Seoul Paradise

Сеул, Южная Корея. 2005 год. Госпожа Чон сидела в своём кабинете и ей казалось, что вот-вот в кабинет зайдёт кто-то и скажет, что у него принеприятнейшее известие! Работы как всегда много, но мыслями она уже готовится к выходным, а вечер пятницы она заслужила провести с мужем в ресторане. Думая о наряде на вечер, она не хотела выглядеть вульгарно, но это платье, что ей подарила подруга из Италии не давало ей покоя так же, как и декольте платья, оголяющее спину до пояса. Дорога домой была мучительно долгой, так как через полчаса ей нужно быть готовой к выходу, а она ещё не на полпути. Подъезжая к дому, она радовалась, что тётушка уже приготовила ей наряд, который понравится мужу. Слегка поправить макияж, и она почти готова. Стук в дверь отвлёк женщину от зеркала. — Мам? — Да-да, котик, заходи! В комнату зашли два мальчика. — Мама, а вы нас с собой точно не возьмёте? — Точно не возьмём, мы с папой планируем поговорить вдвоём и отдохнуть от приставучек, а взамен, как и договаривались, в воскресенье идём в Сеульский биопарк. Сыновья весело запрыгали по родительской спальне и, вскочив на кровать, хохотали как два звенящих колокольчика. Женщина поднялась с пуфа у будуара. — Ну как вам? — спросила она, поворачиваясь вокруг себя. И мальчишки синхронно показали сердечки пальчиками, и в два голоса с восторгом сказали, что она самая красивая мама на свете! А Чонгук добавил, что она как королева или даже красивее! Женщина поцеловала каждого в щёку и спустилась в холл дома. Взяв плащ из рук тётушки, она накинула его на плечи и только взялась за ручку двери, как телефон в кармане оборвал её на полпути. Она немного сомневалась брать или не брать трубку с незнакомого номера, если она ни с кем не договаривалась о звонке, но всё же интерес и ответственность взяли верх. Почти недовольным голосом она ответила на звонок.        — Прокурор Чон, слушаю! — Помогите… — голос в трубке был ледяной и ни слова больше. — Алло! Алло, кто это? По спине женщины пробежали такие мурашки, что она аж похолодела. Грохот в трубке, словно телефон упал. Шорох. Наконец кто-то ответил. — Это магазин на перекрёстке, я кассир, а вам звонил мальчик и он упал в обморок! Скорее приезжайте! Не медлив ни минуты, не сомневаясь, кто это и даже не спрашивая, где магазин, она знала куда ехать! Она знала, что это за голос. Ещё вчера она его слышала у этого проклятого магазинчика у перекрёстка. Хлопнув дверью своего Мерседеса S-класса, умчалась, поднимая пыль. — Аджума, а что случилось? На вопрос мальчика женщина ничего не ответила, провожая взглядом авто. Прокурор неслась по шоссе, обгоняя и нарушая ПДД. Тревога одолевала её и тем быстрее она гнала. 19:46, 19:47, 19:48, глаза её считали каждую минуту. Она схватила телефон и набрала быстрым вызовом мужа.        — Срочно езжай домой! Я тебе всё объясню, как только приеду. Вызови нашего врача и ничего у меня не спрашивай.        Как парковаться и как выезжать, это совсем не то, о чём думала эта женщина, почти на ходу выскакивая из машины и влетая в магазин. Картина, которая ей открылась, выбила её на мгновение из колеи. На трясущихся ногах она подошла к лежащему на полу мальчику, голова его лежала на полотенце, которое ему подстелил кассир магазина.        — Я уже вызвал скорую, но она до сих пор не приехала, — промямлил кассир. — Хорошо! — она присела на колени около ребёнка и погладила его по щеке. Веки мальчика дрогнули. Робко, будто ото сна и ещё с не открытых глаз покатились слёзы. Приехавшие врачи предложили госпитализацию, но после осмотра мальчик сам встал на ноги и согласился поехать с женщиной. Врачи сказали, что должны сообщить в полицию об инциденте, на что прокурор представилась и показала удостоверение. Врачи тут же испарились, как утренний туман.        Приехав домой, на месте уже был семейный врач семьи Чон. Сначала мальчик сопротивлялся осмотру наедине с врачом, но согласился, когда госпожа Чон сказала, что она будет рядом. Её дети не понимали, что происходит. Отец попросил аджуму проследить за тем, чтобы дети не покидали комнату. Начался осмотр, врач попросил мальчика раздеться, так как его одежда была не только помехой, но и мокрая и холодная. Мальчик сопротивлялся, пряча тело от их глаз, и всё же материнский опыт госпожи сделал своё дело, и Тэхён начал раздеваться.        