Преимущество
8 мая 2023 г., 19:03
— Ты слышал выстрел после аварии? — спросил Хосок сидящего напротив Юнги.
В кабинете альфы было прохладно и светло, омеге это чем-то напомнило больницу, хотя здесь далеко не такой же порядок, как в палате. Мин рассматривал кучи папок с документами, разбросанные по помещению. Он чуть поморщился, отметив эту неорганизованность, и, сложив руки на груди, наконец повернул голову к Хосоку. Тот молча ждал его ответа, глядя в упор, и Юнги подумал, что он чертовски проницателен: такая сложная и болезненная правда рано или поздно всплывёт наружу, даже если омега будет скрывать её всеми силами.
— Не помню, я ударился головой, — очевидно соврал Мин и, следя за чужой реакцией, чуть наклонил голову, словно спрашивая, что альфа на это ответит. Хосок задал вопрос прямо в лоб:
— Почему ты не хочешь сказать правду? Ты слышал или нет? — он прищурился, и Юнги, повторив его выражение лица, встал с кресла и упёрся руками в стол.
— Потому что я прекрасно знаю, что это значит, — потянувшись через гладкую столешницу и понизив голос, омега подвинулся ближе, отчего альфа напрягся. — Если я не слышал, значит, уже был без сознания, когда пришёл убийца, — Мин облизнул губы.
Хосок неосознанно поймал его мимолётный жест: эти губы… розоватые, наверняка мягкие, сейчас были поджаты в напряжении.
— Сознание я потерял достаточно быстро, но выстрел слышал. Это значит, что убийца был рядом. Я неглупый, ты тоже, и знаешь, к чему я клоню. Я видел, как открывается дверь, потом слышал выстрел. Кровь брызнула мне на лицо. Он стрелял так, чтобы не попасть в меня. Ему не было смысла меня убивать, — Юнги выпрямился.
Чону показалось, что он уловил нежный аромат его феромонов, хотя на самом деле только одеколона, когда Мин отстранился.
— Ты знаешь, кто это? У тебя есть доказательства, что это он? — альфа инстинктивно чуть подался следом.
— Нет, я не знаю точно, — Юнги склонил голову набок и сложил руки на груди. — Но я знаю хоть что-то, в отличие от тебя. Ты можешь поверить мне, как единственному свидетелю, даже если я совру. А можешь не поверить и потом будешь ломать голову ещё очень долго.
Хосок знал, что Юнги прав. Омега был единственным из трёх свидетелей, кто мог рассказать хоть что-то. Минджун был в коме, а убийца оставался неизвестным. Если только это не один и тот же человек… Поэтому слепо идти за словами Мина — единственное, что ему оставалось.
— Ты так уверен в том, что тебя не хотят убить? — Хосок поднялся из-за стола, обошёл его по кругу и, опёршись бёдрами о край, встал прямо перед омегой. Пришлось слегка наклонить голову, чтобы их глаза оказались на одном уровне. Мин выглядел немного озадаченным, словно бы вопрос поставил его в тупик, но это выражение быстро сменилось на другое.
— Нет, не уверен, — выдохнул омега будто устало и запустил руку в волосы, зачёсывая их назад.
Альфа заметил движение длинных пальцев, не понимая, отвлекал ли его так Юнги или это просто привычка поправлять волосы. Внезапно Мин шагнул ближе, Хосок рефлекторно выпрямился, смотря на него сверху. Омега коснулся пальцем его груди — примерно там, где набита тату, — и поднял глаза. У него взгляд такой, от которого Хосок на секунду растерялся. Взгляд омеги, полностью уверенного в себе и в своей правоте. И полностью уверенного в том, что любое его слово имело больший вес, чем все доводы альфы.
— Нет, но?
— Но я уверен в том, что меня не отпустят, — Мин прижался вплотную.
Хосок едва успел вздохнуть, когда тонкие пальцы скользнули вверх по его груди и коснулись шеи, посылая по телу разряд тока. Юнги чуть согнул ногу в колене, упёршись в его бедро сбоку, и альфа еле остановил себя от того, чтобы не подхватить ладонью его ляжку. Омега наклонил голову, словно пытаясь распробовать его феромон, но Чон услышал только тихий шёпот:
— Он не захочет отпускать. Ты бы тоже не захотел.
Юнги исчез так же быстро, как вспышка света. Хосок отшатнулся, схватился за край рабочего стола и уставился на закрывшуюся дверь. Что это было? Что за неожиданный порыв от этого вечно закрытого омеги? Альфа впервые почувствовал себя так неуверенно, словно школьник во время первого признания. Что он должен сделать? Что должен сказать? Будет ли теперь уместным вообще пытаться позиционировать себя главным?
