Seoul Paradise

В FD company всё шло своим чередом. Работа кипела, но главный инженер глобального проекта так и не появлялся на работе. Его уже не видели несколько недель, ни на объекте, ни в офисе, но никто не придавал этому никакого значения. Директор Корн загружал всех по полной программе работой, и времени на сплетни у персонала не было. Кен, всё ещё не получая никаких вестей от сестры, надеялся, что эта тишина будет предвестником смерти Ким Намджуна. Кену было на руку не только молчание Алекс, но и молчание самого Кима. Так как он ещё не появлялся с того самого дня, у Кена была возможность сблизиться с Джином. Вот и сейчас он спешил после работы домой. В его телефоне была открыта смс от Ким Сок Джина, а сам он носился по торговым рядам супермаркета и собирал продукты по списку. Следом пришло второе сообщение со списком алкоголя. Кен подкатил тележку к алкогольному ряду и двумя руками стал складывать бутылки в тележку. Звеня как рождественские сани Санты, Кен шёл по парковке с корзиной, в которой были несколько забитых под завязку пакетов. Зайдя в квартиру Кен почувствовал характерный запах сигарет и витающего в воздухе алкоголя. Джин уже несколько недель не просыхал. Он не выходил из квартиры, отказывался даже от того, чтобы прогуляться с ним. Его хобби стало напиваться в сопли, потому что только так Джин мог отрубиться и заснуть. Кен занёс пакеты на кухню и пошёл поздороваться с сожителем. Джин сидел полулёжа на диване в гостиной и держа в руке банку пива стряхивал в неё сигаретный пепел. Пепельница перед ним была утыкана окурками и прилично пованивала, как и сам Джин. — Привет, я дома. На приветствие Кена, Джин лениво поднял руку и помахал. Кен грустно посмотрел на него. Жалкое зрелище. Сказать что Джин был разбит, это ничего не сказать. Небритое лицо с негустой щетиной, выражающее безграничную пустоту, даже не дрогнуло при виде него. — Ты что, так и просидел тут весь день? — Да. — Джин, может хватит убивать себя? Джин перевёл глаза с телевизора на Кена, секундный взгляд болезненно прожёг его в самое сердце и снова уставился в телек. Кен развернулся и ушёл. Приняв душ после тяжёлого трудового дня, Корн взял мусорный пакет и стал собирать пустые бутылки по квартире, опустошил переполненные пепельницы, открыл окна на проветривание, начал убирать. — Джин, я купил всё, что ты просил. — Хорошо, тогда я пойду готовить ужин. — Нет, сегодня мы не будем есть дома. — Я никуда не пойду. Кен бросил пакет на пол и выключил телевизор. Джин поднял на него глаза. Кен стал перед ним и, скрестив руки на груди, в приказном тоне заявил: — Я терпел сколько мог. Джин, я устал видеть, как ты разлагаешься на моих глазах. Хватит. Быстро иди в ванную и приведи себя в порядок. Хочешь ты того или нет, но мы сегодня пойдём ужинать в ресторан. Тебе нужно приходить в себя и возвращаться к работе, потому что таким темпом ты не только сопьёшься, но и можешь поставить под угрозу свой проект вместе со всей командой, которая над ним работает. Если тебе не жалко себя, то других пожалей, все кропотливо работают, чтобы ты мог отдохнуть, но не стоит забывать свою важность. К тому же, я уже не выдерживаю видеть твоё грустное ебало на своём диване. — Тогда мне стоит найти себе другое жильё. — Нет! Тебе стоит взять себя в руки и подумать над тем, как тебе жить дальше. Мир прекрасен! В нём есть не только Ким Намджун, но и другие люди: твои родители, друзья, коллеги, твой сын, в конце концов я! Джин смотрел на него и видел, как в голубых глазах собирается влага. Что-то внутри сигнализировало Джину о том, что он последний мудак, раз заставляет единственного человека который о нём заботится чувствовать себя плохо. Джину стало стыдно после слов Кена и он пошатнувшись встал с дивана. — Прости, ты прав, но я не могу ничего с собой поделать. — Джин, тебе не за что извиняться, но позволь мне помочь тебе. Я всего лишь хочу, чтобы ты вернулся в норму и снова был счастлив. Джин прошёл мимо него и сровнявшись с ним плечом к плечу на мгновение остановился прежде, чем выйти из комнаты. — Спасибо. Это всё что он сказал ему и вышел прочь. Кен слышал, как Джин пошёл в ванную и послышался шум вода. Кен видел, что состояние Джина ухудшилось и старался изо всех сил поддержать его. Джину понадобился почти час, чтобы привести себя в порядок. Хоть ему не хотелось никуда идти и его голова всё ещё была мутная от алкоголя, но он решил, что сделает это ради Кена. Побрив лицо и высушив волосы Джин пошёл в свою комнату и надел серые брюки. Но выбрать к ним рубашку так и не смог, поэтому решил спросить совет у Кена. Взяв с