнулся, продолжая поцелуи и задирая вверх футболку партнера, — ты правда мне очень нравишься, — прикрыл глаза Эссон.       — Да, Эссо, ты мне тоже, — прошептал Кай, поднимаясь выше и вновь целуя парня, Лазаридис взял его лицо в руки, впиваясь в податливые мягкие губы с новым желанием.       Кай перелез через тело Эссона так, что теперь сидел на нем верхом, наклонившись вперед, Эссо приподнялся, подпирая подушку, чтобы принять сидячее положение и чтобы Каю больше не приходилось держать своё тело на весу. Горячие ладони Сидериса забрались под футболку Лазаридиса и исследовали каждый сантиметр его торса, в какой-то момент Эссо показалось это невыносимым и он, с трудом оторвавшись от губ Кая, одним быстрым движением снял футболку и кинул в сторону, он тут же обхватил талию парня и, сделав не сложное действие, сменил позицию и завалил его на спину, нависая над ним, вновь наклоняясь для поцелуя.       — Ты какой-то странно-активный сегодня, — улыбнулся Кай прежде чем утонуть в очередном поцелуе.       — Разве? По-моему всё как обычно, — улыбнулся Лазаридис в перерыве между поцелуями.       — Нет, ты точно сменил манеру поведения. Что-то произошло?       — Не то чтобы… — поцеловал Эссон ключицу парня.       — Эссо? — не смог сдержать тихий стон Кай.       — …Просто сегодня я поехал в специализированный магазин, — неловко вставил Лазаридис.       — Специализированный на чем? — Эссон не ответил, лишь задрал футболку Кая и начал покрывать поцелуями его живот, — боже мой, — издал смешок смешанный со стоном Сидерис, — неужели наш скромняжка Эссон ездил в секс-шоп? — глянул Кай на замершего парня, щёки его начали наливаться кровью, Сидерис не выдержал и издал ещё один смешок после которого Лазаридис немного отпрянул и поднял голову, но Кай тут же положил руки на его красные щёки, подался вперёд и коротко чмокнул в нос, — не смущайся. Мне очень приятно, что ты даже сходил туда ради меня, и я понимаю, насколько для тебя это неловко. Расскажи мне что ты там купил?       — …Первый раз у нас вышел не очень удачным, поэтому я решил поехать и почитать чтобы знать, что нужно делать.       — Угу, многое узнал? — загребая между пальцами волосы Эссона спросил Кай.       — …Не знаю? — аккуратно поцеловал Лазаридис небольшой участок смуглой кожи на животе парня ниже пупка, над резинкой домашних шорт. Он потянул за резинку вниз, стягивая шорты вместе с трусами. Эссон с несколько секунд смотрел на ещё более смуглую кожу Кая внизу, на острые линии бёдер, прежде, чем он осторожно взял в рот головку члена парня. Лазаридис тут же глянул на Кая исподлобья, наблюдая за его реакцией, она была более чем удовлетворительной: парень прикрыл глаза, откидывая назад голову, прогнулся в спине и сильнее зарылся пальцами в густые тёмные волосы Эссона.       Лазаридис сделал несколько осторожных движений, исключительно, чтобы возбудить Кая но не доводить его до пика, затем поднялся, вытащил из прикроватной тумбы лубрикант, так же предусмотрительно купленный в секс-шопе и презервативы.       Эссон навис над Каем на вытянутых руках, смотря на расслабленное лицо и желая уточнить, нужно ли ему притормозить или и вовсе остановиться, если Сидерис того хочет. Но ни с чем подобным он не столкнулся. Кай вытянул руки, обхватил шею Лазаридиса и прижал его к себе, прежде чем чувства поглотили обоих.       А ночью Кай Сидерис видел сон, как он сидит в классе, переглядывается с Эссоном, улыбается, они перешептываются и выбирают куда пойдут после уроков: в кафе или в гости к Лазаридису, учитель что-то размеренно рассказывает, даже Савин сидит в этом кабинете как спокойный домашний кот, рядом друг Сидериса — Нефил, он прилежно делает заметки, ещё через две парты Софи.       — Может лучше сходим в парк? — предложил Эссон шёпотом, Кай улыбнулся и уже было открыл рот, чтобы ответить, но тут же поперхнулся воздухом, слова застряли в горле, а с парты перед ним повернулась голова и сказала его голосом:       — Конечно пойдём, — затем голова и тело с передней парты полностью повернулись на стуле и Сидерис встретился с такими же карими с зелёными разводами глазами как у него, человек с его лицом смотрел слегка надменно и едва заметно усмехался, — а ты куда собрался? — спросил человек Сидериса, — такие как ты не ходят в парки, верно, Кай? Самозванцы должны сидеть там же откуда пришли и не открывать рот на чужое, — не прекращал надменно усмехаться Кай Коллиас, — чего молчишь, лгунишка?       