Так как там, говоришь, тебя зовут?

Мужчина покидает их столь же внезапно, как и появился на их пути. Что-то мурлыкает себе под нос про важные дела, которые срочно нужно закончить, про какие-то беседы с «белобрысой королевой драмы» и что-то ещё... Уён не слушал его. Кажется, сейчас он вообще ничего и никого не слышит. В голове только крутится осознание, что ему действительно больше некуда податься. Он и в родном-то городе ощущал себя абсолютно чужим, что уж говорить про столицу? Так ещё и все его сбережения, как назло, остались в каюте. В каюте корабля, который уже, наверное, ой как далеко отсюда. — Ты в порядке? — плеча касается что-то тёплое; Уён поднимает глаза, оказывается всё это время прикованные к полу, и с удивлением понимает, что это рука того юноши. Бастард по привычке давит улыбку, говоря, что всё нормально, а сам не может перестать думать о том, какие же тёплые руки его ангела. Совсем не подходит тому хладнокровию, с которым он встретил его утром. — Мне... нужно поговорить с кем-то, — Чон глупо хлопает глазами, потирая шею. — С кем-то? Это с кем, например? — его ангел несколько секунд ещё держит его за плечо, будто опасаясь, что бастард вот-вот упадёт, а после чуть слышно усмехается, убирая руку. Уён тушуется от этой улыбки, зачем-то тоже улыбается ему. Чёрт. Выглядит, наверное, как полный идиот. — Ну, с кем-нибудь главным. Я не особо уверен, что мне, ну... разрешат остаться. Не в смысле столице, в смысле, ну... тут? Слова путаются, мысли — тоже. Сейчас Уён ощущает себя не более чем потерянным мальчишкой, которому внезапно приходится решать взрослые дела. Н-да уж, строить из себя взрослого и самостоятельного всё-таки проще, когда всегда есть вариант вернуться к папочке. В этот раз такого у него уже не было. — Только что ты виделся с десницей. Который, между прочим, даже узнал тебя. Если он за шкирку не выгнал — значит, можно, — белокурый пожимает плечами, и тут же сталкивается с удивлённым — скорее даже шокированным — взглядом бастарда. А Чон и слова вымолвить не может, только ртом глотает воздух. Это он-то? Вот тот подозрительный тип с кошачьими глазами и лисьей улыбкой? Десница?! — Боже, серьёзно? — кажется, примерное содержание мыслей собеседника это ледяное создание понимает куда быстрее, чем этот собеседник понимает происходящее. Юноша вздыхает, потирая переносицу, и сейчас выглядит так, будто на его плечи в одночасье свалилась слишком неподъёмная ноша. И у этой ноши взъерошенные смольные волосы, загорелая кожа и взгляд такой, что не ясно, хочется его утешить или дать подзатыльник, чтоб проснулся. — Ты... Ладно, допустим. Что ты вообще знаешь про королевскую семью? Давай начнём с этого. Ага, отличный вопрос. И что ему ответить на это? Что знает чуть ли не каждую крысу в родном порту, может пересчитать всех ребят, с которыми успел подраться и их мамок, от которых отхватывал за это, но при этом не способен хотя бы вспомнить имена принцев страны, в которой живёт? — Я не особо лезу в политику, знаешь ли. Есть король, есть королева. Была... И у них есть дети. Их трое. Вроде бы... — Чон кашляет в кулак, пытаясь скрыть неловкость, и хмурится смешно. Его собеседник на это разве что снова одаривает его лёгкой усмешкой. Уён видит блеск в его ореховых глазах, и что-то ему в этом блеске абсолютно не нравится. Как минимум то, как зашлось от этого глупое сердце. — Вещи слишком официальные. Раз уж ты здесь останешься, иди и возьми что-то более удобное. По коридору, в самый конец, и направо. Третья дверь. Мне нужно идти, я сам тебя найду. Ангелоподобное лицо снова становится холоднее зимних ночей, стоит ему заметить в конце коридора спешащих к нему навстречу слуг. Он уходит в противоположную от указанного Уёну направления сторону, сложив руки за спиной. Бастард молчаливо провожает его взглядом, но догонять не решается. Да и зачем? Разве что когда до него, наконец, доходит, что он так и не вспомнил его имени, появляется желание всё-таки развернуться и помчаться вслед. Нужно переспросить, да на лбу себе написать, а то даже как-то неудобно. Ещё какое-то время он смотрит назад, сам не понимая, чего ждёт. Что это белобрысое чудо передумает и снова появится из-за поворота, в который свернул? Наивный. — Ты всё ещё тут? — где-то рядом звучит знакомый голос. Уён отшатывается, даже слишком громко шикнув какое-то ругательство, и только сейчас замечает того самого мужчину, встреченного им буквально с минуты три назад. — Вы очень тихо ходите, — поправляя пиджак, мямлит Чон. Пусть скажет спасибо, что он его с перепугу не вырубил, ну честное слово! — Спасибо Вам за гостеприимство. Как я могу отблагодарить Вас? Только деньги, к сожалению, уплыли вместе с отцом. — Скверно. Придётся натурой расплачиваться, что поделать... — Простите?... — Уён давится воздухом, ошарашенно глядя на то, как этот кот в обличье человека обводит его таким взглядом, что бастарду хочется прикрыться. На несколько секунд остановив свой взор на возмущённых (смущённых?) чёрных глазах, тот, не сдержавшись, тихо смеётся. Уёну вот совершенно не смешно. — А ты разве не отблагодарил сполна? — О чём Вы, господин... — Уён пытается вспомнить имя хотя бы самого приближенного к королю человека, но всё тщетно. С именами у него, как выяснилось, всё куда хуже, чем он мог предполагать. — Господин десница. — Лорд Ли, — подсказывает рыжеволосый. — Господин десница лорд Ли. Повисла недолгая пауза. Мужчина продолжает заинтересованно рассматривать бастарда, думая о чём-то своём. Судя по его глазам, вся сложившаяся ситуация кажется ему забавной, с чем Уён крайне не согласен. — Вы ведь отправляетесь сейчас в гостевую комнату, не так ли? — карие глаза, наконец, удосуживаются отвлечься от разглядывания бедного мальчишки. Уён пытается на пальцах объяснить дорогу, на что десница едва кивает самому себе. Сейчас этот тип выглядит удивлённым, но отчего-то эта реакция кажется Чону наигранной. А может всё дело в этой его ауре кота-проходимца, кто его знает. — Вы, должно быть, ошиблись, Господин Чон, — тянет рыжеволосый, делая шаг навстречу, чтобы положить руку собеседнику на плечо. Теперь уже очередь бастарда удивляться. С чего это он такой вежливый вдруг ни с того ни с сего? Десница подталкивает его вперёд, и Уён, сам не зная, почему, послушно идёт, ведомый этим подозрительным типом. Тут же в голове всплывает эта совершенно неуместная шутка про «отплатить своим телом», отчего снова хочется прикрыться. И когда он приводит его в пустую комнату, бастард не на шутку напрягается. Он, подозрительный мужик и полная темнота — наборчик ну просто замечательный! Самое время снять свои слишком официальные вещи, как выразился тот белобрысик, да распахнуть свои объятия для гостеприимного мужика в самом расцвете сил, не иначе. — Осматривай свои новые покои. Удачи, — похлопав бастарда по плечу, предлагает рыжеволосый, прежде чем исчезнуть за закрытой дверью. «Никогда не думал, что буду так скучать по папе».