собой две рубашки Джин зашёл в его комнату. Кен поправлял волосы перед зеркалом и укладывал чёлку гелем когда к нему вошёл Джин в одних только брюках и голым торсом. У Кена немного вытянулось лицо. За последнее время он стал забывать каким красивым бывает Джин. Увидев его красивое тело Кену, пришлось отвернуться чтобы не начать возбуждаться. — Кен, какую рубашку лучше надеть? — Эту. Не глядя он ткнул в ту, что слева, совершенно не глядя на неё. Джин вышел и Кен с облегчением выдохнул. В его комнате развеялся аромат парфюма Джина и нежным флёром осел в воздухе. Он не мог развидеть его красивые соски на светлой груди. Упругий живот и ключицы, об которые можно порезаться. Джин не был особо мускулист, но у него были довольно широкие плечи. Теперь, когда он похудел от постоянного недоедания и пьянок, его тело выглядело иначе, чем его запомнил Кен. Повернувшись к зеркалу и снова посмотрев на себя, он заметил, что его уши покраснели. — Ещё этого мне не хватало! Кен, ты что голых мужиков не видел? Корн вёл с собой диалог упрекающе шипя на своё отражение. Завязывая шнурки на туфлях Кен сидел на корточках и увидев ноги Джина поднял голову. Грустные глаза Джина смотрели на него сверху вниз. Кен поднялся и они вместе вышли. Всю дорогу Кен косился на Джина отвлекаясь от дороги. Его ладони немного вспотели. Это выдавало его волнение, но Джин ничего не замечал. Скорее всего, даже если бы сейчас у Кена торчал член из ширинки, Джин его заметил бы только в том случае, если бы его шлёпали им по лицу. — Джин, ты такой унылый сейчас, кажется, ещё больше, чем днём. — Я просто трезвый. — Я тебя понимаю, после смерти господина Кана мне тоже было плохо. Ты и сам видел меня не в лучшем свете. Тогда ты стал для меня спасательным кругом. Теперь я хочу помочь тебе выбраться из той трясины, в которую тебя засасывает. Давай сегодня повеселимся, я так давно не видел твою улыбку. Джину даже стало интересно, как Кен собрался его веселить, если он сам на грани. Он хоть и был весь в своих страданиях, но заметил, как и он сам вымотался. К его удивлению, место в которое Кен его доставил не было рестораном как таковым. Прочитав вывеску «Ржавый чердак» клуб комедии» Джин удивился, он не был ранее в подобном заведении, но слышал о подобных местах. Пятничным вечером у входа клубилась толпа разношёрстной публики. Кен приветственно махнул вышибалам при входе и те радушно его пропустили вместе с его спутником, что не ускользнуло от внимания Джина. — Бывал тут раньше? — Да, я же не говно унылое, как некоторые. — Ты кого унылым назвал? — Хах, вот видишь, ты уже начал шутить. Кен похлопал его по плечу и они зашли в зал. Зал состоял из нескольких зон: сцена, бар и основная часть с круглыми столами на четверых. Их провели за зарезервированный стол и подали меню. Кен на своё усмотрение сделал заказ, догадываясь, что Джин скажет, что ему всё равно. Вскоре им принесли по бокалу пива и огромную пиццу. Сидя почти у самой сцены они не заметили, как быстро собралась публика. Джин почти залпом осушил бокал и попросил новую порцию. На сцене стали поочерёдно появляться комики со своими монологами и Кен стал замечать, как Джин постепенно вливается в массы начиная улыбаться, слыша громкий смех и аплодисменты. На очередной шутке про бывшую жену из него вырвался первый порыв смеха. Темнокожий мужчина на сцене рассказывал про свою настоящую жену и бывшую, проводя между ними сравнение. Под конец его монолога у Джина от смеха покраснело лицо. Кен не мог нарадоваться тому, что наконец-то Джин смеётся, а слёзы на его глазах не от печали и тоски. На сцене появился молодой дерзкий парень, который начал свой монолог с того, что заметив в зале толстушку стал высмеивать её. Зал смеялся над его шутками, а он, практически оскорбляя людей из публики, переключался с одной жертвы на другую. Внезапно он посмотрел на них с Джином и спросил у зала: — Эй, эй, а вы знаете, как отличить китайца, японца и корейца? Да ни как! Они все как мешок риса. Внезапно Кен выкрикнул из зала: — Эй, эй, а вы знаете, что общего между комиком и выебаной проституткой? Ей сначала заплатили. Зал взорвался хохотом, глядя на оскорблённого комика с тупой рожей. Он явно не ожидал, что кто-то ответит ему и сорвёт овации публики. — Воу, мистер, Вы нарываетесь! Я не заметил микрофон в Вашей руке! — Да ты бы не заметил, даже если бы тебе в очко въехал полярный экспресс. Зал снова заржал над колкой шуткой Кена, а парень не скрывая злился. Джин заливался хохотом. — Ты такой же дерзкий, когда трахаешь свою мамашу? Пытаясь хоть как-то реабилитироваться перед толпой парень