Seoul Paradise

Вашингтон, США. На столе мистера Харисона лежали фото с изображением мёртвого тела. Харисон говорил с Алекс по телефону и в итоге подтвердил начало операции по устранению Ким Намджуна. Закончив разговор, он сел в своё кресло и из ящика стола достал фотографию покойного сына. Красивый парень улыбался на фото держа в руках бейсбольную перчатку. Это был последний раз, когда он видел сына живым. В тот день он решил сыграть с ним дома, до того, как тот поедет к другу в гости на каникулы. Харисон по сей день винит себя в том, что слепо верил своему сыну и не проверил информацию на семью, которая должна была о нём позаботится. Если бы он только был чуть более бдительнее, то его сынок сейчас, наверное, растил ему внуков или строил карьеру, как и его отец. Харисон сморгнул слезу с ресниц и положил фото в ящик. Он может держал бы его на столе, но не хотел показывать свои слабости посторонним. Ма Дусик, злой как сатана, выбил запертую дверь в комнату Ким Намджуна. Лежавший в глубоком сне племянник даже не пошевелился, всё ещё находясь в состоянии алкогольного опьянения. Дусик схватил его за воротник рубашки и со всей силы дал пощёчину. — Какого чёрта? — Какого чёрта?! Это я тебя должен спросить, какого чёрта ты творишь? Намджун открыл глаза не понимая, что происходит. Дядя замахнулся второй раз, Намджун видел это, но позволил ударить себя ещё раз. — Где твой телефон? Намджун стал шарить по карманам, но проклятый аппарат так и не нашёлся. — Не знаешь? А я знаю! Джин знает! Кто-то ещё тоже знает, а он не знает? — Что случилось? — А я тебе расскажу, что случилось! Мне только, что позвонил Сонхва и сказал, что твой Джин ненаглядный пытался тебе позвонить, а телефончик-то твой у какой-то шмары. А знаешь, что самое ироничное во всём этом? То, что ты даже номера своего мужика не вспомнишь! Бессовестная скотина. Вы совсем распоясались! Намджуну нечем было крыть и он, не уловив причём тут Джин подорвался. Голова разрывалась от похмелья. — Где Хосок? Он был со мной, может он знает? — Я вас вырастил, я вас и поубиваю! Дядя метался по комнате как свирепый кабан, не зная, как успокоить себя. За окном ещё темно, но утренние птицы уже щебетали. Дядин телефон зазвонил и с пропускного пункта у ворот сообщили, что какая-то девушка просит встречи с хозяином дома. Дядя чуть было его не послал, но выдохнул и приказал сопроводить её в дом. — Что там? — Не знаю, говорят баба какая-то припёрлась, хозяина просит. Оба мужчины удивились и спустились в холл. Двое людей в форме, вооружённые короткими автоматами под прицелом завели в дом перепуганную девушку. Невысокая толстушка дрожала как персиковый пудинг от страха. Впервые ей в спину упирался не тот ствол, о котором она мечтала. По лестнице неспеша спустился господин Ма. Он увидел на девушке форму клуба и весьма удивился. Следом спускался Ким Намджун. — Господин Ким! — Агаси? Девушка разглядев их лица низко поклонилась. Намджун чуть быстрее подошёл к ней. — Намджун, ты знаком с ней? — Да, это наша сотрудница, приглашённая мной лично к нам на работу. Так что, кстати, привело тебя сюда? — Господин Ким, тут такое дело. Я не знаю правильно ли я поступила, но у меня кое-что есть для Вас. Девушка полезла в декольте и откуда-то из-под груди достала смотанный платочек. Охрана тут же преградила ей дорогу наставив на неё оружие, во избежание покушения. Отобрав у неё свёрточек, они достали из него телефон слайдер и протянули господину Ма. Намджун тут же узнал свой телефон. — Ого! Ты где его нашла? — В клубе, отобрала у одной из девушек. Я узнала, что это Ваш телефон, но не знала, как он оказался у неё. Простите меня. — Ты молодец. Спасибо тебе большое. Я твой должник. Намджун даже немного приобнял её в знак признательности. Он приказал сопроводить девушку домой на машине компании и немедленно кинулся к зарядному устройству. Как только телефон зарядился до момента включения он немедленно стал звонить Ким Сок Джину. Но трубку никто не брал. Джин не выходил из комнаты. У него не было сил даже встать. От стресса температура подскочила ещё выше и он лежал в полубредовом состоянии. Запертая дверь никого к нему не впускала. Он уже не понимал, это у него в глазах темно или в комнате. Он слышал, как звонил его телефон, но не брал трубку, даже не поворачивался в его сторону. Телефон утих и уже за дверью стал звонить домашний. Голос Сана был неразличим, да и прислушиваться он не пытался, всё равно в ушах звенело громче. Сан подошёл к телефону и взял трубку. Ещё не успев ничего сказать, он услышал крик Ким Намджуна. — Джин?! — Сан. — Какого хера он трубку не берёт? — Он закрылся у себя в комнате. — Он же больной, почему никто не следит за ним? — А что нам дверь ломать? — Ломай. Сука, если с ним что-то случилось, я вас передушу всех! Немедленно доложите о его состоянии! Сан положил трубку. Его порядком взбесило выступать посредником и он не раздумывая выбил дверь ногой. Джин лишь голову повернул и продолжил лежать. Сан подошёл к нему и потрогал лоб, как он и предполагал у Джина жар. Он даже не стал измерять ему температуру, просто грубо подтянул его выше, впихнул в него лекарства, которые тот проигнорировал выпить, и глядя в безразличные глаза набрал номер Ким Намджуна с его телефона и дал ему в руку. — Джин, я охраняю твоё тело, а не любовь. Поговори с ним сам. Сан отошёл к двери и попытался поправить замок, висящий из торца дверного полотна. Джин безразлично посмотрел на трубку телефона. В ней послышался голос. — Алло! Алло, Джин! Прошу не молчи, Джин! — Что ты хочешь от меня? — Джини! Любовь моя, ты всё не так понял. — Ты каждую из них так называешь? — Джин, послушай, всё могу объяснить! — Опять Хосок? У Намджуна подкатило к горлу от волнения, во рту пересохло, он не мог ничего сказать, всё сейчас воспримется как ложь. У него не осталось аргументов. Тишину оборвал холодный голос Ким Сок Джина. — Я устал, я хочу спать. Он положил трубку и кинул телефон на пол. Намджун же услышав гудки в телефоне со всей силы ударил ногой по ножке стула и переломил её пополам. Он готов был прямо сейчас кинуться в аэропорт, но его остановила тётя, объяснив, что в таком состоянии он сделает только хуже и увела его обратно в комнату. Отвлекла его беседой о делах сердечных и вдоволь напоила своим фирменным травяным чаем. Намджун со всех сил пытался сохранять хладнокровие, но это получалось всё хуже и хуже. Утром Джину стало совсем плохо, он отказывался есть, лекарства не помогали. Сан уговорил его вызвать врача и по