— Ты чего? — Хосок вздрогнул: перед ним стоял Чонгук, сжимая в руке папку. — Я тебе три раза звонил. Что-то произошло? — В его глазах читалось недоумение.
— Где Юнги?
— Я не знаю. В комнате, возможно, я не видел его, — Гук пожал плечами.
Старший задался логичным вопросом: разве они не столкнулись в коридоре? Разве Юнги не только что вышел? Или же он, глава целого клана, стоял словно истукан дольше пары мгновений, воспроизводя образ омеги перед глазами? Анализировал? Или жадно пытался запомнить эти новые ощущения? Необычные, покалывающие, словно сотней иголок, вызывающие опасения. Чон обожал играть с огнём, и вот появился Юнги. Этот омега был пламенем, способным сжечь всё вокруг дотла.
— Так что у вас…
— Ничего. Что ты принёс? — отмахнулся Хосок, садясь обратно за стол.
Чонгук, упав на диван, щёлкнул кнопкой пластиковой папки. Он давно был научен, что если Хосок не хотел отвечать, то допрашивать его было бесполезно — всё равно не ответит. Достав несколько листов, Гук ещё раз пробежался глазами по ровным строчкам полученной информации: теперь они знают оружие. Роюн был мастером своего дела, но ради этих двух бумажек Чонгуку пришлось всё утро пробегать в поисках мудака, который обидел его информатора. А потом доставить подарочек по адресу, прямо в нежные ручки кровожадного зверя. Чонгук всегда знал, что омеги — создания преисподней. Они были настолько кровожадны, что могли бы питаться одной лишь жаждой крови, она у них нескончаемая, несмотря на зачастую безобидный внешний вид.
— Главу Яна застрелили из револьвера. Беретта Ларами́, если быть точнее, — Чонгук протянул Хосоку документы, тот нахмурился, вчитываясь в отчёт по баллистической экспертизе. — Как ты понимаешь, наёмники с такими не ходят. Это явно личное оружие.
Глава Волков кивнул: пусть беретта и не была таким частым явлением в их кругах, редкостью с именными номерами её назвать было невозможно. Он знал, что это сужало круг подозреваемых, но не делало его очевидным. Возможно, свет мог пролить Юнги, но и он был жертвой. Омега потерял сознание почти сразу и вряд ли мог видеть такие мелочи, как револьвер в чужих руках. Если он вообще разбирался в оружии, вряд ли он был таким хорошим бойцом, как те же цепные псы Хосока.
— Ян Минджун.
— Ян Минджун — что? — уточнил Чонгук, упёршись локтями в колени. — Юнги что-то сказал? — он смотрел на задумчивое лицо друга.
— Ничего конкретного. Но, думаю, он намекал именно на него. Мне кажется, Мин хочет, чтобы я выяснил правду, но не хочет помогать. Боится, — выдохнул Хосок, опуская бумаги на стол. Закрыв лицо ладонями, он уловил фантомное прикосновение к своей груди: этот омега совершенно ему неясный и опасный, с какой стороны ни подступись.
— Ещё что-то?
— Кён мне кое-что рассказал про аварию.
— Кён — это?.. — Хосок убрал руки от лица, щурясь из-за света.
Чонгук отмахнулся: он знал, что старшему по большей части всё равно на информаторов помощника, потому что всех болтливых и излишне любопытных Гук отсеивал сам. Но для вида всё же ответил:
— Это тот, кого я иногда трахаю. Он, оказывается, отлично разбирается в машинах. В общем, он сказал, что авария — идеальная постановка, а водитель машины, которая их подрезала, должен быть мёртв.
— Мёртв? Там был только один труп — Главы Яна, — Хосок непонимающе смотрел на младшего. Что, если водитель не погиб? Что, если впал в кому? Нет, Минджун не мог сначала выстрелить, а потом уйти. Или же за рулём вовсе был не Минджун? Тогда где труп?
— Тебе надо спросить у Юнги, что произошло в тот вечер. Он должен рассказать, что там было на самом деле.
— Не расскажет, — вздохнул Хосок. — Он контролирует каждое слово. Нам нужно стать ближе, чтобы он доверился мне. Есть мысли?
— Мин самодостаточный омега, я привык к тем, кто падает от одного похода в ресторан, — Чонгук, откинувшись на спинку дивана, пожал плечами и задумался: что сделать, чтобы заинтересовать такого омегу? Закрытого, нечитаемого, недавно перенёсшего несколько потерь. Как минимум его нужно удивить, но удивить Юнги слишком сложно. Рестораны — совершенно не в новинку. Театры и кино — слишком банально. Драгоценности — они не в тех отношениях. И вряд ли Мина хоть что-то из этого заинтересует. Чонгук уже хотел сказать, что не имеет ни одного варианта, когда друг его опередил.
— Я знаю, что мне стоит сделать, — спустя несколько минут тишины сказал Хосок. — Иди, завтра вечером можешь отдохнуть. Я буду в городе только до обеда.