скатился до шуток про мам и тут же получил ответ: — Я сирота, приходится трахать твою. В зале кто-то заливался таким дурацким смехом, что по звуку казалось будто чайку намотало на колесо ржавого велосипеда. Парень решил срочно ретироваться и переключился на Джина: — Эй ты, узкоглазенький, да ты, это правда, что у всех японок пизда такая же раскосая и поперёк? Зал даже не шелохнулся от убогой потуги жалкого шута. Но Кен, сохраняя невозмутимость взял кусок пиццы, макнул в острый соус и ловким движением руки запустил этот воображаемый сюрикен в недотёпу на сцене. Вращаясь и брызгая, адское тесто впечаталось в грудь парня, прилипнув к его новенькой белой толстовке с капюшоном. Зал громко вздохнул и оглушительно засмеялся. Этот парень видимо задел все слои публики, так как ни капли жалости в смехе не было. Парень стоял и смотрел как кусок пиццы медленно сползает, оставляя отвратительное пятно на его одежде и падает ему под ноги. В это время Кен успел добавить пару слов. — Она ещё тёплая, успеешь сожрать, псина! Парень, разъярённый от оскорбления, спрыгнул со сцены, видимо пытаясь кинуться в драку, но его тут же скрутили несколько вышибал и утащили из зала. Толпа аплодировала и свистела. Кен встал, повернулся к людям и одарил самой красивой улыбкой всех, кто на него смотрел. Поклонился и сел на место. Девушки, увидев такого красавчика, стали улюлюкать и хлопать ещё агрессивнее. — Ты им явно понравился, тебе стоит задуматься о карьере комика. — Спасибо, мне уже есть где паясничать. Но если ты попросишь, я бы мог парочку шуток вбросить в толпу. — Давай как-то в следующий раз. — Как скажешь. К ним подошла официантка и поставила два бокала пива на стол, хотя они не заказывали. — Это от заведения, он нас всех бесил, ха-ха. Кен поблагодарил её и повернувшись к бармену отсалютовал бокалом. Дальше вечер продолжили другие выступающие, но таких бурных оваций уже слышно не было. Разделавшись с пивом и пиццей, они покинули заведение по просьбе Джина. — Ты как, Кен, может такси поймаем? — Да нормально. Хотя нам идти домой не так далеко, минут тридцать максимум, может пройдёмся? — Ладно, уговорил. Нужно пиццу утрясти. — Согласен, ахереть, она гигантская была. — Но вкусная. — Кстати, у них она всегда вкусная, может как-то ещё заглянем к ним? — Давай. Кену было приятно, что Джин согласился с ним. Они шли по улице и курили на ходу. Джин, получив такой всплеск эндорфинов, всё ещё не мог расслабить лицо и изредка похихикивал, прокручивая в голове события вечера. Кен шёл рядом почти касаясь его плечом. Они шли по вечернему городу. Небо было светлым от огней большого города и легкий весенний ветерок обдувал лицо. У самого дома Джин остановился и Кен чуть не влетел в него. — Спасибо. — тихо сказал Джин, не поворачиваясь к нему лицом. Кен опешил от неожиданно сменившегося тона Джина. Джин стоял спокойно глядя куда-то в пустоту. Кен хотел было положить руку на его плечо, но он быстро обернулся. — Не за что, Джин. — Есть! Есть за что. Я вижу, как ты стараешься. Я вижу, как ты терпишь меня, как утешаешь, как тебе больно, когда я плачу и как ты изо всех сил скрываешь то, что тебе тоже тяжело. Спасибо тебе, Кен, ты мой спасательный круг. Джин стоял так близко и смотрел своими красивыми глазами с влажными ресницами в глаза Кена. В его чёрных зрачках отражались яркие блики, придавая его взгляду волшебства. На бледном лице впервые за долгое время был румянец, а губы так соблазнительно были открыты. — Я так благодарен тебе, что ты меня поддерживаешь и не отвернулся от меня после всего, что на нас свалилось. Кен, ты так много для меня делаешь, а я даже отблагодарить тебя не могу. Джин моргнул и с его ресниц скатилась слеза. Кену стало тяжело дышать, он не мог ничего ответить, глядя на него, слова застряли в горле. Сердце вылетало, а чувства захлестнули как цунами. Боль печали, радость присутствия, страх, счастье, волнение. Всё что смог сделать Кен, это схватить Джина за плечи и не закрывая глаз поцеловать. По телу Джина пробежала дрожь, которую он так давно не испытывал. Он не мог уже различить, что его дурманит, алкоголь, или голубые глаза, смотрящие ему в душу. Тело не слушалось, а предательские губы разомкнулись. На прохладном воздухе ему показалось, что это прикосновение к его губам, как горячий шоколад растеклось по его горлу. Кен почувствовал, как губы Джина разомкнулись, но он не стал кричать и сопротивляться, он не стал отталкивать его и не стал плакать. Напротив, губы Джина его сильнее поддались вперёд и он сам ответил ему взаимностью на поцелуй. Кену словно голову сорвало, он обхватил его