На этих словах Кай проснулся.       ****       Пошла череда приятных размеренных дней. Кай Сидерис каждый день видел Эссона, проводил с ним много времени, иногда они гуляли вчетвером, вместе с Нефилом и Софи. Днём парень чувствовал что имеет, всё что ему нужно, а каждую ночь просыпался в холодном поту от одного и того же кошмара, где настоящий Кай Коллиас смотрит ему в глаза и говорит ту самую правду, которую Кай Сидерис ненавидел всем своим существом.       Тем временем Адамиди совсем притих. Он больше не шантажировал Кая и вообще не поднимал тему, как будто обо всём забыл. Но Сидерис понимал, что это не так, потому что почти всегда, когда он оборачивался, находясь в школе, он встречался взглядом с Савином. Что было у парня в голове Кай боялся предположить.       Тем временем сам Савин не мог отвести от Сидериса взгляд по нескольким причинам, первая и самая важна — он теперь понимал, кто такой Кай на самом деле, и постоянно, смотря на него, проводил параллели с поведением Кая Коллиаса из прошлого, подтверждая признание Сидериса. Вторая причина, Савин не мог и сам до конца себе признаться в этом, — но любопытство к малознакомому парню уже давно поглотило все его мысли и желания, и хотя принять и признать это Адамиди не мог, неизвестно откуда взявшаяся неприязнь к снующему рядом с Каем Эссону только подтверждала чувства Савина к Сидерису.       Возможно, если бы Савин осознал свои чувства в иной ситуации, не будучи шантажистом и подонком, он бы нашёл в себе смелость поговорить с Каем, но ситуация была в корне иная.       Тем временем, сам Кай не обращал на эти пристальные взгляды со стороны Савина особого внимания, в школе он был полностью поглощён Лазаридисом, а дома мучился от кошмаров или бессонницы, вспоминая про то, кем он является на самом деле. Сидерису казалось, что он достаточно глубоко спрятал свои чувства, но это было не так, люди, которым было на него не наплевать прекрасно понимали, что с ним что-то не то. В их числе были Эссон, Савин, Нефил и Софи, которая последнее время сблизилась с этой компанией в силу того, что ее перестали задирать. Софи была хорошей девушкой, она имела спокойный, уравновешенный, но достаточно сильный характер.       В один из учебных дней Савин не пришёл в школу. Никто не придал этому значению, парень частенько прогуливал, но когда дни его прогула превысили неделю Кай задался вопросом: куда же пропал его одноклассник? На вопросы учителя только пожимали плечами, а когда Сидерис забеспокоился и попросил Эссона съездить вместе в дом Адамиди им у самого порога сообщили, что парень уехал из дома больше недели назад никого не предупредив.       Савин Адамиди вернулся через одиннадцать дней как ни в чём не бывало. Кай, зайдя в класс, замер, удивленно смотря на сидящего на своём месте одноклассника, он хотел подойти к парню, но вспомнил прежнее отношение Савина к нему и решил, что этот жест дружбы, который Кай хотел проявить вряд ли оценит Адамиди, скорее всего он только больше начнёт раздражаться навязчивым вопросам Кая, так по крайней мере казалось со стороны.       Однако на перемене, когда Лазаридис и Сидерис стояли в полупустом коридоре у автомата с чипсами и хотели что-то купить, Савин все же обратил внимание на Кая и сам подошёл в нему.       — Привет, — в какой-то новой манере поздоровался Адамиди, Сидерис удивленно поднял на него глаза, Эссон посмотрел с раздражением и недовольным прищуром.       — Чего тебе? — спросил Лазаридис вытаскивая банку газировки из автомата.       — Надо поговорить, — сказал Савин, не обращая внимание на Эссона, продолжая смотреть на удивлённого Кая.       — Ну так говори, — опять недовольно бросил Лазаридис.       — Наедине, — наконец, таким же взглядом начал сверлить Савин Эссона.       — Не получится. Я ведь здесь, — проскрипел парень.       Напряжение, повисшее в воздухе, можно было резать ножом.       — Эссо, пожалуйста, — обратился Кай к своему парню. Лазаридис на долю секунды так же сурового посмотрел на Сидерис, но встретившись с этим мягким взглядом растаял, вздохнул, отдал Каю банку газировки, засунул руки в карманы и медленно направился в сторону.       — Ладно, — улыбнулся он через плечо Каю, — я вернусь быстрее чем ты ожидаешь, — добавил он негромко, проходя мимо Савина.       Когда Эссон скрылся за углом, Кай Сидерис еще раз глянул на Адамиди внимательно и спросил:       — Так о чём ты хотел поговорить? — Савин выдохнул и загрёб руками чёлку назад, повисла пауза и тогда Кай задал другой вопрос, — где ты был две недели?       — Я ездил в Катерини.       Кай вздрогнул услышав название родного города.       — Зачем? — помрачнел парень.       — Я искал того мужчину, имя которого ты не помнишь. Твоего учителя.       — Зачем? — с неожиданной эмоциональностью повторил Кай.       — Я хотел его попросить забрать тебя обратно в твой мир.       — Что? — посмотрел парень на Савина вновь, но теперь уже с быстро сменяющимися эмоциями на лице от презрения, до удивления и непонимания, — зачем? — спустя паузу добавил Кай в третий раз.       — Потому что здесь тебе не место.       Кай остолбенел, в голове опять всплыл тот самый сон, где Кай Коллиас называет его самозванцем и говорит убираться туда откуда он пришёл. Глаза парня застелила пелена, он закусил щёку изнутри, взяв себя в руки он спросил, стараясь говорить так, чтобы голос не трясся:       — Ты тоже считаешь, что я здесь лишний и что это не моё место?       Адамиди вздрогнул, смотря на большие блестящие глаза, наполненные раскаянием и сожалением, парень тут же осёкся, понимая, как должно быть эта фраза была слышна со стороны.       — Нет, Кай, ты не лишний, — тут же взял он его за плечи, чуть нагибаясь вперед, чтобы их лица были на одном уровне, — дело не в этом, просто я же вижу каково тебе, — в голосе Адамиди была новая нотка, которую Сидерис слышал впервые, он не был уверен на сто процентов, но мог предположить, что эта была нотка переживания, — я вижу, что ты больше не счастлив в этом мире, поэтому я и хотел, чтобы ты вернулся. Эта жизнь не для тебя, не потому что ты слишком плохой для неё, наоборот, — продолжал он смотреть в глаза парню. Каю от этих слов стало теплее, а коридор совсем опустел. Забавно, но из всех, кто окружал парня, единственным кто заметил, что Кай Сидерис страдал от кошмаров и навязчивых мыслей был человек, который, как казалось самому Каю, его ненавидел.       — Так ты нашел его? — спустя длинную паузу сумел спросить Сидерис.       — Да.       — И что он тебе сказал?       — Он сказал, что о таком должен просить ты сам.       — Понятно, — кивнул Кай, успокаиваясь.       — Я не могу тебя заставить вернуться, но разве ты сам не хочешь этого?       — Зачем? У меня сейчас есть семья, друзья, дом и деньги. У меня всё есть, — шмыгнул парень носом, отводя взгляд.       — И что в итоге? Ты хоть минуту был действительно счастлив, имея все это?       — Поговорили? — послышался голос Эссона, парень шёл к ним.       — Да, — быстро кивнул Кай, — я пойду в класс, — так же быстро добавил он и скорее поспешил в кабинет, не желая больше находиться здесь.       — Что ты ему сказал? — смотря вслед удаляющемуся Каю, спросил Лазаридис.       — Не твое дело, — равнодушно бросил Адамиди.       — Если ты его обидел, я ведь об этом узнаю и переломаю тебе все ребра.       — Поживем — увидим, — с прежней интонацией добавил Савин и направился в кабинет неспешной походкой, останавившись у поворота, он внезапно обернулся на Эссона и произнёс, — я сказал Каю, что ему нужно возвращаться обратно, потому что здесь он счастливым не будет.       — Что ты, блять, ляпнул? — сжал кулаки Лазаридис, делая широкий шаг в сторону Адамиди.       — Только не говори, что ты сам этого не заметил. Нужно быть абсолютно слепым идиотом, чтобы думать, будто он здесь всем доволен.       Эссон остановился, разжимая кулаки, Адамиди развернулся и скрылся за поворотом. Конечно, Лазаридис это понимал, он не мог игнорировать крики Кая во сне, его страх снова засыпать и несколько выпитых кружек кофе на ночь, лишь бы отсрочить нежеланный момент. Но в отличие от Савина Эссо совсем не хотел признавать тот факт, что вне зависимости от того как сильно он будет любить Кая, сам Кай от этого не станет счастливым. Лазаридис был готов отдать всего себя парню, лишь бы тому стало лучше, но иногда этого оказывается слишком мало, чтобы что-то изменить.       А следующей ночью, когда Эссо обнимал скулящего и просящего о помощи во сне Кая, он пообещал себе, что больше не будет закрывать на это глаза.       Утром они поговорили об этом. Лазаридис не мог избавиться от чувства, что буквально отказывается в этом разговоре от Кая, но старался гнать эти мысли. Закончилось всё тем, что Кай Сидерис попросил Эссо об одолжении: он попросил отвезти его в Катерини на его байке, чтобы парень увидел свою семью.       Хотя это решение и далось Эссо тяжело, но он пообещал, что сделает всё о чём попросит Кай. Так оно и произошло.