Sad picture

Ветер беспощадно колышет листья на деревьях, что только недавно поменяли свой цвет на различные оттенки жёлтого. Осень дарила смешанные эмоции Ивану, так как он не любил весь тот холод, что приходил вместе с ней. И, добавить будет не лишним, дожди, которые, как казалось, шли через день-два, были отнюдь не хорошим дополнением к новому сезону в Англии. Бегло осмотрев оставшийся лесок позади, Иван подметил, что, хоть осень только наступила, а многие листья уже сменили свою окраску. Наблюдение за переменами в уже изученном лесу давало приятные ощущения того, что жизнь не стоит на месте, всё меняется - и природа, и люди. Сверху доносился ропот птиц, которые летели в далёкие и неизведанные для Ивана дали, что предвещали лишь тепло и уют, так необходимый в других странах в такое время года. Иван мог сказать, что первыми, кто перелетал на другое место, были: грачи, цапли, гуси, лебеди, журавли, стрижи и подобные им птицы. Ему нравилось наблюдать за тем, как птицы, зачастую образуя в полёте клин, летят в лучшие условия для жизни. Мог бы и он так сделать? – Сколько ты собираешься смотреть на них? - донёсся раздражённый голос Рванды. «Как обычно, такой нетерпеливый и возмущённый.» – Ожидание не входит в твой график? - Иван зашагал навстречу к собеседнику, - ах-ха, ты выглядишь, как злой пёс. – Я укушу тебя за ещё одно сравнение меня с псиной. – Ладно-ладно, не злись, - Иван положил руку на плечо Рванды, - я ведь не виноват, что у тебя родство начинается с собачьих. Подзатыльник не дал себя долго ждать, и был он достаточно болезненным, на что Иван не мог не пожаловаться и скорчить гримасу боли. Её белоснежная кожа не могла его не зацепить - внешность её превосходила все его идеалы. Она же, в свою очередь, лишь издалека наблюдала за Иваном, миловидно улыбаясь при встрече взглядами. «Нужно будет познакомиться с ней,» - думал про себя парень, выпивая третий стакан спиртного. – Не корчись, могло быть больнее. Рванда неспешно пошёл по берегу реки, который был далеко от города. Иван же, поправив волосы, пошёл следом, лишь иногда посматривая на облачное небо. Он заставил его пойти на прогулку с ним ради того, чтобы сбавить накатившие чувства, и вовсе не радостные. Осень всегда была для него нерадостной, - воспоминания о его семье всплывали всё чаще и чаще. Осенью у них всегда были вечерние посиделки за столом, вместе с тёплым чаем (а иногда и просто водой) и рассказами отца о его прошлом. Не дослушивая рассказы отца, Иван невольно засыпал от его тембра голоса, который убаюкивал лучше, чем что-либо. Тогда ему снились хорошие, увлекательные сны. Тогда ему хоть что-то снилось. Как бы то ни было, рассказы, которые его отец тогда рассказывал, он не мог в точности вспомнить. Зато трепетное отношение к их уютному застолью в отопленной квартире забыть было нельзя. К её характеру трудно приспособиться: она слишком игривая и требующая внимания особа. Но Иван, ещё совсем молодой и неопытный, не мог так просто упустить её. Поэтому, ему приходилось подстраиваться под неё, учитывая её требования и желания. Она добра к нему, поддерживает его, шепчет сладостные речи, говорит практически каждый день, что любит его, хотя познакомились они около 7 месяцев назад и начали встречаться уже на седьмой месяц их знакомства, - по инициативе девушки. Может, она предназначена ему судьбой? – Тебе тоже иногда нужно проветриться на природе, иначе станешь ещё более сумасшедшим в скором времени. Иван глубоко вдыхал воздух, пропитанный холодом и запахом после дождя. Такой воздух нельзя описать, его нужно прочувствовать и попробовать вдохнуть больше возможного, чтобы подольше насладиться им. – Как ты думаешь, мог бы я приютить какую-нибудь птичку у себя? – Тебя быстрее выгонят из комнаты, чем твоей обретённой птице исполнится день с её заселения. Не порть жизнь птице, это необдуманный поступок, - Рванда прикрыл глаза и отошёл подальше от воды, чтобы не намочить свою обувь. - Поэтому, лучше заведи себе камень – Эй! - Иван пнул обидчика по ноге, расхохотавшись. - У меня уже есть говорящий и эмоциональный камень, во втором нет нужды. – Ты знаешь, что ты слишком надоедливый? – Ты знаешь, что у тебя в родне камень? Ему приходится всё время говорить, где он и с кем. Это немного надоедает, но это меньшее, что он может сделать для укрепления их