Робко, трясущимися руками от страха и холода, он снял ветровку. Госпожа и врач уже успели увидеть свежую и не обработанную травму брови. Шишка на затылке тоже свежая. То, что они увидели дальше, ввергло бы в шок даже бывалого травматолога и не только. Под свитером хрупкое тело мальчика было усеяно россыпью сигаретных ожогов разной степени давности, синяками, шрамами и царапинами. На шее были видны следы удушения, несколько порезов. Шрамы на спине, будто его хлестали плетью. Когда мальчик снял штаны, его ноги были не менее в ужасном состоянии. Слёзы катились по щекам госпожи и даже врач не мог спросить ни слова у мальчика. Они не задавали вопросов. Врач назначил томографию и ряд других анализов на ближайший день, а до этого момента ребёнок будет в этом доме под присмотром.        Врач собрал свои вещи, о чём-то долго говорил с госпожой за дверью, после чего откланялся и уехал. На часах была почти полночь, когда госпожа вернулась и позвала тётушка.        — Сегодня этот мальчик ночует у нас, приготовьте ему ванну и постель в гостевой слева.        — Госпожа, я уже всё сделала, а это видимо ваше вчерашнее приключение?        Тётушка мило улыбнулась мальчику и он покраснел до ушей, что было сильно заметно на фоне белой простыни, в которую он был замотан. — Идём, тебе нужно помыться и поесть.        Тётушка взяла мальчика за руку и потянула легонько за собой. Он пошёл, но словно стеклянный, весь напряжён, на несгибаемых ногах.        Ванна оказалась огромной и красивой. Он никогда не был в таком красивом доме и тем более в такой ванне. Тётушка показала, что нужно взять и оставила мальчика одного. Он не знал, можно ли ему это делать или он будет наказан, если сделает что-то не так. Но в голове промелькнуло «будь, что будет» и он полез в воду. Вода с пенкой пахла лавандой и какой-то парфюмерией для богатых, подумал он. Так приятно купаться ему ещё не было никогда в жизни, и он даже на какое-то время забыл о том, что случилось и как он тут оказался. Набрав полную ладонь шампуня, он начал мылить волосы и взбил такую пену, что появились пузыри в воздухе. Он смотрел, как мыльный пузырь улетает от него в сторону двери. Он провожал его взглядом, как вдруг его взгляд застыл на мальчике, что приоткрыл дверь и половинкой лица протиснулся, смотря на Тэхёна. Он узнал его, узнал! Это тот мальчик с булочкой, тот, что заметил его и тот, что практически спас его своим появлением около магазина. И если бы не этот мальчик, он сейчас скорее всего уже и не знал, был бы он жив или нет!        Чонгук тоже его узнал. Он со вчерашнего дня не мог дышать ровно от одного воспоминания об этом мальчике. Они смотрели друг на друга молча минут пять и потом всё же один заговорил: — Можно? — спросил Чонгук, намекая на то, чтобы зайти.        — К-к-конечно! — заикаясь ответил мальчик по подбородок в пене и с шапкой из пены на голове.        — Я Чонгук, мне уже восемь лет… почти, а та женщина моя мама, а тётя это наша тётя, но она не родная тётя, но она наша! — быстро и волнительно начал говорить Чонгук, стараясь не упустить детали. — А ещё у нас есть папа и брат, и две собаки и кошки, и я тебе всё покажу и я, я…        Чонгук чуть не задохнулся, не справляясь с эмоциями. Он почти навис над ванной и жестами во все стороны пытался сказать сразу обо всём, но смог совладать с собой и замолчать, поняв, что мальчик в ванной замер и не шевелится.        — Так как тебя зовут, говоришь? — Повторил уже спокойно и сдержано, насколько мог, Чонгук.        — Моё имя Тэхён. Мне десять лет и я тебя помню, вчера ты ел булочку и нашёл меня.        — А ты что, потерялся? — Ну можно и так сказать, — тихо ответил мыльный.        — Чимину тоже десять лет, он уже в третьем классе и он у меня такой… такой… он тебе обязательно понравится.        — Это что ты тут делаешь? Ну-ка спать давай, или твои коты спят на улице! А ты давай вылазь, если помылся! — заглянула в ванную тётушка и, тут же сделав строгий вид, пригрозила пальцем мальчикам. Через пять минут Чонгук уже ёрзал жопой в постели, а Тэхён, зайдя в гостевую комнату и увидев еду на маленьком столике у кровати, даже не сомневался, что это ему. Почти плача без слёз, он уплетал рис с мясом и сосиски с сыром. А молока он выпил столько, что гувернантка подумала о том, что ему понадобится памперс. Наевшись до отвала, мальчика так сморило в сон, что ему даже ничего не снилось и за всю ночь он проснулся всего раз, и тут же заснул под тяжелым одеялом.        