Подземные приключения одного политика

      Однажды Виталий стащил пистолет у какого-то барыги. Тот лежал, раскинувшись, не дойдя несколько шагов до своей палатки и раскатисто храпел , а из-под задравшейся рубашки заманчиво торчал заткнутый за пояс пистолет ТТ . Аккуратно , чтобы не разбудить пьянчужку , бывший депутат вытащил пистолет, и , озираясь по сторонам , спрятал во внутренний карман своего пальто. Он еще не знал, в какие приключения ему предстоит влипнуть. - Сколько за химзащиту? – Милонов деловито ощупал один из комбинезонов. - Двадцать патронов – прохрипел пожилой продавец , закрывая пальцем дырку в горле. - За это продашь? – Виталий вытащил пистолет , продемонстрировав полную обойму патронов. Круглые глаза продавца округлились еще больше от удивления. - Где взял? - Где надо, там и взял. Считай, что мне его подарили. - Хорошо, по рукам, - продавец спрятал пистолет под прилавок, аккуратно свернул костюм химзащиты и протянул его бывшему депутату. Тот взял сверток , поблагодарив продавца и развернулся. - Эй, ты что, на поверхность собрался? – продавец окликнул удаляющегося покупателя. - А вам какое дело, - сухо ответил тот. - Да никакого. Просто, я бы не советовал выходить туда в одиночку. Я бы вообще не советовал в вашем возрасте туда выходить. - Будешь мне тут еще советовать – буркнул Виталий и отправился к себе в палатку. Взяв с собой нож и парочку консервов, надев костюм химзащиты, Милонов направился к гермодверям. На мгновение он задумался – может лучше присоединиться к какой-нибудь группе сталкеров? Но это мысль он практически сразу отбросил - ему хотелось побродить по дорогим сердцу местам, предаваться воспоминаниям, не отвлекаясь на тычки и подколы и советы каких-то неотесанных мужланов, большинство из которых годятся ему не то чтобы в сыновья, а даже во внуки . - Вы уверены, дедушка? – прохрипел высокий , худой, короткостриженный охранник с одутловатым лицом, толстой от зоба шеей и добрыми глазами орехового цвета. - Какой я тебе дедушка! - возмутился депутат, натягивая противогаз, - открывай! Охранник с сочувствием посмотрел на Виталия. - Может не стоит? - Открывай, я сказал. Вздохнув, охранник открыл гермодверь. Непривычно яркий свет заставил его прищуриться, а Милонова закрыться рукой. - Не передумали еще? - Нет! – замотал головой Милонов - Старайтесь избегать открытых пространств и участков, где земля изрыта. Услышите лай или вой – постарайтесь спрятаться в здание или бегите назад, - давал наставления охранник.       Виталий уверенно вышел на поверхность. Глаза не сразу привыкли к свету. Когда-то знакомые улицы было не узнать. Некогда нарядные дома теперь представляли жалкое зрелище: краска местами была облуплена, стены покрыты мхом, лепнина потрескалась , а лишенные стекол окна зияли пугающими черными дырками. Не изменилось только небо - хмурое, затянутое облаками, такое же, как и несколько десятков лет назад, когда Виталий и подумать не мог , что его домом станет метро, куда он спускался крайне редко и неохотно, предпочитая добираться на работу на личном Ford Explorer, который он ласково называл «тупой скотиной». Гуляя среди заброшенных машин, многие из которых проржавели и лишились колес, он снова вспомнил то утро, когда отправил машину с водителем в автосервис подтянуть колеса и поменять масло. Он был уверен, что проведет весь день в своей уютной квартире в Кировском районе , но позвонили с работы, попросив приехать. Такси приехало быстро, но возле станции «Ленинский проспект» попало в пробку. Не дожидаясь, когда дорога освободиться Милонов решил остаток пути проехать на метро. Это и спасло его жизнь.       Дойдя до площади Стачек, Виталий засмотрелся на развалины Нарвских триумфальных ворот. От воспоминаний о городской жизни и былом величии Питера, на глаза навернулись слезы, а к горлу подкатил комок. Погруженный в свои воспоминания, бывший депутат не услышал взмах гигантских крыльев за спиной. Плечо Виталия пронзила острая боль, словно от удара стилетом. Депутата подняло над землей. Какое-то время он кричал, и звал на помощь, но быстро потерял сознание.       Милонов очнулся в темноте. Увидев возле себя рельсы, он понял, что опять оказался в метро. Плечо было замотано бинтом, но ужасно болело. Повернув голову, он увидел костер и сидевшего перед ним большого широкоплечего незнакомца, который тихо бормотал какую-то песенку. Отблески огня подсвечивали толстую шею, косматую голову и струящийся сигаретный дым.       