рекомендации Джина госпитализировали в лучшую клинику города. Кен, узнав о том что Джин в больнице немедленно бросился к нему. Джин лежал под капельницей. Изрядная доза успокоительного и антибиотиков подействовала и он спокойно спал. Кен сидел рядом с Саном у палаты, оба молчали. Остальные охранники, заняв места у входа, стояли на посту. Кен нервно гладил волосы, укладывая чёлку назад. — Скажи, этот гандон, даже не соизволил приехать? Впервые Сан повёл себя не как охранник, а как друг Ким Сок Джина. — Этот «гондон» не соизволил, а мог бы. Они оба волновались за Джина. Сан естественно всё доложил господину Ма, но тот в свою очередь, не спешил ошарашивать племянника такими новостями. Напряжение росло, только к обеду Джин пришёл в себя и по его разрешению в палату пустили Корна. Кен сел на стул рядом с ним и взял Джина за холодную руку. — Как ты себя чувствуешь? — Лучше чем вчера. — Прости меня, Джин, я не хотел, чтобы так получилось. — Кен, не стоит извиняться, твоей вины тут нет, а если бы я вчера не позвонил, то так бы и не узнал ничего. Знаешь, это не первый раз, но он самый болезненный. Мне не было так плохо когда я узнал, что мне изменяет жена. Кен приподнял его руку и нежно прикоснулся к его пальцам щекой. — Если бы я не подбил тебя на звонок, тебе бы не было сейчас так больно. — Это не имеет значения, не сейчас так потом. Я же говорил тебе, что чувствовал, будто что-то не так. Кен провёл с ним остаток дня, пока его не выпроводили из палаты. Сан приказал ехать ему домой. Кен сел в авто и набрал номер сестры. — Ты не вовремя! — Убей его, убей его ради меня. Пообещай мне, что он будет страдать. — Обещаю. Алекс не стала переспрашивать у него и не стала задавать лишних вопросов, она поняла, что произошло что-то, что повлияло на его решение. Кен был как никогда решителен. Алекс отложила в сторону телефон и продолжила наблюдение за сигналом маячка в машине Чон Хосока. По легенде она уехала две недели назад, но на самом деле она продолжила наблюдение за ним. Она уже знала, каким путём будет возвращаться домой Чон Хосок из клуба и подготовилась к сегодняшней ночи. Кортеж из двух машин сопровождения и двух авто, в одном из которых был Чон Хосок, а во второй Ван с сыновьями, выехали из клуба. Они отправлялись прямиком в резиденцию Чон Хосока. Там находился его партнёр на правах почётного гостя. Команда, работающая под руководством Алексы, в полной боевой готовности была на позиции. Кортеж выехал на мост Чхонхо-тэгё, который соединял районы Кандонгу и Кванджингу. Целая секция моста была заминирована. Сапёры и остальные ждали от неё сигнала. Как только первая машина пересекла черту, она подала сигнал, и отлаженный механизм чётко сработал. Спереди и сзади кортежа волной раздались оглушительные взрывы. Машины подбросило в воздух и с силой ударило о мостовую. Огонь со всех сторон и ударная волна, выбила стёкла сминая машины. Чон Хосок почувствовал, как его подминает собой тело навалившегося охранника и удар такой силы, что его лёгкие чуть не разорвались. Пламя осветило предрассветный город, а взрыв поднял волны в реке Хан. Кусками мост осыпался и все машины, что были на этом участке моста посыпались в воду огненными каплями. Хосок пришёл в себя, когда ледяная вода была ему по грудь, которая затекала сквозь разбитое лобовое стекло. Ничего не слышно. Он посмотрел по сторонам, только разорванные мёртвые тела. Хосок попытался выбраться. Ногу защемило телом товарища. Вода по подбородок. Хосок глубоко вдохнул и оттолкнул тело, вода работала на него сейчас и он, хватаясь за сидения, приборную панель и каркас авто выбрался через отсутствующее лобовое. Машина быстро уходила на дно. До поверхности далеко, а через толщу воды было видно, как горит мост. Хосок быстро понял, что отплыть стоит подальше, иначе убьёт осколками и он постепенно всплывая уходил в сторону. Как никогда кстати он был под дозой наркотиков, которые не давали ему отрубиться и блокировали боль и чувства. Команда быстро покинула позиции и все следуя инструкциям заметая следы отправились в назначенные места передислокации. В полной уверенности, что никто не выжил, Алекс доложила об успешном завершении миссии в Вашингтон. За что получила благодарность и разрешение на начало следующего этапа. Весь город гудел от взрыва, слышно было не то что на весь Сеул, а на всю северную часть Южной Кореи, до самого Пачжу. Все в доме Ма слышали взрывы. Дядя немедленно приказал связаться с группой Чон Хосока. Никто из семнадцати человек не отвечал. Господин Ма приказал всем перейти в полную боевую готовность и срочно выдвинуться на поиски. В течении нескольких часов Чон Хосока искали по всему городу, подключились даже люди из соседних дружественных группировок. Намджун стоял в гостиной с дядей и разговаривали по всем телефонам с людьми, которые помогали в поисках. Малыш Юнги испуганный после взрыва прижимался к матери и прятался под её рукой. Пока все люди метались по дому, вокруг него уже стоял такой штат охраны, что даже местные власти позавидуют. Из-за поворота вырвалась старая как мир Тойота и на всей скорости чуть не влетела в нескольких человек у ворот. Все насторожились. Дверь открылась и из неё выпал Чон Хосок. Люди засуетились и кинулись на помощь. — Отошли! -заорал Чон Хосок и с трудом, дрожа и шатаясь встал на ноги. Из дома выбежал Дусик с Намджуном и со всех ног бросились к нему. — Назад! Назад! Хосок махнул им и они остановились. По мере его приближения у всех перехватывало дух. Окровавленный, обгоревший местами, израненный, он хромая шёл к дому. Левая рука висела и он держал её правой за плечо. Вся одежда была в крови и было не понятно откуда она сочилась. Все провожали его взглядом. — Вернитесь в дом, за мной могут следить. — Врача. Скомандовал дядя и тут же несколько человек рванули с места. Тётя увидев его на пороге вскрикнула и отвернулась, пряча за собой Юнги, чтобы тот не увидел его. Дверь за ним закрылась и Намджун подхватил его на руки. — В мою комнату быстро! Намджун со всех ног бросился с ним на руках по лестнице и занёс в его комнату аккуратно опустив на кровать. — Там шкатулка, быстро давай её. Прибежал дядя и увидев, что собирается делать Хосок, моментально сообразил и кинулся помогать. В шкатулке Хосока был богатый запас препаратов и дядя, наложив жгут, ввёл ему морфий. Хосок оставался на полу в сознании, когда прибыла скорая. — Никто не должен знать, что я жив. Это всё что успел сказать Хосок до того, как потерял сознание. Из здания аэропорта в Инчхоне