Гук вопросительно приподнял бровь: чтобы он был без надобности Хосоку, который вечно гонял его даже по мелочам?
Старший скопировал его выражение лица, словно спрашивая, почему тот ждёт объяснений. Глава Волков не обязан отчитываться перед своим помощником и уж точно не должен объяснять, что и зачем делает.
— Ты можешь идти, — ещё раз повторил Хосок.
Чонгук всё же встал. Что ж, если так, то у него есть свободный вечер. Возможно, он будет свободным и у Тэхёна.
***
— И ещё семнадцать, тогда всё сойдётся, — пробормотал Юнги себе под нос, водя кончиком карандаша по документам. Хосок уехал с самого утра, а охрана по-прежнему не выпускала омегу с территории особняка без приказа. Поэтому, расположившись в гостиной, Мин пытался отвлечь себя работой. Скоро должны были начаться важные события, Юнги готовился к ним морально вот уже неделю, собираясь разыгрывать карты по очереди. Торопиться было нельзя, но приходилось: он не знал, что Чон может выкинуть в следующий момент. Но его маленькая выходка вчера утром в кабинете дала ему небольшую фору. Входная дверь хлопнула. — Помяни дьявола, — всё так же пробормотал Юнги, оторвавшись от бумаг. Хосок выглядел задумчивым, но Мина заметил сразу, кивнув в знак приветствия. И, вопреки ожиданиям омеги, не ушёл к себе, как делал обычно, а уселся рядом с ним на диван. — Я знаю, что ты устал от четырёх стен. Как насчёт поездки на прогулку на пару часов? — предложил Чон. Юнги удивлённо поднял брови: прогулка? Давно ли у Главы Волков так много свободного времени? И давно ли его заботит то, что омега «устал сидеть в четырёх стенах»? — Смотря куда ты хочешь меня отвести, — Мин прищурился, задумываясь: «Если это будет ресторан или галерея, я не пойду. Если он выбрал что-то более повседневное, вроде кино, я подумаю, а если…» — Там ты ещё явно не был. Но оденься потеплее, там довольно ветрено, — перебил его мысли Хосок, на что Юнги всё так же удивлённо кивнул. Поднимаясь по лестнице к себе в комнату, Мин даже не думал теперь, куда они поедут, его терзали совсем иные вопросы. «С какой целью мы едем куда-то? Если Чон выкинет хоть что-то подозрительное, я…» — размышлял он, натягивая джинсы. А что он сделает, если да? Скорее всего, сейчас ему, хрупкому омеге, не хватит сил справиться со здоровым альфой, да и свою роль Хосок ещё не сыграл. Юнги вздохнул, поправляя ворот свитера. Ему пора было решиться на более рискованные действия, чтобы его карточный домик не рухнул недостроенным. — Если что-то пойдёт не так, я всё равно выйду победителем, — кивнул Мин своему отражению и вышел из комнаты. Хосок всё так же сидел на диване и читал новости в своём телефоне, когда Юнги спустился. Альфа поднял голову и на мгновение завис на его усталом взгляде: должно быть, Мин вымотан происходящим вокруг гораздо сильнее, чем можно было подумать. Если это действительно так, то омега невероятно сильный: его взгляд ни на секунду не дрогнул. — Едем. Но мне всё же интересно, куда, — Юнги подхватил пальто с вешалки в прихожей и обернулся на Чона: тот стоял прямо у него за спиной, непринуждённо улыбаясь. Мин запнулся о порог, впервые увидев чужую улыбку. — Смотри под ноги, иначе твой нос никогда не заживёт, — Хосок захлопнул дверь и первым направился к машине, открыв перед омегой дверцу. Они ехали долго. Оказалось, что те пару часов прогулки подразумевали только дорогу. Мину не нравились такие поездки, но он молчал по этому поводу. Ему было некомфортно ехать на переднем сиденье по загородной трассе: фантомные ощущения порезов на лице неприятно покалывали. Он несколько раз проводил ладонью по щекам, проверяя, не кровоточат ли. И уже собирался дотронуться ещё раз, но Чон это заметил. — С лицом всё в порядке, только пластырь на носу остался, — Хосок мягко перехватил его руку и опустил вниз. — Скоро приедем уже. — Всё ещё помню эти ощущения, — тихо отозвался омега, глядя вперёд на бегущую ленту дороги. Он и сам не понял, зачем это сказал. Немного помедлив, Юнги повернулся к альфе: — В тебя когда-нибудь стреляли? — Да, пару раз было. Один раз даже попали. В плечо, — Хосок наклонил голову к правому, указывая, в какое именно. — В тебя, я так понимаю, никогда. — Нет, даже не целились, — соврал Юнги, но Чон услышал, как вздрогнул его голос в начале фразы. — Ты хотел такую жизнь? — Жизнь