Таких странных людей Виталий еще не видел. Незнакомец был не просто высоким - он был огромным и закрывал собой весь костер. Депутату даже показалось , что его шея какого-то неестественного цвета. Виталий закрыл глаза, потом снова открыл. Фигура у костра не пропала. Почувствовав запах вареных грибов, депутат ощутил тяжесть в животе и подумал, как сильно хочет есть. Сглотнув слюну, он попытался что-то сказать, но издал только слабый стон. - Очнулись, уважаемый, - пробасил незнакомец . Он повернул голову . Виталий обомлел – его собеседник был похож на великана – людоеда из какой-то недоброй сказки. Или на Халка из так презираемых им западных фильмов. Бледно-зеленая кожа, крупные черты лица, широкий рот и большие блестящие глаза. - Нате, подкрепитесь , - гигант протянул Милонову котелок и ложку и улыбнулся. Если бы не кривые, прокуренные зубы, это была бы вполне милая и дружелюбная улыбка. Но депутату она еще больше напомнила людоедов из сказки, -это грибной суп. - Спасибо, - выдавил из себя депутат. Он осторожно хлебнул суп, который показался ему божественно вкусным, несмотря на то, что там не хватало картошки, и с тревогой посмотрел на незнакомца. - Давайте, давайте. Не бойтесь, не с поверхности, - опять улыбнулся тот. Вторую ложку он проглотил более уверенно, а потом опустошил и весь котелок. -Так –то лучше, - зеленокожий опять улыбнулся и забрал пустую посуду. - Вы кормите меня на убой? – осторожно поинтересовался депутат. Великан прыснул , его огромные плечи дрожали от хохота. Просмеявшись вдоволь, он опять повернулся к Виталию. - Я что – похож на людоеда? Милонов растеряно опустил глаза, не зная что сказать, но гигант вдруг перестал смеяться, задумавшись о том, какое впечатление он производит на окружающих. Вытащив коробку «Уинстона» , он протянул ее депутату. - Будете курить? - Нет, спасибо. Курить вредно. - Не опаснее, чем подниматься на поверхность, - его новый знакомый снова захохотал и повернулся к костру, прикуривая от деревяшки. Порывшись у себя, он показал Милонову порванный противогаз. - Химзу еще можно заштопать, но с этим уже ничего не поделать – вздохнул гигант. - Что это было? – спросил Виталий, взглянув на перевязанное плечо. - Трепан. Повезло еще, что не вскрыл вам череп своим шипом. А то бы…. Зачем вы вообще туда один полезли? - Я соскучился. Надоело жить под землей, как крот. Хотел еще разок взглянуть на город, который когда-то был полностью в нашем распоряжении… Проклятые американцы! - Мы не знаем, кто нанес первый удар, - незнакомец шумно вздохнул, выпустив дым из ноздрей, он с грустью посмотрел на Милонова, - как там было? Вы ведь застали еще то время? - Это даже словами не передать! Ходить по улицам с гордо поднятой спиной, не опасаясь , что тебя кто-нибудь сожрет! – Виталий закрыл лицо руками и шумно вздохнул, - Вдыхать воздух не через эту банку, - он досадно помотал изорванным противогазом, - знать, что город в твоем распоряжении, и все в этом городе для тебя! Проклятые американцы! Он резко замолчал и опустил голову. Громила подвинулся к нему и прижал его к своей широкой, крепкой , пахнущей табаком груди, и депутат дал волю слезам. Успокоившись, Виталий поднялся на ноги. Голова немного кружилась, но он не хотел казаться слабым. - Спасибо мне уже лучше, - сказал он здоровяку, когда тот посоветовал резко не вставать. - И как вы вообще выжили? – спросил зеленокожий, когда они затушили костер и продолжили путь до ближайшей станции - Один мой друг говорил, что рыжие очень чувствительны к радиации. Даже сильнее , чем светленькие. - С чего ты взял, что я рыжий? Я не рыжий. -Ну как же? Это сейчас вы седой, а когда-то были рыжим, - улыбнулся гигант, - у вас остались рыжие волосы в бороде, а на теле много веснушек. Видел, когда перевязывал. Милонов напряг память и стал вспоминать людей, встретившихся ему в метро. Действительно, большинство тех, кого он помнил, были темноволосые. Реже попадались блондины и совсем редко рыжие. И это были в основном молодые люди. - Я не представился, - незнакомец протянул широкую ладонь, - Геннадий. Для своих - Дым. - Виталий Валентинович, - депутат пожал руку гиганта, - а почему Дым? - Курю много. Они вышли на небольшую станцию с полукруглым сводом. - Спортивная, - сказал Дым, - здесь можешь купить себе новый противогаз. Снимем на ночь палатку – ты еще слишком слаб, чтобы повторять свой подвиг.