вышли двое мужчин. Азиаты, невысокие и оба были одеты в чёрное. С собой у них было по одинаковому чемодану и наплечные сумки, похожие на армейские. Они вышли и прошли к месту на парковке, где был припаркованный автомобиль. Судя по грязи на капоте, он там был достаточно давно. Один из них достал ключ и снял авто с сигнализации. Закинув чемоданы в багажник, они выехали с парковки и растворились в бешеном потоке движения. В этот же день в город прибыл ещё один человек. Весьма выделяющийся на фоне местного населения. Светловолосый широкоплечий мужчина с ростом в два метра был одет в серое английское пальто в руках он держал классический кожаный чемодан. Выглядел он весьма внушающе. Он привлекал к своей личности взгляды, поэтому, не задерживаясь более чем того требовало, покинул здание уехав на припаркованном заранее автомобиле. Вечер этого же дня. Двое мужчин сидели в небольшой комнатке старого дома на окраине города. Оба разбирали сумки с оружием и проверяли наличие необходимой амуниции. По безлюдной улице без освещения неизвестный автомобиль приблизился к дому. Оба мужчины заметили его, ещё когда автомобиль только показался на улице. Услышав шум мотора, они быстро схватили по пистолету и найдя укрытие схоронились. Дверь авто скрипнула и захлопнулась, послышалась знакомая нецензурная брань на русском языке, оскорбляющая чью-то мать. — Слышь, это кажись Финн. — Да хер его знает, подождём. Дверь распахнулась и холодный поток вечернего воздуха ворвался в дом вместе с огромным мужчиной. Характерный мат сопутствовал глухому удару лбом об низкий косяк двери. — Ну что же вы не встречаете гостя, как нелюди какие-то! — Хах, старый ты прохвост. Тебе только бы хлеб да соль. — Ахаха, где такому научились? — Да от тебя и научились. Из-за угла вышли двое азиатов. На его фоне они выглядели как детишки встречающие отца. Он бросил чемодан на пол и сгрёб обоих в охапку. — Блэк, Рэд! Рад вас видеть живыми, мужики. — Финн, и мы рады, только отпусти. Он отпустил их из своих крепких как тиски объятий, и они прошли в комнату. Мужчина по кличке Блэк был ростом метр семьдесят, брюнет, среднего спортивного телосложения. Из запоминающихся черт лица у него был большой нос и неестественно розовые, почти красные губы, которым позавидовали бы даже первые красавицы мира. Многие женщины могли бы открыто сказать, что он красавчик. Сам он хоть и был азиатом, но родился в Америке, там же отслужил в армии, и даже побывал в Ираке, после этого став наёмником мирового уровня. Его напарник, по совместительству названный брат, по прозвищу Рэд был чистокровным корейцем, правда северным. Менее симпатичная, но более мускулистая часть их дуэта. Необычайно большая масса мышц для человека с небольшим ростом. Он казался скорее боевым мини танком. И если Блэк мозг, то Рэд грубая сила, во всех смыслах этих слов. Он предпочитал сравнять всё с землёй в отличии от Блэка, который работал осторожно. По одному у них не было бы шансов добраться до таких высот в мире наёмников, но в дуэте они были несравнимы. За их плечами такие ювелирные дела, что интерпол по сей день не может найти исполнителей. Из запоминающихся отличий у Рэда была заметная асимметрия лица и сломанный нос. А вот здоровяк Финн в прямом смысле был финном. Здоровенный северянин был родом из Финляндии. Светловолосый, статный, мужественный. Его невозможно было не запомнить, если он хоть раз посмотрит в глаза своим леденящим душу взглядом голубых глаз. Всегда гладко выбритое лицо, русые светлые волосы и тело, невероятно красивое и мускулистое на девяносто процентов покрытое шрамами и боевыми отметинами. Поговаривают, что в мире не было ни одной крупной заварушки за последние двадцать лет без его участия. В этой группе он был самый старший, ему было около сорока пяти лет, но это никак не означало, что ему пора на пенсию. — Что тут по харчам? — Ещё не ели, но если ты хочешь, то можешь сам приготовить. — Это верно мужики, а то как наварите вашей баланды, потом жопа горит. — Баланды, Блэк, что это значит? Спросил не понявший сути этого слова Рэд. Блэк пожал плечами и не желая объяснять перевёл стрелки на Финна. — А что ты у меня спрашиваешь? У него спроси, это же ему не нравятся наши кулинарные шедевры. Финн попытался перевести им на английский смысл слова баланда, но даже всего его словарного запаса не хватило чтобы описать сакральный смысл. Он ушёл осматривать дом и искать себе место для ночлега. Бросив вещи он принялся готовить. Это уже не первый раз когда они собираются в одну команду и каждый раз он готовит этим детям, как он их любил называть, так как на более чем десяток лет их старше, а кое-кого и на пятнадцать. В доме пахло едой. Жаренным мясом, чем-то солёным и кажется чуть-чуть порохом. Когда он позвал их к столу, мужчины увидели, что стол накрыт на четверых. — Что Финн, старость одолевает? — Вы бы уже были покойниками в отличии от меня. — Согласен. Сказал Финн, а голос откуда-то из-за их спин подтвердил его слова. Оба мужчины выхватив оружие обернулись. Никого. Внезапно из темноты в Рэда прилетел удар ногой, но он его контратаковал и уклонился. Высокий парень с явными чертами лица, выдававшие в нём китайца, вышел к ним из ниоткуда. — Чан, ну хорош, малец. Давно ты тут? — Я первый прибыл. — Как же вы его не заметили парни? С укором спросил Финн. Парень по прозвищу Чан был самым младшим и дерзким, он в шутку в рукопашную начал баловаться с Рэдом, задирая его своими молниеносными тычками. Менее поворотливый Рэд не пропускал ни одного, но и нанести удар не успевал. Чан проскочил мимо него на кухню и занял самое удобное место. — Вы, кстати, уже знаете последние новости? — О чём именно? — На Чон Хосока сегодня было покушение. — Что? Переспросил ничего не знающий об этом Финн и очень удивился, почему им не сообщили. — Так вот, Наталья сказала пока не лезть и дождаться её. — Это, пожалуй, лучшее решение. Согласился Блэк и сел за стол напротив Финна. Ред сел последним и всё время поглядывал в окно. — Что известно о нашей цели? — Рэд, куда ты спешишь, дождёмся Наталью и всё узнаем от неё. Господин Ма из соображений безопасности не стал распространяться через непроверенные источники. — Тоже верно, от греха подальше. Господин Ма мудрый человек. Если посчитал нужным не говорить, значит на то есть свои причины. Решив, что можно расслабиться, они приступили к еде и с немалым интересом делились своими историями, которые были одна другой интереснее. Перед сном Финн по привычке поставил несколько ловушек, а Чан