бандита? Ага, мечтал, — усмехнулся альфа, вызвав у Мина такую же усмешку. — Не думаю, что кто-то действительно мечтает о подобном. — Роскошная жизнь, — напомнил Юнги, обводя пальцем машину как пример. — Которую все пытаются у тебя отнять, — добавил Хосок. Омега кивнул на весомый аргумент. К чему нули на карте, если в любой момент можно словить шальную пулю? И не только в прямом смысле. Юнги не доверял никому из своей семьи или семьи мужа. Каждый из них мог всадить нож в спину. Он был спокоен только с двумя людьми в своей жизни — с Сокджином и папой, который скончался, когда Мину было всего восемь. — Приехали, — Чон остановился на обочине, отчего у Юнги возникли вопросы: вокруг ничего не было. Альфа усмехнулся и вышел из машины первым, порыв ветра растрепал его волосы. Омега наблюдал за мужчиной прищурившись, но всё же вылез следом. — Я решил, что позвать тебя к морю развеяться будет полезнее и безопаснее, чем в какой-нибудь ресторан. — Я бы и не пошёл в ресторан, — буркнул Мин, уходя вперёд. — Я тоже так подумал, — кивнул Хосок. Ему казалось, что он понимает омегу — тому не нужны были стандарты. Этой лисичке нужно было что-то особенное и простое в своём исполнении. Что-то не связанное с прошлой, навязанной жизнью. Спустившись к воде, Юнги ощутил знакомые солёные брызги на своём лице — жаль, запаха не чувствовал для полноты картины. Папа часто возил его к морю, пока мог, Мин помнил эти моменты из детства. Омега остановился у края берега. Он хотел бы раствориться в этой синей глубине, чтобы забыть всё, что произошло. Стоял молча, глядя вдаль. Решался. Глава Волков держался чуть поодаль, цепляя взглядом хрупкие плечи, которые вмиг мелко задрожали. Юнги прикрыл рот рукой, когда альфа оказался за его спиной… — Ты можешь плакать, я притворюсь, что ничего не вид… — Хосок не успел договорить, как омега развернулся к нему и спрятал лицо у него на плече. Чон вздрогнул и нерешительно опустил тёплую ладонь на чужие лопатки. Он не слышал всхлипов, но и не вслушивался. Мин же размышлял, верный ли путь выбрал. Стоит ли это всё того, чего он добивается? — Извини, это было лишнее, — проговорил Юнги негромко, слегка прочистив горло, и отстранился на шаг, вытирая уголки глаз от солёной влаги. — Не будем это упоминать, да? — отозвался так же тихо альфа. — Желательно, — Юнги кивнул и поправил пальто, отходя на шаг и слабо улыбаясь. Хосок рассматривал его улыбку, пытаясь вспомнить, видел ли он её раньше. Омега поправлял растрепавшиеся волосы, но ветер лишь сильнее играл с чуть длинными тёмными прядями, и Мин, оставив бессмысленные попытки, снова повернулся к воде. Альфа теперь точно уверен: Юнги был прав, когда говорил, что Минджун его не отпустит. Хосоку на секунду показалось, что и он бы не отпустил.***
— Ну и потом он сказал, что я недостаточно хорош, чтобы быть его соперником, — фыркнул Тэхён, подхватывая палочками ролл с тарелки. Чонгук угукнул, глядя на омегу через стол, он ещё возвращался мыслями к идее Хосока наладить с Юнги близкую связь, только вот опасался, что старший может подставить сам себя. — Тебе неинтересно? — Взгляд у Тэхёна заметно погрустнел, а палочки были опущены на тарелку. — Просто немного задумался о работе, но я слышал всё, что ты сказал, — альфа покачал головой и протянул руку, убирая капельку соуса с его губ, Ким смущённо улыбнулся, облизываясь следом. — Что в итоге? Ты стал встречаться с тем альфой? — Нет. Я собирался признаться ему из принципа на следующий день после того, как встретил тебя. Но неожиданно понял, что мне это совершенно не нужно. — И что же тогда тебе нужно? — поинтересовался Гук, подпирая щёку ладонью. Тэхён улыбнулся ещё шире и посмотрел на него хитрым взглядом. — Я бы хотел, чтобы меня трахнули прямо на кухонном столе. Желательно, чтобы альфа был высоким, с тёмными волосами и обязательно с тату на правой руке. И он должен водить Феррари. — Это все пункты? — усмехнулся Чон, прищурившись так же хитро, а омегу прошибло волной неясного удовольствия. — Хочу, чтобы его звали Чонгук… Они целовались долго и много, Тэхён сбился со счёта ещё в лифте. Язык альфы настойчиво вылизывал его рот, не давая нормально вдохнуть. Губы жгло от кусачих поцелуев, а низ живота скручивало от острого желания ощутить крупный член внутри. Чонгук крепко держал