Sad picture

Чувства обострились, до носа доходил ароматный запах горелого, берущий своё начало в камине. Различить, что именно догорало в камине не было возможным. На контрасте с отвратным смрадом Рванда увидел лицо человека, которого искал целый день. Он расположился на кресле, читая книгу, на страницах которой долго не задерживался, создавая доводы о том, что он бездумно листает страницы, не пытаясь вчитываться в строки или различать написанные слова. Рванда решил не закрывать дверь, чтобы зловонный запах выветрился, и начал неспешно подходить к Ивану, методично стучащему по подлокотнику кресла. – Какая встреча, - Рванда проговорил эти слова высоким голосом, заимствуя интонацию у Эбри - девушка с работы, которая часто болтала с Рвандой со своим неповторимым тоном, который часто граничил с говором восхищённого чем-либо человека. Впрочем, можно было и обойтись без этого спектакля, так как эмоциональной отдачи от собеседника не последовало бы, говори он обычным тоном, который звучал бы сейчас менее устало из-за нахлынувшего чувства, что граничило с радостью, но оно имело не такую яркую эмоциональную окраску, возникавшую при обыденной радости. Гость поднял свой взгляд на подошедшего и произнёс уставшим голосом: – Выглядишь помято, - Иван отложил книгу на небольшую стопку, которая находилась у его ноги. - Впрочем, сегодня день был богат на прогулки и у меня. – Неужели? - Рванда пристроился сзади кресла, на котором сидел Иван, и положил свою голову на верх спинки кресла. - Как я понимаю, ты ещё сегодня учился готовить на огне? – А, это, - Иван посмотрел на полыхающий камин. - Я хотел приготовить Хаггис и чёрный пудинг на прощальный ужин...Не думаю, что вспомню, в какой момент все продукты оказались в огне. Рванда поднес свою левую руку к волосам Ивана и зарылся в них, не спеша их ероша. «Проблемы с памятью, нервный срыв, произошедший на неудачной попытке что-то приготовить, прощальный ужин?» – Бедный ребёнок, которого не учили беречь продукты. Когда к тебе пришла идея что-то приготовить на свой "прощальный ужин"? Иван не ответил. – Что? Слишком сложное предложение для твоего восприятия? Давай по-другому: почему прощальный ужин? Молчание. – Иван, - хватка на волосах заставила откинуть голову назад. Их взгляды встретились, - что происходит? – По газетам, скорее всего, уже разошлась новость о моём преступлении. – Верно. Об этом все только и говорят. Твои профессиональные навыки убийцы дали трещину, иначе не описать твой глупый поступок. Мог бы объясниться? – Извини, но меня преследуют сейчас головные боли. – Хмф, - Рванда ослабил хватку и убрал руку, усевшись рядом с коленями Ивана, облокотившись руками на них. - Вещай. Иван тусклым взглядом оглядел Рванду перед своим ответом: – С каких пор у- Иван приглушенно вскрикнул от неожиданной боли в руке - Рванда укусил его до крови за запястье. Хоть боль и была, но у Ивана не было ни злости, ни какого-то желания высказать свою неприязнь, эта ситуация лишь напомнила ему о том, каким он стал после того, как решился на тот давний поступок в поисках покоя и размеренной жизни. Или, может, не покоя, а чего-то отличного от этого чувства ощущения, но вспомнить не доводилось возможным, из-за чего он решил кардинально поменять свою жизнь. В его мыслях отдавались отголоски воспоминаний. Первые мысли о том, что жизнь перестала приносить все те радостные ощущения, что были раньше: то от зарплаты, то от выпивки со знакомыми, то от повседневных прогулок по окрестностям английского городка, то от общения с миловидной девушкой, то от вкусной еды, и от всего прочего, чем любил довольствоваться Иван. Эмоциональный взрыв эмоций у него произошел после...чего? Вот он подготавливается к своей смерти, тогда он испытал восторг. Или, может, предвкушение. Нет, не важно, главное - всё закончилось хорошо и он смог без проблем найти себе двойника, у которого не имелось близких ему людей, так что, после его убийства его никто не искал. Обычный бродяга, таких много пропадает в этом шумном городе. Главное сейчас - найти её и рассказать, что он смог это сделать. Найти её? То есть, девушку? Да, точно, у него тогда была девушка, красивая девушка. У неё была привлекательная внешность и...миловидное лицо, хорошее тело. Она что-то попросила у него? Почему он не может вспомнить её лица? Всё стало слишком безразлично. День за днём, вечер за вечером, ночь - единственное утешение, что у него осталось. Какой же он гадкий, неспособный и такой глупый. Очень глупый, настолько глупый, что при разговоре он часто запинался и делал долгие паузы, пытаясь вспомнить такое обыденное для других слово, либо уместить все слова в одну единую мысль. Он стал так часто переключаться с темы на тему, что его собеседники начали игнорировать то, что он говорил, продолжая изначальную мысль диалога. Это смущало. Сначала смущало, а потом - ничего. Он перестал общаться и пытаться найти себе поддержку в лице человека. А было ли у его девушки лицо? Он пытается поспать хотя бы пять часов, всё также пытаясь уснуть по часу. Он пытается повеситься, но не решается в последний момент. Он пытается плакать, но слёзы не текут. – Иван. Она ведь всегда ласково его так называла, правда же? Она ведь знала, как его зовут? Целовала