не расслабляясь схоронился где-то на чердаке, потому как ни в одной комнате его не было. К середине ночи изрядно наговорившись разошлись и Финн с Блэком. Ночь на окраине города через чур уж тихая. Старая закалка подсказывала Финну оставаться на чеку. На рассвете кто-то постучал в дверь. Финн чутко спал и услышал первым. Сняв у порога растяжку, он медленно открыл дверь стоя немного в стороне. На пороге стояла высокая женщина в чёрном. — Все уже здесь? — Да. — Тогда буди их. Через несколько минут появился Чан, за ним остальные. Наталья бегло прошлась по ним взглядом. Казалось, она совсем не рада их видеть. — Обойдёмся без долгих приветствий, не могу сказать, что не рада всех вас видеть, но обстоятельства не располагают к любезностям. Как вам уже наверное известно из уст Чана, на моего брата вчера было совершенно покушение. Сейчас господин Ма и Ким Намджун выясняют кто за этим стоит, но у нас с вами иная задача. Нам предстоит проделать феноменальную работу как в Корее, так и ещё в четырёх странах. Походу разговора она детально рассказала для чего они снова собрались вместе после пятилетнего перерыва. Она раздала им одинаковые папки с материалами собранными людьми господина Ма. После чего были распределены задания. По её словам их цель сейчас в Корее и скорее всего причастна к покушению. Ни на день Наталья не забывала кто она, из какой семьи и кому обязана жизнью. Она не пропускала тренировки и постоянно следила за своей физической подготовкой. Она была в хорошей форме, но теперь ей куда меньше хотелось умирать понапрасну, ведь дома её наконец-то ждёт не только уведомление из банка, но и любимый человек. Наталья провела детальный инструктаж и сказала, что сегодня им привезут ещё оружие и всё то, что им необходимо. Когда всё было готово, она объявила начало операции. — Внимание. С этого момента команда «Альфа-1» приступает к выполнению задания. Все обращения только по позывным, всем понятно? — Так точно. В один голос ответили четверо мужчин. Наталья продолжила. — Как и прежде Финн- Альфа 1. Я- Альфа 2. Блэк- Альфа 3. Ред- Альфа 4. Чан-Альфа 5. — Так точно. Синхронно ответили они. Как и было условлено все принялись за работу. Наталья же отправилась в дом господина Ма. Её задача была отследить нападавших на Чон Хосока. После сложной многочасовой операции Чон Хосок перебинтованный с ног до головы, находился в тяжёлом состоянии. В палате и у палаты находилась охрана. Она была специально подготовленная для важных персон, от оборудования до бронированный окон. Безопасность и анонимность на высшем уровне. Даже президент страны сюда бы не попал. Помещение больше походило на дорогой гостиничный номер. Ким Намджун сидел рядом с братом. Хосок ещё не приходил в сознание. Намджун всё это время не смыкал глаз, он не спал больше суток, всё ожидая, когда тот придёт в себя. На месте взрыва выживших больше не оказалось. Чудом уцелевший Хосок был единственным кто спасся. Он что-то знал, но, к сожалению, не успел рассказать. Господин Ма переворачивал город вместе со своими людьми, по крупице собирая информацию. Всё что он мог сейчас сделать для своего названного сына, это найти этих подонков. В палате кроме Ким Намджуна было ещё трое людей, двое охранников с оружием наготове и личный врач семьи Чон. Он тщательно следил за всеми препаратами, которые давали господину Чону. В дверь тихо постучали и человек на входе оповестил о том, что прибыла его сестра. Намджун поднял голову и увидел в дверях Наталью. Впервые за последние сутки он был рад кого-то видеть. Она зашла и приказала всем покинуть палату, для частного разговора. Намджун одобрительно кивнул, все вышли, оставив их наедине. Намджун встал и крепко обнял женщину. Оба с сожалением молчали. Ни при таких обстоятельствах они хотели встретиться. — Как он? — Состояние тяжёлое, количество швов зашкаливает. Пока ещё не отходил от наркоза. Врачи говорят, что ему понадобится несколько дней как минимум. — Дядя сказал, что Хосок успел вам что-то сказать. — Да, но самое важное это то, что он должен оставаться мёртвым. — А что с теми, кто был с ним? — Все погибли. Ваны также погибли. Их тела сейчас в морге на вскрытии. — Ван был не один? — С сыновьями. — Блядь. — Их семье уже сообщили о трагедии. Скоро прибудут за их телами, чтобы увести на родину для захоронения. — Нужно успеть закончить с экспертизой. — Их семья требует, чтобы мы нашли убийц, чтобы избежать войны с китайцами мы обязаны это сделать. — Я обещаю, что мы с ребятами это сделаем. Они уже приступили. Сам то ты как? — Устал. — Езжай домой, отдохни. Тут наши люди. Ему здесь ничего не угрожает. — Не могу. Такое ощущение, что я ему нужен. — Но ты же не можешь тут жить пока он не придёт в себя, к тому же бизнес под угрозой. Хосок не для того впахивал, чтобы сейчас всё просрать. — Ты в чём-то права. Наталья уговорила его поехать вместе с ней домой. Они оставили людей с ним. Утешало постоянное видеонаблюдение. Дома Намджун так и не смог заснуть и они с Натальей очень много говорили, пока она не заснула на его постели. Она успела рассказать о делах в Лос-Анджелесе. Дала краткий отчёт. Рассказала, что их партнёр господин Гон сделал предложение вдове Уайта и скоро у них намечается свадьба. Господин Ли прекрасно справляется с обязанностями исполнительного директора, а Сынмин осваивает бухгалтерское дело. Рассказала, что в компании растёт прибыль и почти шестьдесят процентов новых объектов в городе это заказы на строительство у «FD company». Намджун пытался порадоваться хорошим новостям, но всё что он мог выдавить из себя это холодные слова. Перед глазами у него всё ещё была картина того, как он нёс на руках окровавленного брата. Он совершенно позабыл, что где-то за океаном сейчас есть человек, которому не менее больно. Пролежав несколько дней в больнице под наблюдением врачей состояние здоровья Джина улучшилось. Кашель и температура его больше не беспокоили. Кен заканчивал работу до обеда и приезжал к нему. Он поддерживал его и искренне переживал вместе с ним. — Кен, завтра меня должны выписать, так что можешь не приезжать. — Ещё чего! Я как будто спрашивать тебя буду. — Что там на работе? — Джин, да какая разница, что на работе? Что у тебя творится? Ты звонил ему? — Да, но он не ответил. — Может у него что-то случилось? — Может. Безразлично ответил Джин. Он лежал на койке и смотрел в окно. Он не хотел ни с кем сталкиваться взглядом. Кен и так видел, что его глаза красные и опухшие от слёз. Впервые Кен видит такого мужчину как Джин. Джин