руками и не контролируя своих движений стал страстно целовать его, с напором проникая языком в его рот. На спину Кена легли руки и Джин прижался к нему грудью. — Боже, Джин, стой, остановись! Оттолкни меня, иначе я сума сойду и не смогу остановиться. Но Джин словно не слышал его, лишь сильнее прижал его к себе, обхватывая его широкую спину. Язык Джина беспорядочно проникал в его рот, а пухлые губы заткнули его. У Кена закружилась голова и он сгрёб в охапку такого желанного мужчину. Они целовались не замечая многочисленных прохожих, а их руки прижимали их друг к другу. — Джин! Если мы сейчас не остановимся, то потом будет поздно. — А что если я не хочу останавливаться? Кен отстранился и посмотрел ему в глаза. Джин не был пьян до такой степени, чтобы не соображать, что творит. Это настораживало, но Кену уже было всё равно какой мотив у Джина и почему он не останавливает его. Взяв Джина за руку, он затянул его в парадную дверь не разрывая поцелуй на ходу, шаря по карману и ища ключи от квартиры. Подлая дверь не с первого раза открылась и они завалились в коридор став срывать друг с друга одежду бросая её на пол. Не включая свет, они вихрем ворвались в комнату и Кен повалил его на свою кровать. — Джин, что мы творим? — Не знаю, но брюки я уже снял. Пряжка ремня Джина шумно стукнула об пол, когда он ногой откинул снятую одежду. Кен лежал на нём сверху и не мог отлипнуть от него ни на минуту, чтобы взять презерватив. Бёдра Корна непроизвольно двигались, обтираясь о прижатого в постели мужчину. Запах тела Джина сводил сума, а то, что он отвечал взаимностью и так же в ответ ласкал и поглаживал его не давало здраво мыслить. Совсем. Возбуждённые до предела мужчины не могли контролировать свои движения. Кен жадно сжимал грудь и задницу Джина в своих руках. Джин, запустив руки в волосы Кена, раздвинул ноги. Первое что он почувствовал это шелковистую мягкость его волос так отличающуюся от тех ощущений, которые он испытывал, раньше трогая чужие волосы. Кен скользя поцелуями по его шее груди и животу, спустился головой между его ног и хотел взять его член в рот, но Джин остановил его. — Не трать на это время, вставь мне. — Нет, ты не готов ещё, тебе будет больно. — Всё равно, вставь скорее. — Подожди, дай хоть смазку взять и презик. Джин нехотя отпустил и Кен шустро кинулся к ящику. — Блядь. -ЧТО? — Презервативов нет. — Давай без. — Джин, ты всегда трахаешься без презика? — А ты брезгуешь? Отрицательным ответом стал характерный щелчок крышки дозатора и звук текущей смазки. Кен набрал в ладонь лубрикант и размазал по эрогированному члену. Вернувшись к нему, остатками смазал его промежность и хотел растянуть пальцами. Джин лежал с раздвинутыми ногами и ласкал грудь, он опередил его спросив.: — В какой позе тебе хочется это сделать? — Я хочу видеть твоё лицо. Кен действительно хотел видеть его. Он так часто мечтал об этом моменте, даже будучи с другим мужчиной он мечтал только о нём. — Тогда просто вставь мне. — Джин, у меня не маленький, не лопнешь деточка? — У него не меньше. Джин не сразу понял что ляпнул, но по лицу Кена он понял, что явно задел его. Кен взял его за ногу одной рукой и с лёгкостью подтащил к себе. Джину на секунду в темноте померещилось, что он увидел Намджуна. На его удивление Кен не обратил внимание и придерживая член рукой с некоторым усилием надавил на дырочку Джина. Глубокий вдох вырвался стоном. Кен с особой жадностью схватил его за талию и вставил член до половины. Большие ладони сжимали его и Джин почувствовал, как боль прошибла, его до самого мозга. — Мм ах. — Сильно больно? Вытащить? — Нет, вставь глубже. У Кена в голове не укладывалось, как он смог принять его так сразу, но получив зеленый свет медленно вошёл до конца. Джин захлёбывался, глотая воздух. Слёзы катились, Кен их не видел в темноте. Наконец Джин не смог больше отрицать очевидного и признал, что он как две капли воды похож на Намджуна, даже движения такие же, хватает так же, и так же жадно долбится в его задницу, словно пытаясь разрушить его. Джин потянулся к нему. Кен упёрся на руки и подался вперёд, нагибаясь ниже. Руки Джина стали блуждать по его телу изучая каждый сантиметр. Если бы он только знал, что сейчас в голове Джина. Он сравнивал его с Намджуном. В какой-то момент Джин даже перестал различать кто перед ним. Тело настолько было идентично с телом того, кто стал его первым мужчиной. Мускулатура и рельефы тела не давали ему покоя и беспокойные руки Джина не задерживались на одном месте. Ощущение боли внутри сменилось удовольствием, что медленно наполняло его. Джину было этого