отношений.. Она так красиво одевается ради него, так старается быть нежной к нему, что это не может не радовать самого Ивана. Она чем-то похожа на его мать - такая же заботливая и красивая, он хочет проводить с ней всё своё время. Он может потерпеть её упрёки по поводу общения с другими людьми, она обязательно измениться и сможет понять его. Иван подошёл довольно близко к воде, задумчиво глядя на многочисленные волны, которые то отходили от берега, то охватывали ещё больше места. – Как ты думаешь, я смогу играть на гитаре? – Ты отлично подходишь на роль пьяницы с гитарой под рукой. – Сочту за комплимент. Всё же, надо будет, как только выберусь из всего этого, купить гитару. – И сколько до этого момента пройдёт времени? - Рванда разминает свои руки, бесцельно бродя глазами по ним. – Я...не знаю. Не знаю, смогу ли я вообще дожить до этого момента, - его волосы развевались на ветру, его ботинки уже были в радиусе воздействия воды. – Вот и не гадай по этому поводу. Не давай себе сожалений, которые ты будешь испытывать при смерти. Это мерзкое чувство, я уверен. Мерзкое и холодное. – Холодное, значит, - Иван сделал пару шагов, при которых вода уже касалась его штанов. - Тогда, я хочу избавиться от всех своих сожалений. Ванна с окрыляющей водой как раз таки рядом. Громкий хлопок двери, быстрые шаги. Он опять что-то сделал не так? Почему он вечно всё делает не так, подводя всех остальных и себя самого? Она врывается в комнату, где он сидел, и начинает раздражённо тараторить о том, что из-за него она опозорилась перед своими друзьями. Что он сделал? Оделся не так, как "следовало". Его друзья хвалили его за хороший толк в одежде, но, быть может, они не должны были и вовсе замечать его? Сейчас же, закончив свои обвинения, она стала ластиться к нему и просить того, чтобы он больше не уходил надолго без предупреждения и не носил "стародавнюю" одежду. Сегодня она была слишком грубой, но она же извинилась за это. – Что? - Рванда недоумённо смотрит на Ивана, стараясь переварить услышанное. – Давай со мной, у тебя точно не меньше грешков и сожалений за собой, - Иван улыбнулся ничего не понимающему Рванде. – Может, ты хочешь их не откинуть, а умереть вместе с ними? У тебя это хорошо получится, заболев от такой прогулки по воде. – Пускай. Листва неподалеку закручивалась в маленький ураган, который длился уже примерно минуту, вскоре окончательно опустив листья на землю. Неподалеку пели ещё не собирающиеся улетать птицы, их певчий голос был таким звонким и многоголосым, что, казалось, их голоса доносились отовсюду. Он не сдержался и сорвался на крик, в который раз доказывая, что он любит её и не игнорирует нарочно. На это она лишь заплакала и удручённым голосом повторяла, что не хотела всего этого. Ему стало тогда так стыдно, что хотелось провалиться под землю. Иван подошёл к ней и неловко обнял хрупкие плечи, содрогающиеся от слез. Тогда она сказала о том, что хочет всё бросить и уехать, что хочет, чтобы Иван "переродился". – Хватит играть, мне ещё нужна твоя помощь, так что, перетерпи. Иван игнорировал Рванду, всё ещё медленно шагая под водной гладью, слушая окружающий его мир: вода, которая своими волнами и многочисленными всплесками дополняла медленный шелест листвы. Всё замедлилось. Эту идиллию нельзя нарушить. – ...за тобой только и приглядывать остаётся, - Рванда издал лёгкий выдох и, стараясь по-быстрому пройти расстояние до Ивана, потянулся к нему, выдёргивая того из воды. *** – You are my sunshine, My only sunshine Пальцы перебирали струны гитары, пока другая рука зажимала аккорды на грифе. – You make me happy, When skies are gray Трава на поле колыхалась от тёплых порывов ветра, деревья же слушали совокупность пения птиц и молодого парня, цвет волос которого напоминали цвет колосьев, только светлее. – You'll never know, dear, How much I love you Голосом юноши наслаждались не только деревья и вся окружающая природа, но и его спутник, который, закрыв глаза, лежал на спине напротив. Его чёрные волосы, доходившие до шеи, путались в мягкой траве. – Please, don't take my sunshine away. Звук от струн гитары, казалось, растекался по всему полю, внушая спокойствие с каждым проигрышем аккордов, делающих звучание более мягким на слух. Рассветное солнце, сопроводимое спокойной игрой на гитаре, распласталось по горизонту.