не стесняется плакать, чувствовать и не скрывает своё состояние за наигранной улыбкой. Кену от всего сердца хотелось сейчас взять Джина в свои объятья и отгородить от этих проблем. Ему и самому было плохо, он не забыл ещё того, что ему пришлось самому недавно пережить, но в отличии от Джина он крепкий малый. В сердце Кена ещё кровоточили свежие раны, поэтому он как никто сейчас понимал боль Джина. Двое мужчин, молча сидели друг напротив друга и думая каждый о своём смотрели в окно, на крыши дождливого мегаполиса. Кен вышел из госпиталя когда на улице уже стемнело. Дождь не прекращался второй день. Кен посмотрел на свою машину. Вода струйками стекала по лобовому стеклу, а по крыше барабанили капли. Серое небо манило взгляд. Кен, не глядя под ноги шагнул под дождь. Он прошёл мимо авто и направился сквозь безлюдную парковку к тротуару. Он шёл и думал над тем, что сейчас происходит в его жизни. Он думал над тем, что будет дальше. Как ему жить с этим грузом. Кен бесцельно блуждал по улицам пока не вышел к набережной. Только там он понял, что вымок до нитки и устал. Ноги гудели и он, не обращая внимания на воду сел на деревянную лавку с видом на залив. На горизонте не было различимо, где серые дождливые тучи сливаются с чёрным океаном, бурлящим от падающей с неба воды. Кен сидел ровно, безразлично, словно его не тревожил дождь. Волосы прилипли к лицу и стекали на глаза. Кен поднял голову вверх, откинулся на лавочке и ловил капли лицом, словно смывая с себя всю грязь, в которой он утопал. Внезапно капли перестали касаться его лица и он услышал, как они стучат обо что-то. Не открывая глаз, он продолжал сидеть в той же позе. — Мистер Корн, Ваш отец просил передать Вам, чтобы Вы завтра были наготове. — Это уже завтра? Но ответа Корн так и не услышал. По голосу он узнал, что это был тот же человек, которой был тогда с ним на пристани в Портленде. Кен обернулся и посмотрел по сторонам. Человек как будто растворился в дожде, а зонт был воткнут в спинку лавочки. Кен, оставшись снова наедине с собой тихо заплакал от усталости и переживаний. Но уже не дождь стекал по щекам, а ещё и скупые слёзы. К двенадцати часам дня Джина выписали и он собрав свои вещи в окружении своей охраны и Корна покидал палату. Они шли к выходу. Кен придерживал Джина за плечо на всякий случай. Остальные стоя по сторонам сопровождали их к машине. Выйдя на парковку, они подошли к авто, но открыть двери так и не успели. Из двух машин скорых вырвалась группа вооружённых федералов с автоматами и повалили всех на пол. — Эй! Эй! Полегче с ним, он только после болезни. Кен орал от злости, Джина не должны были трогать и пальцем, но его вместе с остальными в том числе и с Кеном, уложили лицом в асфальт. Сан пытался закрыть собой Джина, но ему прилетело прикладом в затылок. Несколько ударов по почкам успокоили остальных и как только им были объявлены их права, запаковали в машину федералов и под конвоем всех шестерых увезли в Вашингтон. Джин, как и все остальные сидел в наручниках. Он был легко одет и замерзал. Было видно, как он дрожит. Кен сидел напротив, он видел, как Джин отчаянно прижимается к Хвану сидящему рядом. Кен окликнул конвоиров. — Эй, сэр. Снимите с меня куртку и наденьте на него. Он только после болезни. Но его слова игнорировали. — Сэр, я же по-человечески кажется попросил. Тон Кена сменился на такой, которым обычно угрожают перед тем, как убить. Конвоиры молча перевернулись и один перезарядив автомат навёл прицел на него. Второй встал и снял с Корна куртку, в которой он был. Его пристегнули обратно и одели куртку на Джина. — И змейку застегни. Добавил Кен не менее едким голосом. Конвоиры переглянулись и тот, что с автоматом кивнул первому. Змейку застегнули по самое горло. Продрогший Джин почувствовал тепло исходящее от куртки Кена. Они смотрели друг другу в глаза и Кен всю дорогу улыбался ему. Это всё, что он мог сделать для него сейчас. Для Джина он сейчас стал спасательным кругом в водовороте событий. Им не разрешали говорить, обращались максимально грубо и Джин не мог понять в чём дело. Когда они прибыли на место их всех разлучили и по одному закрыли в изоляторах лишив личных вещей. Джин сидел один в камере кутаясь в куртку Кена которая была на него изрядно велика. Холодно, страшно, запястья болели от туго застёгнутых наручников. Кена завели в кабинет мистера Харисона и сняли наручники. — Какого хера? Мы же договаривались, что с ним будут помягче! — Перестань истерить, это всё ради тебя. Когда он выйдет отсюда, будет молиться на тебя и ты мне ещё спасибо скажешь. — Конечно! На допросе не прессуйте его сильно, он и так настрадался. Так что постарайся чтобы он не кинулся к нему, когда выйдет отсюда. Кен остался с отцом обговаривать детали, а в это время всех охранников Джина допрашивали с пристрастием по кабинетам. Никто из них ничего не сказал, даже под угрозами физической расправы и побоев. Сан вообще не проронил ни слова, даже когда ему сломали несколько рёбер. Правом на адвоката они могли лишь вытереть задницы. У федералов была задача выбить из них чистосердечное и они всеми силами стремились выполнить приказ. Наконец очередь дошла до Ким Сок Джина. Дверь его камеры открылась и его отвели в комнату для допросов. Пристегнув наручниками к столу его оставили дожидаться агента для допросов. Джин остался один, он осмотрелся. Серая комната с большим зеркалом. В углу динамик и камеры наблюдения. Какое-то время он сидел один глядя в зеркало. Он понимал, что там за ним кто-то наблюдает. По ту сторону зеркала стоял Корн с Харисоном. В комнату вошёл человек с толстой папкой. Следом зашёл ещё один. Он установил камеру напротив него. — Добрый день, мистер Ким. Меня зовут Джек Джеферсон, а это мистер Уильям Вилсон, Ваш адвокат. Джин кивнул, не сумев выдавить из себя ни слова. Мужчина, напротив, развернул папку и положил на неё руку. — Мистер Ким, Вы догадываетесь почему Вас задержали? — Нет. — В каких Вы отношениях с мистером Ким Намджуном? У Джина поплыло в глазах от волнения. Он настолько растерялся, что не сразу понял суть вопроса. — Мистер Ким, Вы понимаете, что я у Вас спрашиваю или Вам нужен переводчик. — Нет, не нужен. — Тогда потрудитесь дать мне ответ. Джин сглотнул и посмотрел на адвоката, а тот изображал из себя мебель. Джин понял, что он не дождётся от него защиты и вспомнил, что ему говорили о праве на звонок. — Я хочу позвонить. Джеферсон вздохнул посмотрел в зеркало, достал свой мобильный и дал ему. Джин дрожащими руками взял его, но