мало. Кен по его мнению был слишком нежен. — Сильнее, пожалуйста, сильнее. — Как скажешь, но, если станет больно не молчи. От этих слов Джину стало невыносимо тошно. Намджун так же ему говорил всегда. Он изо всех сил старался не подать вида, что плачет. Кен усилил свои толчки и с наслаждением трахал тугой зад. Он ожидал, что с Джином ему будет хорошо, но не ожидал, что настолько. Ему ещё ни с одним мужчиной не было так хорошо. Тело Джина словно хваталось за его член изнутри, а стоны как мёд, сладкие и густые. Кен потянулся чтобы поцеловать его, но Джин понял, что он почувствует его слёзы. — Я хочу перевернуться на живот. Кен сбавил обороты и дал ему перевернуться. Джин уткнулся в подушку лицом и поднял задницу вверх, встав в коленно-локтевую позу. Кен подумал, что ему будет тяжело так держаться и подложил под него вторую подушку, так же делал Намджун. От этого Джину стало больно в сердце. — Если я буду плакать, не останавливайся, мне просто очень хорошо. — Даже если я захочу, я уже не смогу остановиться. Кен встал сзади между его ног и вогнал член до упора. Джин почти взвыл от резкой боли. Он так глубоко вошёл, что Джин мгновенно кончил, содрогаясь под ним. Кен жадно и страстно долбился, наращивая темп. Ноги Джина не выдерживали такого ритма, после долгого перерыва в интимной жизни и он просто растёкся под ним. Кен взял его за плечи и продолжал трахать, пока Джин не почувствовал, как в нём пульсирует член. — Можешь кончить в меня, если хочешь. Кен хотел спустить ему на спину, но кончил в него так, что Джину показалось это даже слишком обильным. — Выдержишь второй раунд? — Да. После этого Кен не слезал с него ещё несколько часов, пока Джин не заснул прямо под ним, просто отключившись от усталости. В Корне проснулся джентльмен и он, кончив в него в который раз, не став его будить, аккуратно очистил его влажными салфетками, чтобы у Джина утром не было проблем, и лёг спать рядом с ним. Настолько счастливым Кен не чувствовал себя уже очень давно. Обнимая Джина, он ещё некоторое время просто лежал, смотря как подрагивают во сне его ресницы. Когда он сам засыпал, Джин повернулся к нему и лицом уткнулся в большую грудь. После ссоры Ким Намджун не объявлялся, лишь несколько пропущенных в телефоне Сок Джина свидетельствовали о том, что он пытался напомнить о себе. Увязнув по горло в разборках и поисках, Намджуну было не до истерик Джина. Вместе с утренней почтой в доме появился конверт из грубой крафтовой бумаги. Намджун не обращал на него внимания, но позже заметив, что он не подписан, взял его в руки. Открыв конверт он замер. Глаза забегали, тело напряглось. В письме было сказано о том, что Ким Сок Джин и его люди находятся в месте, где он их не сможет найти. Одним из условий освобождения его мужчины был пункт, в котором Ким Намджун должен немедленно явиться один в указанное отправителем место, либо Ким Сок Джина убьют. Намджун схватил телефон и дрожащей от накрывающего гнева рукой набрал номер Джина. Номер находился вне сети. Намджун не сдерживаясь заорал в голос. — Дусик! Срочно, звони всем нашим в Нью-Йорк. Дядя Ма услышал его на первом этаже и встал, но идти никуда не пришлось, потому что Намджун сам как ураган примчался к нему. Показав письмо дяде, он велел немедленно усилить охрану у палаты Чон Хосока. Дядя прочитав письмо серьезное забеспокоился о сохранности жизни Джина. Начав обзванивать всех в Нью-Йорке они убедились, что все их люди одновременно пропали без связи. — Дядя, я должен его спасти! — Ты один никуда не пойдёшь! — Намджун, это ловушка! — их мгновенно перебила вошедшая в гостиную большого дома Наталья. — Что ты несёшь, полоумная? Наталья холодно посмотрела на оскорбившего её Намджуна. Он стоял на взводе и был готов ровнять горы с землёй. Перебирая желваками Намджун вселял тревогу во всех, кто на него смотрел. Наталья взяла письмо и прочитала. Кинув лист на стол она села на диван и спокойно повторила свои слова: — Это ловушка. Нужно проверить все детали, а уже потом кидаться в бой. Звони в компанию и спроси, когда Джин последний раз был на работе, также узнай, где его видели в последний раз. — Вот и займись этим, раз такая умная! Наталья закатила глаза и достала свой телефон. Пока она кому-то звонила на телефон Намджуна пришла смс: «действуй, иначе мы его убьём!». Намджун с дядей продолжили обзванивать своих людей. Все как один не отвечали. В голове Кима проскочила мысль, от которой его почти передёрнуло от отвращения, но это была последняя надежда. Наталья позвонила во все филиалы и на все объекты. Больше часа ушло на сбор необходимой информации. — Итак, Джина