А вот госпожа Чон с мужем заснули только под утро от впечатлений и догадок и всех объяснений. Господин Чон был счастлив, что его жена такая необычайная женщина. Его распирало от гордости за неё. Но в это же время его сердце также было не на месте от того, что ему поведала супруга.        До самого утра в доме царила тишина, даже животные мирно спали. Но ничто не длится вечно и уже к восьми утра все были на ногах. С лицами полными волнения, в комнату родителей постучали Чимин с Чонгуком. Родители понимали, что сейчас будет много вопросов и не на все найдутся ответы.        — Мама, а кто этот мальчик? А что с ним случилось? А как ты его нашла?        Чонгуку с самого утра эти вопросы не давали покоя. Чимин же стоял со смешанными чувствами до сих пор не знакомыми ему. Чимину не приходилось бывать в подобных ситуациях и он не хотел показаться странным и тем более, чтобы о его эмоциях кто-то узнал. На некоторые вопросы дети получили ответ, а некоторые так и остались догадкой. Дети были достаточно зрелые для своего возраста, поэтому мать им деликатно объяснила:        — Мальчики, вы должны знать, его зовут Тэхён, ему десять лет, он жертва физического насилия и возможно болен или травмирован психически. Может быть, он будет казаться немного странным, но сейчас он наш гость и ведите себя достойно и воспитанно. Проявите сочувствие и помогите реабилитироваться в общении, если это понадобится, а также не задавайте ему вопросов, которые могут его обидеть. Вы меня поняли оба?        Мать приподняла одну бровь и кинула на них вопросительный взгляд. Оба мальчика одобрительно кивнули и показали класс большими пальцами.        В комнату, где ещё спал Тэхён, открылась дверь. Мальчик так крепко спал, что даже не заметил, как гувернантка приоткрыла шторы и впустила солнечный свет в комнату. Она принесла лекарства и воду. Поставив поднос на прикроватную тумбу, она удалилась из комнаты. Потом зашла госпожа Чон. Она подошла к постели и присела на край. Мальчик был так закутан в одеяло, что видно было только несколько прядей волос. Женщина протянула ладонь к одеялу, захотела посмотреть на лицо мальчика, но как только она коснулась его, он вздрогнул, чем напугал её. И всё же она прикоснулась тыльной стороной ладони к его лбу. Её чутьё не подвело и у мальчика был небольшой жар. А как его могло не быть, после такого длительного пребывания под дождём? И как он вообще ещё продержался до столь поздней ночи вчера? Мысли сменялись одна за другой и нужно было делать всё то, что вчера сказал врач. Она нежно погладила мальчика по щеке, и он открыл глаза.        — Доброе утро, тигрёнок, просыпайся, как ты себя чувствуешь?        Нежный голос приятно удивил Техёна и он попытался улыбнуться, но вместо улыбки у него получился какой-то странный оскал, будто он показывал, что у него все зубы на месте.        — Доброе утро, нормально, — чуть хрипя сказал мальчик.        Женщина протянула ему несколько разных таблеток и сказала, что это от простуды. Мальчик, не сопротивляясь, проглотил их, запивая водой.        — Я принесла тебе чистые вещи, это моего сына. Одень их, пожалуйста, и, если ты сможешь, спускайся вниз по лестнице. Слева столовая и завтрак уже на столе, но всё же будет лучше, пока побыть в постели.        Слова про готовый завтрак удивили его, ведь ему уже давно не готовили и тем более с утра. Мальчик тут же подскочил и сказал, что он спустится. Женщина одобрительно улыбнулась и вышла. Оставшись в комнате наедине с собой, он не стал долго медлить и принялся одеваться. В его комнате был свой санузел, а выпитое молоко уже рвалось наружу.        Вымыв руки и одев принесённую одежду, он выглянул из комнаты и, не увидев никого, медленно двинулся вниз. В столовой за большим столом уже сидела вся семья, а гувернантка разливала в стаканы сок. Тэхён думал, что та комната, в которой он спал была самая красивая в его жизни, но только до сего момента.        