наручники помешали. Голос в наушнике Джеферсона приказал снять с него наручники и тот так и сделал. Джин кинулся набирать единственный номер, который он знал на память. Гудки, но трубку никто не брал. С каждым гудком у него перехватывало дыхание. Гудки утихли. Джеферсон потянулся за трубкой. — Подождите я не дозвонился. И он снова набрал этот номер. Но, к его ужасу, на этот раз вызов был завершён на втором гудке. Джин бледнее стены отдал трубку и опустил голову. Он не хотел показывать, как он отчаянно пытается сдержать слёзы. — Мистер Ким, если Вы будете содействовать в деле, то сможете стать свидетелем, а не подозреваемым? — В чём меня обвиняют? — Вы подозреваетесь в наркоторговле и незаконном обороте денежных средств, уклонение от налогов и незаконное владение имуществом. Список ещё очень длинный. По самым мягким мерам Вам грозит от десяти до тридцати лет лишения свободы. Но как я уже и говорил, если Вы дадите нам показания на Ким Намджуна, то в этом деле будете выступать не как соучастник, а в качестве свидетеля. — В чём он обвиняется? — Здесь вопросы задаю я, но для Вас я сделаю исключение. И тут перед Джином открылась папка. Страница за страницей ему показывали собранные на Ким Намджуна материалы с фото с показаниями свидетелей со всеми подробностями, со всеми ужасами и трупами, со всеми грязными деталями. Джин еле дышал, он уже не понимал, что ему говорят, слова были просто какими-то звуками. Он смотрел на фото с мест преступлений и на фото, где он был замечен при передаче товара. — Я ничего не знал об этом. Господи, как он мог? У Джина почти была истерика. Всё чего он сейчас хотел, так это чтобы этот кошмар закончился. Допрос длился несколько часов. Джин, немного свыкнувшись с этой мыслью согласился сотрудничать. У Джина в голове медленно собирались пазлы событий. Он мог наговорить столько, что за Намджуном немедленно был бы отправлен интерпол, но он вспомнил, что ему в самом начале сказал Ким Намджун, ещё когда они только планировали этот проект. Тогда он его предупреждал о том, что его будут очернять и что такая ситуация может случиться. Что он должен винить во всём Намджуна и выгораживать себя, что он должен максимально стараться сказать, что ничего не знал. — Мистер Джеферсон, я только после болезни и мне всё ещё плохо. Но из того, что я сейчас увидел я могу сделать вывод, что я был обманут профессиональным бандитом и он обманывал меня по сей день. Я не знаю зачем я ему понадобился, но я приложу все усилия для того, чтобы помочь правосудию. — Какое мудрое решение мистер Ким, это очень рациональный поступок. Тогда начнём с самого начала. В каких Вы отношениях с подозреваемым. — В интимных и рабочих связях. — Когда и при каких обстоятельствах Вы с ним познакомились? — Я выиграл конкурс на вакансию от компании и подписал контракт. Прибыв в США, я познакомился с ним. Мистер Ким Намджун непосредственно представился директором и владельцем «FD company». — Когда Вы вступили с ним в интимную связь? — Спустя несколько недель. — Он говорил Вам что-то о своих делах? — Нет, не говорил, мы общались в основном о работе и о моей прошлой жизни. Он немногословен. — Кому Вы звонили? — Ему. Я хотел сообщить что задержан, так как в США у меня кроме него никого нет, поэтому хотел сообщить, что я арестован. Джину было задано ещё много вопросов и во всех ответах он ни разу не упомянул ни одной детали, которые могли бы свидетельствовать против Намджуна, при этом он старался максимально развёрнуто дать ответ. Кен наблюдая за ним даже искренне верил в его слова. — Отец, я думаю, что с него хватит, я заберу его с собой. — Делай как хочешь, теперь он твой, у нас и без него достаточно улик. Закончив его допрашивать, все покинули комнату. Джину надели наручники и повели куда-то. К его удивлению его вывели к воротам штаба ФБР и выпихнули за дверь, всучив его вещи, что отобрали при обыске. На улице лил дождь. Около ворот стояло такси, водитель посигналил ему, а из машины выбежал Корн. — Джин, скорее сюда! — Кен! Что ты тут делаешь?! — Меня допросили и отпустили, так как я просто сотрудник. Я внёс за тебя залог поэтому и тебя отпустили. — Они не сказали. — Сейчас это не важно, скорее в машину, а то промокнешь. Джин сел с ним на заднее сидение и как только они отъехали Джин разрыдался в шею обнимающего его Кена. Спустя два часа они приехали к госпиталю, где пересели в оставленную Кеном машину. — Джин, я не хотел говорить в такси, но сейчас я думаю нам стоит это обсудить. — Кен, да что тут обсуждать. Я жить не хочу. — Джин, ты же ничего не знал, ведь так? — Да. Я ничего не знал. Я такой дурак, доверился ему, а он, блядь, ненавижу… — Возьми себя в руки, давай я отвезу тебя домой. — Я не хочу больше там находиться. Я не выдержу. Кен посмотрел на измотанного Джина. — Тогда поехали ко мне. Кен быстро довёз Джина до своего дома и завёл в квартиру. Джин был тут уже раньше. Кен положил ему на плечи руки, чтобы снять с него свою куртку, но Джин сначала вздрогнул, а потом обернулся и со всей силы вжался в его грудь и отчаянно закричал, срываясь в слёзы. Кен обнял его и гладя по голове успокаивал. — Поплачь Джини, всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Я не дам тебя посадить. Мы докажем твою непричастность. Всё будет хорошо. — Ничего не будет хорошо. Ничего больше не будет. Кен настоял на том, чтобы Джин всё-таки собрался и заставил его принять горячую ванную. Пока Джин был в ванной Кен нашёл ему чистую одежду. Джин вылез из воды и чуть по привычке голый не вышел из ванной. Он оделся в то, что предложил Кен и пришёл к нему в комнату. — Джин, не знаю как ты, но я умираю с голоду и если что-то не съем, то сдохну. Кен поднял голову и увидев Джина в своих спортивках и свитере с широкой горловиной, открывающей вид на тонкие ключицы подумал, что это самый сексуальный мужчина перед ним. Лёгкая неловкость повисла в воздухе и Кен, стойко держа себя в руках, усадил Джина на диван и заказал две большие пиццы с двойным сыром. — Джин, как ты себя чувствуешь? Нигде не болит? — Нет, но чувствую себя плохо, а ты сам как? — Нормально, бывало, похуже. Так что сейчас для меня твоё состояние важнее. Ты ещё не до конца долечился, поэтому думаю стоит поискать аптечку и посмотреть, что у меня есть. Кен встал чтобы принести каких-нибудь лекарств и градусник. Джин молча схватил его за руку. — Сядь. Кен остановился. Джин, не поднимая головы потянул его за руку и усадил обратно на диван. Кен сел. Смотря на Джина он понял, что тот хочет что-то