его за талию, сминая пальцами мягкую кожу под футболкой, а свободной рукой набирал код от двери в свою квартиру. Сдёрнув мешающую тряпку, а заодно и джинсы вместе с бельём, с длинных омежьих ног прямо на пороге, Чон подхватил Тэхёна под бёдра и понёс в кухню. Горячие ладони обжигали нежную кожу ягодиц, Ким плавился, прижимался всё сильнее и шумно втягивал носом воздух где-то в районе альфьей шеи. Уложив мальчишку на стол, Гук на мгновение залюбовался: в его постели побывало много омег — красивых, страстных, податливых, — но столь юного гибкого тела он давно не держал в своих руках. Во рту скопилась слюна от желания раскрасить атласную кожу следами собственных зубов. Наклонившись ближе, он захватил губами сосок, втянул его в рот и слегка прикусил, тут же зализывая укус. Тэхён вскрикнул, выгнулся в спине и подался вперёд, проехавшись упругими половинками по чужому возбуждению, скрытому под грубой тканью джинсов. Гладкая поверхность стола холодила кожу на контрасте с горячим дыханием альфы, пуская по телу лёгкую дрожь и мелкие мурашки. Скинув чёрную кожанку куда-то на пол, Чонгук грубовато притянул омегу ближе к себе и толкнулся бёдрами в чужой пах. Тэхён уже не сдерживал стонов, призывно развёл стройные ножки, открыв вид на пульсирующую дырочку, что сочилась смазкой. Ким потянулся ближе и зацепил пальцами кожаную портупею, на которой была закреплена кобура. Он давно заметил у Чонгука оружие, но от этого альфа казался ему только горячее. Встречаться с бандитом — разве не предел мечтаний любого старшеклассника? Металлические застёжки звякнули о ламинат, и омега вздрогнул, заворожённо наблюдая, как Гук снимает водолазку. Под кожей перекатывались тренированные мышцы, крупные вены обвивали руки, а на широкой груди виднелись бледными полосками шрамы. Да, этот альфа явно не цветочки выращивал — сделал вывод Ким. И это тоже чертовски заводило омегу. Прохладной ладонью он коснулся длинной отметины, что украшала чужой торс от бока до бока. — Откуда? — спросил Тэхён с придыханием, когда его руки перехватили и подняли над головой. — Расстроил своего начальника, — усмехнулся Чонгук, вспомнив, как Хосок полоснул его ножом за крупный проёб. Маленькому омежке подробности знать не стоило: альфа не хотел затаскивать его в этот грязный и кровавый мир. Тэхён облизнулся и снова потянул его к себе, попытавшись самостоятельно справиться с чужими джинсами. Чонгук усмехнулся и, расстегнув тугую пуговицу сам, приспустил грубую ткань на бёдра. Длинный толстый член с багровой головкой качнулся под собственной тяжестью. Омега прикусил губу в предвкушении, он безудержно желал ощутить этот член в себе. Ким нетерпеливо коснулся пальцами своей мокрой дырочки и с лёгким стоном протолкнул внутрь сразу два пальца. Чонгук с интересом наблюдал за его действиями. Везя мальчишку к себе, он переживал, что тот окажется зажатым девственником, но, казалось, сорвал джекпот в это раз. Длинные, изящные пальцы легко скользили в блестящем от смазки анусе, на манер ножниц растягивая нежные стеночки. Альфа, не в силах больше сдерживать собственное возбуждение, с рыком убрал чужую руку из хлюпающей дырочки. Тэхён недовольно поморщился, ощутив пустоту, но ему не дали опомниться — Чонгук вошёл сам, одним слитным движением сразу на всю длину. Омега всхлипнул от острых распирающих ощущений в собственной заднице и подался навстречу, разряд электричества лизнул его позвоночник. Пришлось проморгаться, чтобы дымка отступила и перед глазами появился чёткий вид одного горячего альфы. Чонгук склонился над ним, чуть щекотно коснувшись щёки кончиками волос. Терзая чужие губы, он глубоко вколачивался в юное, распалённое желанием тело. Тэхён скулил и прикрывал глаза, едва справляясь со всем спектром наполняющих его эмоций и ощущений. Столешница под ним уже не холодила кожу, Ким вообще разубедился в том, что заниматься сексом на столе — хорошая идея. В поясницу болезненно врезался острый край, влажные лопатки прилипали к гладкой поверхности. Но с каждым резким толчком эти неприятности отходили на второй план. Чонгук трахал жёстко, с оттяжкой, вгоняя член в растянутую, хлюпающую смазкой дырочку по самые яйца. Тэхён закусил губу и обнажил шею, чтобы альфа оставил на ней несколько укусов, которые завтра наверняка расцветут алыми