Столовая была оформлена в классическом стиле и с огромным панорамным окном. Роскошь помещения не передать. И у мальчика от увиденного почти пропал дар речи, а огромный стол, с украшающим его букетом цветов в центре, был удивителен. Он смотрел на людей за столом и на общий вид помещения. Чарующий аромат выпечки и чего-то жаренного, словно пёрышком, защекотал в носу. Желудок мальчика издал такой звук, будто внутри у него одинокий кит искал свою стаю.        — Чего ты ждешь? Садись скорее за стол.        Гувернантка провела его жестом к свободному месту. Стол был круглый и накрыт на шесть персон.        — Меня зовут госпожа Чон, как ты уже знаешь. Это мой муж господин Чон, — показала женщина на сидящего рядом мужчину с добрым улыбающимся лицом. Тэхён поклонился ему и представился Ким Тэхёном. — А это наши сыновья Чимин и Чонгук, — по очереди представила их мать.        Она не помнила, познакомила ли их вчера или нет. Госпожа даже забыла, представлялась ли она вчера, и, возможно, что мальчик сам уже забыл, как их зовут.               Тэхён поклонился, но, растерявшись куда садиться из двух свободных мест, тут же замер.        — Садись скорее сюда! Ко мне садись! — почти подпрыгивая на попе, громко просил Чонгук, хлопая по сидушке соседнего стула и улыбаясь так, что было видно, где у него ещё не выросли коренные зубы. Тэхён тут же очнулся от замешательства и сел с ним рядом.        На столе перед мальчиком стояла тарелка с яичницей, беконом и спаржей в каком-то соусе. Также было несколько салатов, тосты с красной рыбой и два кувшина сока. Еле сдерживаясь, чтобы не начать давиться едой, Тэхён ждал разрешения приступить к завтраку. В столовую вернулась гувернантка.        — А это наша гувернантка и член семьи госпожа Йу! — представила её госпожа Чон.        — Можешь меня звать аджума, Тэхён. Заулыбалась ему тётушка и села на оставшееся свободное место между Тэхёном и Чимином.        — Всем приятного аппетита, — сказал глава семьи и его семья, пожелав ему приятного аппетита в ответ, принялись за приборы.        Лишь Тэхён промолчал от удивления. И принялся уплетать за обе щёки. Судя по его аппетиту, таблетки сбили температуру, и мальчик с такой скоростью поглощал еду, что тётушка не могла нарадоваться и накладывала ему снова и снова. После основного завтрака тётушка встала и подала десерт в креманках из хрусталя. Тэхён не знал что это, да и не хотел спрашивать, он просто набирал ложечкой и клал в рот. Нежный вкус сливок и ванили с кусочками фруктов напомнили ему, как он с отцом ел в кафешке какой-то десерт, воспоминания об отце захлестнули его и он еле сдержался, чтобы не зарыдать. Его глаза, наполненные слезами, смотрели на скатерть, а отросшая почти до носа чёлка скрывала его зажмуренные глаза. Чонгук был меньше его немногим, но всё же ему единственному было видно, как мальчик закусил губу, сдерживая себя от рёва. И он видел, как слеза скатилась с кончика носа и упала прямо в десерт Тэхёна. Чонгук, молчавший до этого момента, протянул Тэхёну салфетку и сказал, что, если он хочет, то может не есть десерт.        — Нет, он просто очень вкусный! — сказал Тэхён и посмотрел на Чонгука. В душе Чонгука от взгляда заплаканных глаз, появилось желание обнять Тэхёна и никогда не отпускать. Спрятать его от всех и быть его другом на всю жизнь. Тэхён, смотревший в эти невинные глаза напротив, испытывал подобные чувства, но ни один из них не мог проронить ни слова. Они просто смотрели друг на друга. Родители смотрели на сына и им казалось, что он такой милый будто ангелочек. Они переглянулись друг с другом и тихо усмехнулись. И пока все ели, казалось, что умилялись друг другом, но в комнате был один человек который был мрачнее тучи. Человек, чувства которого казалось сейчас вырвутся наружу и разрушат весь мир. Человек, что в один миг, казалось, потерял всё, что имел и никогда не вернёт. Этим человеком был ребёнок, сидевший напротив своего брата, ребёнок, что до вчерашнего дня и не знал о таких чувствах и эмоциях. Ребёнок, сердце которого оплело чёрными щупальцами ревности и заражающими его мысли ненавистью. Им был старший сын семьи Чон, сын, познавший горе утраты от рождения и носивший фамилию матери, что не знал, Пак Чимин.