сказать, но не решался. — Джин, не молчи, говори мне всё что тебя тревожит. Я твой друг, я помогу тебе. — Кен, я не мог сказать этого раньше, но кажется я догадывался, что он нечист. Я видел некоторые детали, но старался не обращать на это внимания. Я был так слеп. Он у меня под носом вертел своими деньгами и застилал мне глаза. Теперь я понимаю, что происходило. — Джин, я всеми силами пытался тебя предостеречь. — Прости что не прислушивался. — Тебе не за что извиняться. Это мне стоило с самого начала вывалить на тебя всю правду, а не таить. — Что ты хочешь сказать? — Я знал о нём многое, единственный раз, когда я сорвался на похоронах господина Кана. Но мне тогда быстро заткнули рот. Джин вспомнил как он застал Намджуна в его квартире. — В тот раз когда мы были тут, что ты тогда хотел мне сказать про Сынмина? Что произошло? — Джин сейчас тебе не стоит нервничать. — Нет! Расскажи мне всё что знаешь. С самого начала, я хочу всё знать. — Тебе будет больно услышать правду. — Пусть! Я и так уж знаю достаточно. Кен не хотел говорить, но лучше горькая правда. — Мы с ним познакомились, когда учились вместе. Уже тогда о его семье все знали. Он крутил свои дела уже тогда. Они с Чон Хосоком постоянно были в чём-то замешаны. Потом он принял правление компанией и стал быстро развивать её, отмывая деньги. Я устроился на работу по знакомству и молчал о том, что знаю. Все у верхушки связаны с ним. Кан, Ма, Чон, все кто у власти в компании, даже его сестра Наталья, они все по уши в криминале. Все материалы, что ты сегодня видел это даже не половина. В какой-то момент около него появился этот мальчишка, Сынмин. Посвящённые в его дела знали, что он предпочитает парней, но не таких молодых. Сынмину тогда было около шестнадцати на вид. Намджун таскал его за собой и использовал как личную шлюху. Несколько раз он приезжал с ним в филиал и не стесняясь трахался с ним в кабинете. Он тратился на него, одевал как куклу, но их отношения были похожи на садизм. А потом появился ты. Когда я увидел, что он и с тобой носится, как когда-то с ним, я не мог позволить, чтобы он разрушил тебя. А потом я увидел, как эти змеи втягивают тебя в своё болото, как Сынмин проявляет к тебе жалость и в тот момент я не знаю, что на меня нашло. Они все знают правду и скрывают от тебя. Кен ещё много рассказывал, пока не приехал доставщик. Джин уже не плакал, он осознавал, что им просто воспользовались. Джин безразлично слушал. — Спасибо что рассказал. Теперь мне понятно намного больше. — Идём спать, уже поздно. Мы оба устали. — Да. Кен провёл Джина и уложил спать в своей спальне. — А ты где спать будешь? — Пойду лягу на диване. — Может я там лягу? — Джин, ложись спать ты устал. Кен вышел из комнаты и потушил везде свет. Он вернулся в гостиную, убрал там и уснул на диване. Джин не мог уснуть ещё долго. Он думал и плакал, а когда вымотался заснул. Проснулся он как по будильнику в восемь утра. На минуту он забыл о всём, что случилось, но с пробуждением к нему вернулись все воспоминания и он снова заплакал тихо пуская слёзы. Кен тоже уже не спал и услышав всхлипывания пришёл к нему. — Привет. — Привет, прости я разбудил тебя своим плачем? — Нет, я не спал. — Есть будешь? Кофе? — Есть не хочу, но кофе буду. Кен ушёл на кухню и включил кофейный брюер. Приготовил тосты. Джин как серая моль выполз к нему. — Джин, попробуй хоть кусочек, я же старался, хоть и не люблю готовить. Джин взял тост, но за весь завтрак откусил его лишь несколько раз. Кен решил вытащить его из своих размышлений беседой. — Что будешь делать? — Не знаю. Я не знаю, как теперь работать, что делать? Как жить дальше? — О работе не беспокойся я подпишу тебе отпуск. Поедешь домой, отдохнёшь, соберёшься с мыслями. — Я не хочу больше ни на минуту оставаться в той квартире. Там всё мне будет напоминать про него, а я хочу забыть его. — Джин, ты точно решил, что это конец? — Да, я не смогу так больше. Джин сжал кулак и кольцо, подаренное Ким Намджуном, сжало его палец. — До окончания контракта я не смогу подписать тебе увольнение, у тебя там прописаны особые условия, так что придётся закончить проект позже. — Понимаю. У меня есть денежные обязательства, так что работать я продолжу. — Где будешь жить? — Ещё не знаю, поищу квартиру где-то. — Джин, тебе не стоит пока жить одному, ты же с ума себя сведёшь. Джин посмотрел на него. Кен казался слишком ярким, улыбчивым, таким позитивным, что Джина начало это раздражать. — Я знаю! Но что мне делать? — Можешь пожить у меня пока не станет легче, у меня есть комната свободная, хотел там кабинет сделать, но так руки и не дошли. — Я не знаю, мне так неудобно тебя напрягать, ты и так из-за меня пострадал. — Да о чём ты говоришь, разве не для этого нужны друзья? Кен уговорил его пожить у него пока всё не уляжется и показал комнату. Она была совершенно пустая без какой-либо мебели. Джину понадобилось несколько часов на обдумывание и всё же он согласился. Они решили, что завтра поедут забрать часть его вещей. Джин пытался связаться с кем-то из парней охраны, но никто не отвечал. Кен сказал, что это не его забота что с ними будет, так как они все прекрасно знали на кого работают. К вечеру Джину было совсем плохо и он просто лежал в постели Кена, пока тот занимался заказом мебели ему в спальню. Кен быстро решил этот вопрос и уже на следующее утро у него в квартире были люди с доставленной мебелью. Джин скромно наблюдал и не вмешивался. Ему было абсолютно всё равно что там творится. — Джин, у нас сегодня ещё полно времени, поехали заберём твои вещи. — Хорошо, поедешь со мной? — Конечно. Кен взял несколько пустых сумок и отвёз Джина в их с Намджуном квартиру. У входа никого не было. Дверь была открыта. — Видимо тут уже побывали, нам стоит быть осторожными, Джин. Бери только самое необходимое и сваливаем. Под присмотром Кена Джин быстро сложил вещи и всё, что посчитал необходимым. Кен спустил сумки и чемоданы в машину. Оставался последний и Кен, забрав его первым, вышел из квартиры. Джин медлил. Что-то внутри не давало покоя, на душе было настолько паршиво, что бедного мужчину стало подташнивать. Джин оставил в кабинете Намджуна ключи от обоих своих машин и кольцо, которое он не снимая носил с того самого дня, как его надел Намджун на его руку. По его лицу текли слёзы и с каждой минутой находиться тут становилось всё сложнее. Джин стал задыхаться, паника завладела им. Он прислонился к стене и стал медленно сползать по ней. В глазах стало темнеть. Внезапно его кто-то