пятнами. По телу разлились волны острого, слегка болезненного удовольствия. Омега стонал, извивался, сам насаживался на член и просил поцелуев. Чон давал их ему, просто не мог отказать. Тэхён прижался к нему и обвил ногами поясницу, чувствуя свою скорую разрядку. Чонгук улыбнулся в зацелованные губы и, сжав чужие мягкие бёдра пальцами и оставляя на них собственные следы, ускорил темп. Мальчишка под ним крупно вздрогнул несколько раз и излился белёсым семенем на свой живот. Чон подхватил обмякшее, расслабленное тело под лопатки и сделал ещё несколько глубоких толчков. Кончив, он вышел из жаркой узости и навалился на омегу, удерживая собственный вес на руках. — Ну как, желание сбылось? — спросил Чонгук, наблюдая, как Тэхён расслабленно водил пальцами по своему заляпанному семенем животу. — Стол оказался не самой лучшей моей идеей, а вот с альфой я не прогадал, — Тэхён улыбнулся довольно, когда альфа помог ему подняться, тихо посмеиваясь с его слов. — Я останусь сегодня у тебя? Я родителям сказал, что у друга буду. — Оставайся, — кивнул Гук и, проводив его в ванную, ушёл, чтобы принести чистую футболку. Тэхён смотрел ему вслед, закусив губу. — Что, если он посчитает меня распущенным и доступным? Вот чёрт! — прошипел себе под нос омега, стоя под выключенным душем. — Я же могу ему объяснить это? Течка? Нет, глупости, очевидно, что не она. Может… — В сексе нет ничего плохого, — раздался голос над его ухом, а на макушку полилась тёплая вода. Тэхён вздрогнул и повернулся, глядя на альфу оленьими глазами. — Значит, не будешь считать меня доступным? — По сути, это я согласился на твоё предложение, так что доступный тут скорее я. Омега лишь улыбнулся в ответ, прильнув ближе к его груди. Чонгук неуверенно его приобнял, надеясь, что мальчишка не начал строить себе воздушных замков. Встречаться со школьником в планы Чона не входило уж точно. Тэхён уснул почти сразу, как его голова коснулась подушки. Чонгук, натянув спортивки, ушёл в гостиную и набрал номер Хосока. Тот почти весь день не напоминал о себе, что было слишком непривычно для Гука. Он настолько привык жить по расписанию чужого «мне нужно, чтобы ты», что свободный день казался каким-то неправильным. — Да, Чонгук, — ответил Хосок негромко. — Я за рулём, что хотел? — Куда ты ездил? — Возил Юнги к морю, — выдохнул старший в трубку, оглядываясь на заснувшего омегу: пришлось сбавить скорость, чтобы тот не бился головой о стекло. — На свидание, типа? — удивлённо спросил Гук, такого поворота он точно не ожидал. Хосок, конечно, интересовался Мином несколько раз до аварии, но Чонгуку никогда его интерес не казался романтическим. — Нет. Не на свидание. Я пытаюсь наладить с ним отношения, — ещё тише проговорил Хосок, переживая о том, чтобы не сболтнуть лишнего, Юнги мог дремать и не так крепко. Однако омега спал, отключился в машине почти сразу. Он не плакал по-настоящему перед альфой, но морально был готов к этому, когда смотрел на неспокойное море. Такое же, как его душа сейчас. — Юнги, детка, — прозвучал тихий голос отовсюду сразу. Омега ненавидел видеть сны о папе, потому что после них внутри была пустота от тоски по родному человеку. Но всё же каждый такой сон он ждал с нетерпением. — Пап, я запутался. И не знаю, что делать, — тихо отозвался Юнги дрожащим голосом. Тёплые руки обняли его со спины, чуть покачивая. — Ты знаешь, что делаешь неправильно. Ты боишься? — Конечно, я его боюсь. Я не знаю, чего ожидать, и не знаю, как себя вести, — Юнги попытался повернуться, но ему не позволили. — Пап, я не могу по-другому. Я сейчас самое слабое звено в этой цепочке и не могу ничего изменить. — Разве? Милый, не забывай своё главное преимущество над ним, — ласково проговорил голос сзади. Юнги задумался: о каком преимуществе вообще может говорить его папа. Ничего особенно влиятельного у него не было, кроме временного поста Главы клана. — Ты омега, — прервал его размышления родитель. — Это разве преимущество? Как по мне, наоборот, — фыркнул Юнги, но его папа тихо рассмеялся, стоя сзади. В груди скреблась тоска — он так давно не слышал этого смеха. — Они все так говорят — эти альфы. Говорят, что родиться омегой в мире альф — неудача, но, Юнги, это самый большой козырь. Они в итоге всегда делают то, что мы хотим. — Омега ощутил тёплый