ли она его также, как и этот человек? – Мх? - Иван заторможенно вернулся в реальность, ощущая привкус крови у себя во рту. Поцелуй продлился недолго, и человек, который его укусил дважды за непродолжительное время, находился вблизи его лица, поставив руки на ручки кресла с обеих сторон. – Какого чёрта. – Ты не отвечал порядка пяти минут, и я подумал, что парализовал тебя своим ядом. – Хах, прошло только пять минут? Ощущается, как несколько часов. Я слишком задумался. – Я не против повторения, - Рванда с удовлетворением смотрел на то, как Иван вытирал кровь со своей нижней губы. За то время, что Иван ему не отвечал, он успел подумать несколько раз о том, что в ситуации с кровью сделал бы нормальный человек. А стал бы нормальный человек кусать другого за колено до крови - уже другой вопрос, который не требовал ответа. Но нормальные люди - слепые люди, не видящие истинного значения взаимопонимания и любви. Поэтому он решил слизать кровь, чувствуя, что потерянная теплота чувств Ивана растекается в его ротовой полости и уже после - по всему телу. Но, это не то. Не долго думая, Рванда затянул Ивана в свой поцелуй, в ходе которого он, хоть и с неохотой, но прикусил губу Ивана, выводя того из транса. Сейчас же, Иван с пессимистичным взором смотрел на человека напротив. – Я убил графа, - Иван неясно произнёс эти слова: он то ли утверждал, то ли вопрошал. – Зачем? Ты мог украсть его деньги и без убийства. Или он чем-то подпортил тебе жизнь? - Рванда, облизнув губы, перевёл взгляд в сторону. - Давай иначе: как ты думаешь, что сподвигло убийцу на это? – Думаю, что это была... – Месть? – Да, месть. Может, его знакомый убил его из мести, - Иван осёкся. - Да, - короткий вздох, - он...слишком важно себя вёл. Это мне противно. Рванда поднес руку к лицу Ивана, большим пальцем проводя по его зубам нижней ротовой полости, а остальными пальцами держал его за подбородок. – И как? Удовлетворен содеянным? Иван слабо покачал головой. – Хах, я был уверен, что ты так и ответишь. Ты ведёшь себя иначе. Почему бы тебе не рассказать всё, как хороший человек, который пытается морально сблизиться со своим другом? У нас впереди есть целая ночь, - Рванда с жалостью посмотрел на Ивана. - Иван, ты ведь хочешь моей поддержки? Иван обхватил запястье Рванды и поднес тыльную сторону ладони к своим губам. После последовал краткий ответ: – Хочу. – Хороший мальчик, тогда, - Рванда прервался, увидев, как глаза напротив понемногу стекленеют. – Твои навыки сейчас очень хорошо пригодятся. Рванда, - Иван прикрыл глаза, - убей меня. Неожиданная просьба застала Рванду врасплох. Он не пошевелился. У него и мыслей не было, что, казалось бы, Иван, такой надоедающий, жаждущий внимания парень, попросит себя убить. Это происходит в реальности? Почему-то мысли остановились на этом вопросе. – Зачем? – Я устал от всего. – Устал? Он не сдержался. Впервые за несколько лет он заплакал. Все эмоции, которые пребывали где-то внутри, стали вырываться наружу. Он не содрогался от всхлипов, слёзы лишь текли по его щекам, обжигая бледную кожу, минуя темные складки под глазами. Он не мог смотреть Рванде в глаза, только не сейчас. Пути назад нет, он сам обрубил все пути отхода. – Я не вижу смысла моего существования. Я устал каждый раз проживать каждый чёртов день, и именно каждый день я становлюсь всё слабее и слабее. Все интересы, всё превратилось в...в ничего. Я пробовал прекратить всё, пробовал хоть что-то сделать. Я хотел, правда хотел, чтобы всё прекратилось. Я такой странный, так как до сих пор боюсь смерти. Боюсь убить себя, своими руками прикончить себя же. Пожалуйста, - Иван столкнулся взглядом с молчаливым собеседником, - вырази свою поддержку. *** Рванда молча сидел в кресле. Скоро придет время и начнётся пьеса. Интересно, письмо дойдет до него вовремя? Нужно будет потом оплатить его помощь, он, всё таки, не на доброе слово помогает. Нет, вовсе не ради благого дела он поможет ему. Так даже легче. –...поэтому я и оборвал все свои связи, потом... Иван рассказывал о своей жизни, пока Рванда молча выслушивал его, иногда подавая знаки, что всё это он говорит не впустую. Иван рассказывал о себе, не думая о том, что Рванда так же будет распинаться о своём прошлом. Камин ещё догорал, когда комната погрузилась в молчание. – Я не хорош в прощальных речах, поэтому скажу, что ты был неплохим другом. – Я польщён, ты тоже был не промах. Иван выжидающе смотрел на Рванду, действия которого не заставили себя долго ждать. Он встал и взял с кухни нож, рукоять которого была выполнена в чёрном цвете, с некоторым изгибом в брюшке, нижней части. Он был достаточно наточен, чтобы резать даже тогда, когда по его лезвию невесомо проводили рукой. Его он обычно использовал как для удаления кожи и мышц с костей, так и для убийства. Для убийства. Он подошёл к Ивану. Рванда знает свою роль, ему лишь нужно хорошо сыграть. Он сумеет, ему нередко доводилось играть. Рванда затянул Ивана в "прощальный" поцелуй, запустив руку за шею последнего. Боль последовала в боку и где-то сверху, краски мира, хоть и малочисленные, стали превращаться в одно белое пятно. Сожаления последовали следом за осознанием, но было уже поздно - сознание ускользало всё дальше. Комната погрузилась во мрак.