подхватил. Сильные руки обняли его и на мгновение ему показалось, что это Намджун вернулся чтобы спасти его из этого кошмара, но подняв голову он увидел встревоженное лицо Кена. — Джин, что с тобой? — Уведи меня отсюда, скорее. Кен вывел его под руки почти волоча на себе. Он усадил его в машину и пристегнул ремнём безопасности. Открыв окна, он мчался домой вместе с ним, переживая, чтобы Джину не стало хуже. Когда они приехали в квартире уже никого не было, было чисто и убрано, а комната для Джина была готова. Теперь в ней стояла кровать, шкаф и несколько тумбочек. Кен завёл Джина в комнату и усадил на кровать. В аптечке он взял седативный препарат, который сам использовал и дал Джину одну таблетку. Лошадиная доза успокоительного быстро подействовала на него и Джин стал куда спокойнее чем был раньше. Пока Кен заносил его вещи, Джин непрерывно сидел на том же месте, где его оставил Кен и смотрел в одну точку. Кен закончил с его вещами и вернулся к нему. Заметив его состояние, он отметил для себя, что стоит давать по половине дозы препарата. Несколько дней они пробыли дома. Кен старался изо всех сил, чтобы не давать Джину впасть в отчаяние. Он заставлял его есть хотя бы два раза в день. Заставлял его мыться и вставать с кровати чаще, чем в туалет. Под вечер ему позвонили и он вышел поговорить по телефону на балкон. Кен подкурил сигарету и общался со своим заместителем. Ему сообщили, что завтра он должен быть в обязательном порядке в офисе, так как у него важная встреча. Дверь за ним открылась и на балконе появился Джин. Он молча достал из его пачки сигарету и подкурил. Кен впервые увидел, что Джин курит и немного даже растерялся, но ни сказал ему ни слова. Курит и курит, лишь бы больше не плакал. Когда они закончили и вернулись Кен решил поговорить с ним. — Не знал, что ты куришь. — Курю иногда, обычно я курил сигареты Намджуна, но теперь кажется придётся покупать себе. — Значит можно вернуть пепельницу в гостиную? — Да, мне не мешает сигаретный дым, Намджун курит где хочет, так что я привык. Кену стало противно от мысли к чему ещё мог привыкнуть Джин рядом с тем уродом. — Джин, мне завтра нужно выходить на работу, ты пойдёшь со мной? — Нет, не хочу появляться там. — Если я оставлю тебя одного с тобой всё будет в порядке? — А что со мной может случиться? Оба замолчали, Джин подумал о том, что Кен думает будто он сбежит, а Кен думал о том, как объяснить копам откуда у него в ванной труп. Весь вечер Кен помогал Джину разбирать вещи и раскладывать их по местам. Есть Джин напрочь отказался, сведя всё к тому, что не хочет на ночь наедаться. Кену было жаль его, но и давить он тоже не хотел. Разойдясь по спальням они улеглись в постели. Джину было необычайно спокойно от этого препарата и он впервые за несколько дней отключился как только его голова коснулась подушки. Кен ещё какое-то время лежал в тишине. На своей подушке он чувствовал тонкий запах волос Джина. Кен не перестилал после него постельное. Странное и необычное чувство окутывало его, казалось бы, он так хотел этого момента, но что-то внутри заставляло его сожалеть о всём, что случилось. Кен не мог уснуть и лежал с открытыми глазами глядя в потолок. Посреди ночи он подорвался от крика из соседней комнаты. Ворвавшись в комнату к Джину в одном белье, он кинулся к его постели. Джин резко проснулся и понял, что плакал во сне. — Что случилось? — Мне снился такой страшный сон, все были в крови, он, я. Все и всё, мне так страшно. Джин трясся от страха, а по виску стекала капля пота. Кен обнял его прижав к себе. — Это всего лишь сон, забудь о нём, скоро наступит утро, а как известно самое тёмное время перед рассветом. Немного успокоив его Кен встал с кровати и хотел вернуться к себе, но рука Джина схватила его за пальцы. — Кен, прошу не бросай меня, всего раз, останься тут. Джин выглядел как перепуганный котёнок, Кен не смог ему отказать и лёг рядом. Не прикасаясь к нему, не пододвигаясь, он лёг на бок так, чтобы не смущать Джина своим телом и сделал вид что спит. Джин, чувствуя тяжесть лежащего тела рядом, так же перевернулся на бок спиной к нему и заснул. Утром Кен проснулся от того, что в его комнате звонил будильник. Он открыл глаза и понял, что, сзади прижимаясь к нему спит Джин, положив щеку ему на спину. Кен медленно повернулся и посмотрел на него. Он так сладко спал, такой беззаботный в своём сне. Словно ничего не произошло. Осторожно встав, он ушёл в свою комнату. Оделся и вышел из дома, даже не выпив кофе. Джин проснулся к полудню. Быстро сообразив, что вчерашние таблетки в аптечке, он выпил одну и пошёл на кухню. Препарат притуплял в нём все чувства. Джин понимал, что происходит, понимал в какой положении, но никак не реагировал эмоционально, ему было безразлично. Такой расклад устраивал его больше, чем несколько дней истерик. Джин, сделав большую чашку кофе и сел в гостиной перед телевизором. Включив какой-то, канал он сидел и тупил в него весь день. Пачка сигарет, оставленная на столе вместе с пепельницей, быстро закончилась. Джин совершенно на автомате, не задумываясь о своём действии позвал Сана, чтобы отправить в магазин. Услышав эхо от своего голоса, Джину стало больно. Он настолько привык что за ним носится Сан. Джин поджав ноги под грудь молча скуксился на диване и тихонько пускал слёзы, думая о том, что его все обманывали. Дверь квартиры открылась, Кен незамедлительно зашёл в комнату и застал Джина в этой позе с мокрыми глазами. — Джин, ты сегодня что-то ел? Почему плачешь? Хочешь поговорить? Кен открыл балкон чтобы проветрить комнату и подсел к Джину. — Всё нормально, просто стало грустно. — Хочешь что-то? Может выйдем прогуляемся? — Нет, у тебя сигареты есть? Кен достал свою пачку и дал Джину. На столе стояла прилипшая чашка. Кен убрал её и вытер стол. Переодевшись он принялся готовить ужин. Вышло так себе, но совершенно не это было причиной, по которой Джин не ел. Он всё так же с неохотой ковырялся в тарелке и съев пару ложек странной консистенции сделал заключение, что Кен не умеет готовить. Кен после ужина взял банку пива из холодильника и сел перед телевизором вместе с Джином. Джин отобрал у него пиво и выпил его залпом. — Есть что-то покрепче? Хочу выпить. — Есть вина бутылка и бренди. — Давай бренди. Кен принёс два стакана с бренди и они молча выпивали. Кен устал на работе и предложил пойти спать. Джин не стал упрямиться и тоже пошёл в свою новую постель. Следующие несколько дней Джин только и делал что опустошал запасы алкоголя в доме и курил.