не видели уже почти неделю, Корн также отсутствует на работе. Удалось узнать, что Джин был в госпитале куда приходил его навестить Кен, как раз после этого никто их не видел. Наших людей не видели ни дома, ни на работе. Услышав имя Корна у Намджуна внутри словно граната разорвалась. В голове мгновенно всплыла фраза, сказанная когда-то Кеном, о том, что Джин сам к нему придёт. Ярость переполняла мужчину, на висках вздулись вены. — Это он! Наташа, это он! Это он его скрывает! — Ты уверен? — Более чем! — Тогда нужно проверить его. — Мы не можем ждать. Я просто убью его. Я должен вернуться в Нью Йорк. — Нет! — перебил его дядя. — Ты никуда не поедешь! Сначала мы всё проверим и только после этого ты сможешь что-то предпринять. Пока они решали, что делать, пришла ещё одно смс: " Ну что, закончил плакать своему дяде в плечо?» Намджун понял, что даже сейчас за ним следят. Кто? Как? Это в мгновение стало неважно, так как следом пришла следующее сообщение: «Сегодня в 15:00 ты должен быть в назначенном месте, в противном случае тебе придётся организовывать похороны» Намджун не стал показывать это сообщение никому. Он понимал, что его не выпустят одного. В доме царил хаос. Намджун оставил всё на Наталью с дядей, а сам сказал, что ему нужно собраться с мыслями и ушёл к себе. Он посмотрел на часы-12:47. И того, имея три часа в запасе он успеет к назначенному времени в условленное место. Намджун повернулся к зеркалу и посмотрел на своё отражение. Выглядел он тревожно. Закрыл глаза, выдохнул, а когда открыл, его взгляд изменился. Из тревожного, он стал холодным и опасным. Намджун уже и сам не вспомнит, когда последний раз он принимал этот облик. Спокойно и не торопясь он взял из шкафа вещи. На его широкие плечи легли лямки лёгкого бронежилета. Чёрные брюки карго и чёрное худи скрыли жилет под одеждой. Намджун зачесал волосы назад и надел кепку. В таком виде он проскользнул в оружейную комнату и вооружившись по полной обошёл гостиную ходом для прислуги. У чёрного входа стояла охрана, двое вооружённых людей. Чтобы не поднимать панику, Намджун лёгким движение обеих рук вырубил парней и бережно усадил за стол. Забрав и их оружие с собой, ему понадобилось хорошенько разбежаться, чтобы зацепиться и перепрыгнуть через высокий забор. В выборе машины вопрос не стоял, так как его жертвой стала одна из машин его людей. Вскрыв её, он беспрепятственно смог уехать и не попасться на глаза. Наталья узнала, что Корн так же не в сети и так же, как и Джин, пропал вместе с ним в один день у больницы. Ей передали, что один из врачей видел, как их скрутили и увезли федералы. Быстро поднявшись по лестнице она постучала в дверь спальни Кима, тишина. Она открыла дверь и не увидев его позвала по имени. Никто не отозвался. — Дядя, ты Намджуна не видел? — Нет, он должел был быть у себя. — Блядь! — Что? — Он сбежал. Дядя вскочил и стал орать чтобы его немедленно нашли. Перерыв весь дом, охрана нашла двух парней без сознания. Те подтвердили, что их вырубили со спины. Это означало, что Намджун уже далеко. — Все на посты, Наталья, на тебе семья, защищай дом! А вы за мной! Взяв с собой восьмерых мужчин господин Ма отправился в погоню. Благо он успел запомнить куда Намджуну приказали явиться. Чёрная Тойота мчалась прочь из города. Намджун ехал и изо всех сил проклинал себя. Если бы он сразу после того злосчастного звонка вернулся к Джину и всё объяснил, то ничего этого не было. Он винил себя в том, что медлил и не звонил ему и сейчас он готов отдать всё, только бы спасти Джина. Свернув с дороги в промзону он остановился в указанном месте и осмотрелся. Никого не видно, тут же ему пришло сообщение: «Оставь оружие и иди к ангару 1/3». Намджун так и поступил. Но не успев отойти от машины он услышал шум приближающихся авто. К нему на всех парах мчался дядя с подмогой. — Какого хуя?! Намджун сжал в руке телефон, а к его машине со скрипом тормозов подъехали два авто набитых вооружёнными людьми. Господин Ма выскочил из машины и подбежав к нему схватил за грудки: — Ты что творишь?! Бегом в машину! Тебя могут убить! — И что? Отпусти, иначе пожалеешь! Дядя не стал терпеть угрозы и со всей силы ударил его по лицу. У Намджун в глазах потемнело от крепкого удара. А в руке завибрировал телефон от входящего звонка. Он оттолкнул Дусика ладонью в грудь и посмотрел на экран. Этот тот же номер, с которого отправляли сообщения. Дусик видел, как Намджун меняется в лице: — Алло. — Неужели ты не можешь даже приехать один? Посрать ты тоже ходишь толпой? — Кто ты? На кого работаешь? Женский голос в телефоне скорее всего