поцелуй в макушку. Он не хотел просыпаться, ведь так давно не слышал папиного голоса, пусть и знал, что это всего лишь игры подсознания. Машина подпрыгнула на кочке, и Юнги ударился головой о стекло, сразу распахивая глаза. Хосок извинился негромко, кинув на него беглый взгляд. Мин задумчиво смотрел на бегущую впереди дорогу и потирал ушибленное место. Папа был прав — он омега, а это важный аспект в его игре. И, пользуясь этим преимуществом, он может всех направить туда, куда ему нужно. — Мы уже долго едем? — спросил Юнги, повернув голову, Чон кивнул и добавил, что они уже в ближайшее время будут дома. Омега закусил губу и, собравшись с мыслями, проговорил: — Спасибо, что отвёз меня к морю, мне это было нужно. — Я рад, что ты смог немного отдохнуть, — Хосок легко улыбнулся, а омега улыбнулся в ответ, чем снова удивил альфу. Чон не знал, как реагировать на вдруг смягчившегося Мина, оттого не находил себе места. — Я могу ничего не спрашивать сегодня, хотя время вовсе не на нашей стороне, Юнги. — Я не знаю, что в завещании, Хосок, — вздохнул Юнги. — Но там точно нет моего имени. Джехван не позволил бы мне управлять кланом. Ты ведь хочешь знать об аварии? — Да, всю последовательность. — Мы ехали домой. Я был в машине с Джехваном, он был за рулём. Минджун тоже был с нами. Он отпустил водителя в тот вечер. Было довольно тихо, и я помню только то, как нас сильно встряхнуло. Машина буквально подлетела, я помню крик Минджуна и ругань Джехвана. Потом я ударился головой, мне показалось, что я слышал шаги. Потом был выстрел, а я потерял сознание. Я знаю, что машина сгорела. Значит, кто-то вытащил меня оттуда. — Вытащил тебя? Что насчёт Минджуна? — уточнил Хосок, остановившись уже во дворе дома. Юнги вышел из машины первым и направился вперёд. Хосок переживал, что омега снова сбежит от разговора, но тот обернулся и вопросительно вздёрнул бровь, словно спрашивая, идёт альфа или нет. Чон поспешил заглушить мотор и, кинув ключи одному из охранников, догнал Мина уже у двери. — Что в итоге, Юнги? Кто-то вытащил вас обоих? — Верно. Кому-то убивать Минджуна и меня было невыгодно, — кивнул омега, отдав ему в руки своё пальто. Юнги, не оглядываясь, прошёл в гостиную, пока Хосок убирал его одежду в шкаф и раздевался сам. — Например, кому? — альфа уже стоял за его спиной. — Может, кто-то из глав? Кто-то, кому Минджун в качестве главы был бы выгоден. Или же… — Или же сам Минджун, — Юнги резко повернулся, едва не столкнувшись с ним, чем удивил Хосока. Чон чуть отступил, а Юнги опустил взгляд и убрал волосы за ухо. Альфа на мгновение подвис на этом движении снова и вслушался в его слова внимательнее, задержав дыхание. — Никому из Глав я живым не нужен, будем честны. Я лишь омега, по воле случая получивший власть. Как только Минджун очнётся, он станет Главой Лисов, а поэтому было бы логичнее оставить в живых только его. Но я тоже жив. Пока. — Юнги сложил руки на груди и сделал шаг ближе, снова сокращая то расстояние, что создал между ними Чон. — Я буду жив, пока не представляю угрозы. — Угрозы для Минджуна? — тихо спросил Хосок, неосознанно подняв руку, чтобы коснуться его локтя. Омега чуть наклонил голову, но от прикосновения не ушёл, наоборот, подвинулся ближе на считанные сантиметры. — Вы всё же спали с ним? — Как сам думаешь? — Юнги убрал руки от груди и мягко поправил ворот его водолазки. Хосок не двигался, всматриваясь в его хитрые лисьи глаза. Они спали. Альфа уверен в том, что между ними есть связь, и было бы логично полагать, что Юнги не убили именно поэтому. Получается, ребёнок Мина был от Минджуна? — Потом поговорим об этом, я очень устал сегодня, — шёпотом прервал его мысли Юнги. Омега поднял взгляд и устроил ладони на груди альфы: — Глава Чон, вы можете двигаться, — Юнги усмехнулся и отошёл. Хосок отмер, нервно втягивая носом воздух и стараясь выкинуть ненужные мысли из головы. Омега хитро улыбнулся и развернулся, чтобы уйти, но… — Юнги, — окликнул его Чон, желая предложить ему вместе поужинать через час. — Глава Чон, — Мин остановил его речь поднятой ладошкой, — я собираюсь пойти наверх и принять горячую ванну. После этого можете спрашивать что угодно. Хосок кивнул, ощутив совершенно незнакомое для себя чувство: словно он подчинённый, обязанный слушать каждое слово своего