принадлежал той самой женщине о которой ранее они узнали. — А с чего ты взял, что я на кого-то работаю? У меня к тебе личные счёты. Ты так быстро забыл того, кто был тебе так дорог? — Что с Джином? Я хочу его услышать! — Это невозможно! Ты, наверное, думал, что я буду играть с тобой в шутки? — Что ты несёшь?! — Ты помнишь такого человека, как Билл Харисон? В этот момент Намджуна затошнило. В воспоминаниях всплыло то, что он так тщательно стёр из своей памяти. Дышать стало сложно, он начал задыхаться. По его лицу было видно, что его страх неподдельный. — Откуда ты о нём знаешь? — Это тебя не касается, но он мне был очень дорог. Ты забрал его у семьи. Ты виновен в его смерти и ты заплатишь за это и не только своей жизнью. — Я сделаю всё, всё что скажешь, только не трогай Джина. — Нет. Я хочу, чтобы ты на своей шкуре прочувствовал всю эту боль. Я хочу видеть, как ты страдаешь и ненавидишь себя за то, что ещё дышишь. — Чего ты хочешь? — Вернись домой и проверь свою почту. Звонок оборвался. Намджун от ярости хотел запустить телефон в небо, но остановился, так как сейчас это единственный способ связаться с похитителями. Намджун как ошалелый побежал к одному из автомобилей на которых приехали люди Дусика и поднимая пыль столбом погнал обратно. — По машинам! — скомандовал Дусик и они бросились за ним в след. Всю дорогу Намджун не отпускал педаль газа. Он ехал на все запрещающие знаки, ему было всё равно, даже если бы за ним была погоня. Но при всех технических возможностях спортивной иномарки, обратный путь занял почти час. Влетев в ворота, Ким Намджун почти на ходу выскочил из машины и сломя голову помчался в свою комнату. На столе лежал ноутбук. Ещё никогда он так сильно не бесился, когда операционная система начинала обновляться при запуске. И вот тот самый момент, в его почтовом ящике входящее письмо с прикреплёнными файлами. Послание достаточно короткое: «И в этом тоже ты виновен. Тебе всего лишь нужно было приехать одному». Намджун судорожно стал открывать вложенный файл. Его яростный и отчаянный крик было слышно на весь дом. Наталья сию минуту прибежала к нему и увидела, как он рыдает перед открытым ноутбуком. Молча она обошла его и посмотрела на экран. Она увидела фото с изображением расстрелянного человека и поняла, что это Джин. — О боже, что они натворили? — тихо прошептала она себе под нос. Намджун не поднимая головы сидел на стуле с опущенными руками. Развернув экраном к себе ноутбук Наталья стала просматривать фото. Тело лежало лицом вниз и это первое, что насторожило её. — Намджун, ты хорошо знаешь Джина. — Ты что, сука, решила издеваться надо мной? Намджун вскочил и не контролируя себя хотел схватить её за горло, но Наталья отбила его руку и взяв захват уложила лицом в стол. Она схватила его за волосы и задрала с силой голову. — Вот, посмотри, что это? На фото, до которого ещё так и не долистал самостоятельно Ким Намджун, было изображение снятое чуть подальше. Тело было видно полностью: и плащ Джина, и часы, и его залитое кровью тело, но вот была одна деталь, которую из-за захлестнувших чувств Намджун бы явно упустил. — Смотри. Вот это что? Намджун посмотрел туда куда указывал палец Натальи и прищурился. По позе было видно, что Джин полз, его вывернутая в сторону нога с задранной брючиной оголяла лодыжку со светлым пятном. Приблизив изображение, они увидели пятно, похожее на шрам от удаления татуировки. — Ты не помнишь, у него было это или тату на ноге? — Нет, точно не было, я каждую родинку на его теле знаю. — Намджун, а может быть так, что это не он? Намджун завис и медленно разогнулся. — Вот смотри, это часы, которые я ему подарил, а это плащ как у него. — А ноги его? Посмотри внимательно, а волосы? Намджун пересилил себя и сам пролистал все фото. — Вот, смотри, мне кажется, что этого раньше не было, да и после того, как ты сказала, я вижу, что и волосы отличаются. И вот, запястье с часами, оно слишком узкое. У Джина рука крупнее и пальцы, смотри у Джина на правой руке есть профессиональная горбинка на среднем пальце от частой работы с карандашами. — Это точно подстава. Намджун. Наталья довольная собой скрестила руки под большой грудью и по её лицу было видно, что вот-вот она скажет: «А я же говорила!» — Суки. Всех найти и убить. Нет. Живьём мне её притащи, я сам с неё шкуру спущу. Наталья не стала ничего добавлять, Киму и так нужно пораскинуть мозгами, поэтому она пошла выполнять его приказ. Намджун оставшись один упал на стул и ещё раз пролистал все фото. Пока он был один то слышал, как внизу носится дядя и как орёт на всех. К нему он не поднимался, да