господина. Юнги поднялся наверх, и Чон услышал, как хлопнула дверь чужой спальни. Упав на диван, альфа прикрыл глаза, представив аварию в голове: перевёрнутая машина, открытая дверца и лежащий на земле Юнги с израненным лицом. Прошло несколько мгновений перед тем, как образ в голове сменился, и вместо бессознательного омеги появилась совсем другая картина. Темнота и сырость ночи сменились светлой ванной комнатой. Разодранная вследствие аварии одежда исчезла, и лишь на носу остался пластырь. Юнги плавно зачесал чёрные мокрые волосы назад, чуть устало вздохнув. Вытянул ноги, пытаясь расслабиться в горячей воде. Поднял руку и задумчиво водил пальцами по бортику ванной, прикрыв глаза. У омеги светлая кожа — наверняка мягкая, — острые ключицы, красивая улыбка и взгляд хитрый, как у настоящего лиса. И запах… наверняка соблазнительный, не приторно-сладкий, а свежий, лёгкий, оседающий на рецепторах приятным послевкусием. Хосок резко встал с дивана, оборвав свои мысли: думать о подобном было странно и неправильно. Он тряхнул головой, стараясь не возвращаться к тем картинкам. Решив, что ему тоже нужно в душ после тяжёлого дня, альфа спешным шагом поднялся наверх и всё же затормозил напротив спальни Мина. Этот омега казался Чону недосягаемым: ненужный никому в этих кругах, но на порядок выше, чем остальные. Хосок с трудом остановил себя, чтобы не взяться за ручку двери и не войти. Зачем — сам не знал. Это было бы верхом бестактности — врываться в спальню омеги без приглашения, тем более, когда тот был в ванной. Да и чтобы он ему сказал, если бы они встретились? Развернувшись, альфа ушёл в свою спальню, прикинув, как давно они виделись с Джиёном. Возможно, у него скоро гон, поэтому подобные мысли и лезут в голову. Сбросив с себя вещи, Хосок зашёл в ванную. Рассматривая себя в зеркало, он уже не видел той картины, к которой привык. В глазах помимо вековых льдов мелькало что-то ещё, похожее на взбудораженность. Чон коснулся рукой шеи, вспоминая, как её касался Мин вчера утром. Альфа тяжело вздохнул: нужно написать Чонгуку, чтобы тот связался с одним из его омег.***
Юнги смотрел на себя в зеркало, медленно расчёсывая волосы. Вода неприятными холодными дорожками стекала по обнажённому телу, пока он выстраивал у себя в голове план действий. На его стороне был всего один союзник — Сокджин. Но Мин должен был сделать так, чтобы его слова не подвергались сомнению: в его руках не было власти достаточной, чтобы защититься. Но была достаточная для того, чтобы его защищали другие. Выйдя из ванной, Юнги накинул на плечи халат, завязав пояс так, чтобы обнажить ключицы. Никто не осознавал, какое это мощное оружие — омежье обаяние. И пусть Мин им не пользовался уже долгое время, он точно не растерял навыков. Кинув на своё отражение ещё один взгляд, омега поправил волосы и решительно выдохнул, выходя из комнаты. Хосока на кухне не было — тем лучше. Омега, чуть прикусив губу, задумался: что он может сделать, чтобы заинтересовать одинокого альфу? Первый и самый удачный вариант — приготовить ужин. Они как раз его благополучно пропустили из-за поездки к морю. Вытащив из холодильника продукты, Юнги прикинул, что приготовить на скорую руку. Чон спустился вниз, когда Юнги уже заканчивал жарить мясо с овощами. Омега стоял к нему спиной, явно игнорируя его присутствие. Хосок, прищурившись, подошёл ближе. Он хотел заказать ужин, потому что и не рассматривал вариант, что кто-то из них будет готовить: сам он не умел, а Мину это было просто не нужно. — Надо же, домашней едой здесь давно уже не пахло, — сказал Чон, привлекая чужое внимание. — Я решил, что это будет моей благодарностью за поездку, — омега повернулся, открыв альфе вид на свои острые ключицы. Хосок на несколько мгновений задержался на них, но после всё же увёл своё внимание. Он нервно сглотнул, стараясь смотреть куда угодно, только не на обнажённую молочную кожу. — Ты можешь садиться, всё почти готово, — Юнги, забавно сдув прядь волос с лица, снова вернулся к готовке. Хосок неожиданно поймал себя на мысли, что омеге очень идёт эта небрежная причёска. Юнги довольно усмехнулся, глядя на шипящее масло под овощами. Ему была нужна защита не одного человека, а целого клана. И для этого ему было достаточно лишь одного — завладеть Чон Хосоком.