и не сильно то хотелось с кем-то говорить сейчас. Намджун обдумывал то, что услышал от Натальи. В голове не укладывалось, как события пятнадцатилетней давности могут быть связаны с Джином и кто может мстить, упоминая смерть Билла. Намджун спустился к семье. — И так, я могу с уверенностью сказать то, что услышал. Дядя, тебя это особенно касается. То, что сейчас происходит с Хосоком и Джином, это всё как-то связано с Биллом Харрисоном. Услышав это имя дядя напрягся. Он и не думал, что ещё когда-то Намджун произнесёт это имя. — Сынок, это же как так? — Не знаю, но похититель именно его указал как причину и сказал, что я отвечу за его смерть. — Но ты тут совершенно ни причём. А все, кто знал о нём уже мертвы. — Не все, есть ещё отец. Наталья и дядя переглянулись. — Наталья, найди всю возможную информацию о семье Билла и о том, кто был с ним связан. А я поеду к нему. Видимо пришло время встретиться. Намджун поднялся к себе и начал собирать вещи. Больше не приходили сообщения от похитителей, но Намджун больше и не чувствовал тревогу. Что-то подсказывало, что с Джином всё в порядке и он в безопасности. Пока его не позвали к ужину, он сидел в своей комнате и в сотый раз пересматривал фото присланные похитителями. Единственным источником света был монитор ноутбука и Намджун не заметил, как тень мелькнула с крыши по стене. Маленькие ножки бесшумно проскользнули из соседней комнаты к его двери и повернув ручку в комнату кто-то вошёл. Намджун подумал, что это Наталья, но заметил, что человек гораздо ниже ростом. Не поднимая голову, он перевёл глаза на незваного гостя. Перед ним стояла женщина в чёрном спецкостюме и держала его под прицелом. Она, не отворачиваясь от него, тихо закрыла за собой дверь. — Не ожидал, что ты сама придёшь ко мне. — Надеялась, что, увидев фото, ты застрелишься, но всё приходится делать самой. Из-под чёрной балаклавы было видно только её голубые глаза с длинными ресницами. Голос был приятный и бархатистый. — Если хочешь меня убить, я не буду тебе препятствовать, но скажи мне, что с Джином. — Какая щедрость. С ним всё хорошо, он в надёжных руках. — Кен Корн, он как-то связан с этим? Намджун взял со стола пачку сигарет и подкурил. Девушка стояла у входа и в пол уха прислушивалась к коридору. — Более чем. — Сука, я как знал, надо было его убить, когда была возможность. — Убей ты Кена, я бы не подарила Джину возможность остаться в живых, целым и невредимым, а ты бы его получал по частям. — И на том спасибо. Оба замолчали, Намджун стряхнул пепел с сигареты и с облегчением выпустил дым в потолок, откидываясь на стуле. — Скажи, Хосок тоже ты? — Да. — Не могу понять, как они связаны с Биллом. — Они связаны с тобой, а это уже смертный приговор. У тебя есть последнее желание? — Да, в доме есть женщина, госпожа Ма и ребёнок, не трогай их. — Они мне не нужны, я по твою душу пришла. Намджун в последний раз затянулся сигаретным дымом и потянулся рукой к пепельнице, как только сигарета коснулась её, Алекс открыла огонь. Тихие выстрелы. Пять пуль попало в цель: три попали в грудь, при этом одна из них в сердце, а две пули вошли в правое плечо. Он пошатнулся. Намджун смотрел в её глаза, а из его рта, наполнившегося кровью, потекла багровая струйка. От удара головой об стол телефон упал и покатился к её ногам. Алекс схватила его и немедля скрылась за дверью. Наталья сидела в гостиной и услышала глухие звуки, доносящиеся из комнаты брата. Она прислушалась и услышала скрип деревянного пола на втором этаже. Поднявшись и осмотревшись, Наталья никого не увидела, но так как она уже была тут, то решила зайти к брату. Дверь открыта. Она вошла и увидела Намджуна истекающего кровью. Теперь уже она орала во всё горло, чем напугала весь дом. Немедленно сбежались все жильцы и охрана. Наталья с дядей положили его на стол, пули не прошли навылет, они были всё ещё внутри. Зажимая кровоточащие раны они навзрыд проклинали скорую, которая так медленно ехала. — Сыночек, сынок, кто это сделал? — фрр фрр. Намджун с полным ртом крови не мог сказать ни слова. Наталья держала его за руку и не могла сдержать слёз. — Помолчи, Намджун, ты не умрёшь! Держись, сейчас врач приедет. Заштопаем тебя, будешь как новый. — утешала она его, а сама рыдала. Намджун, бледный как мел, из последних сил он подтянул к ней голову и смог сказать только одно слово: — Джин… Глаза его посмотрели на родных, стоявших рядом с ним и медленно закрылись. Голова стала тяжёлой, а ладони сжимавшие руки Натальи и дяди безжизненно упали. Намджун хрипло выдохнул и обмяк на столе под раздирающие крики дяди и плач женщин.