Вперед в горы!
14 мая 2022 г., 23:51
Заканчивая свой последний рабочий день перед отпуском, Тэхен облегченно выдыхает, сползает на кресле и устало потирает переносицу. Это была сложная неделя. Нет, это был тяжелый год. Целый год, когда их строительная компания умудрилась перепрофилироваться из простого застройщика торговых центров Южной Кореи в, неплохо зарекомендовавших себя, партнеров крупных отелей по всей Азии.
Япония, Китай, Таиланд — передовые и самые лакомые кусочки отельного бизнеса. Как курорты, так и бизнес-класс показывают себя намного лучше, чем простые каменные коробки посреди улицы. Как же Тэхен устал от этих неуместных парковок с которых не выехать и на которые не заехать из-за хреновой дорожной инфраструктуры. А здесь тебе и раздолье для творчества, и возможности креатива, и новые задачи в новых регионах. Одним словом — красота!
Да вот только пахать в этот год пришлось как не в себя. Будь Тэхен каким-нибудь сыном директора или даже самим директором компании — милое дело. Сиди себе в кресле, подписывай бумажки, да строй супер-делового бизнесмена из типичной дорамы. Однако судьба сложилась несколько иначе, и Ким Тэхен родился в самой обыкновенной семье, где отец — инженер, а мама — учительница младших классов. Сестер или братьев не имеет.
Жили в семье Ким всегда сдержанно, но и не в бедноте. У них не было богатых дальних родственников или каких-то супер-состоятельных спонсоров. Мама налево не ходила, а папа и думать не думал о второй женщине. Одну бы содержать в достатке.
В общем, самый обыкновенный Ким Тэхен и его самая обыкновенная менеджерская натура представлена вашему вниманию.
Почему обыкновенный? Тэхен не видел в себе ничего, что выдавало бы в нем эксцентричную или яркую личность. Но это он себе цену набивает, так думает его лучший друг и по совместительству коллега Мин Юнги.
— Ну что, дружок! — с порога заорал старший товарищ. — В отпуск!
— Вот я же пожалею, что поехал с тобой, да? — с улыбкой спросил Тэхен, вставая с кресла.
— Ты будешь благодарить вселенную за тот самый день, когда я сумел уговорить босса об этой командировке-отпуске в один из отелей партнеров.
— Вот, кстати, слово «командировка» в этом словосочетании меня смущает больше всего.
— Оно не смущать тебя должно, а вводить в высшую степень экстаза, ведь поездка за счет компании!
От заявленного Тэхен поперхнулся воздухом и медленно повернулся к другу.
— Ты шутишь? Я думал у нас просто оплата за проживание на месте, по факту заселения…
— Мин Юнги никогда не шутит о вещах, касающихся его кошелька. Мы так и так собирались туда селиться, так какого хрена, подумал я. Ну и подал заявку, — Юнги пожал плечами, как ни в чем ни бывало и первым вышел из кабинета.
Закрывая дверь на ключ, Тэхен еще пару раз проговорил эту фразу про себя: «за счет компании». То есть, бесплатно. В том смысле, что совсем. И ему не придется тратить те отложенные на отель средства.
— Это что, я смогу потратить деньги на что-то более полезное? — куда-то в пустоту спросил Ким.
— В Японии любая трата будет для тебя «чем-то полезным». Ты вообще когда в последний раз что-то покупал для себя?
— Ну, — Тэхен чуть задумался, прикладывая палец к губам. — Я недавно купил себе свитер.
— Это потому что на старом растянутые локти уже выглядели, как отдельная часть твоего тела?
— Это была фишечка, — фыркает Ким и заходит в лифт.
— Это фишечка людей, живущих за чертой бедности, Тэхен. Людей, которые едят раз в неделю, потому что соцслужбы не могут кормить чаще. А ты, — парень многозначительно посмотрел на друга, — простой сноб, который бережет даже ту копейку, которую стоит потратить на себя любимого.
— Ох, ну простите, пожалуйста, Ваше Высочество «я-никогда-ни-в-чем-себе-не-отказываю», — передразнивая, склонился Тэхен в реверансе.
— Ох, перестаньте, — подыгрывает ему Юнги. — И не то чтобы я не отказываю себе ни в чем, просто я разрешаю порой тратиться на не совсем полезные и нужные вещи.
— Ради чего?
Лифт издает приятный едва слышный сигнал, оповещая о прибытии на первый этаж.
— А ради чего заниматься крохоборством? Вот смотри, — Мин выхватывает портфель из рук друга и с абсолютно спокойным лицом вытаскивает из него портмоне. — У тебя здесь… Почти две сотни тысяч Вон. Во-первых, почему наличкой? Во-вторых, почему ты не хочешь прямо сейчас пойти и купить что-то крутое в поездку? Мы едем на горнолыжный курорт, Тэхен. Там будет тебе и сноуборд, и лыжи, и горячие источники при отеле, и спа. Господи, да там, вроде как, даже есть клуб для «сам-знаешь-чего».
— Не знаю, — резко выдергивает Тэхен свои вещи из лап старшего и смущенно начинает ковыряться в полупустом портфеле.
— Как бы то ни было, — игнорируя друга-стесняшку, продолжает Юнги. — Идем в торговый центр и купим тебе хотя бы новые шорты для бассейна и тапочки.
— Тапочки у меня еще с универа нормальные, а шорты мне ни к чему. Я не собираюсь там посещать все эти спа и прочие приколы для богачей.
— Говоришь, как скряга, — смеется Юнги. — Нет, вот правда, ведь дядя Ким никогда тебе ни в чем не отказывал, откуда у тебя вот это все?
Оттуда, что Тэхен хоть и жил «средненько», но по факту ни в чем никогда не нуждался — это факт. Мама всегда старалась покупать новые вещи и гаджеты, чтобы малыш Тэхен не выделялся среди сверстников. Папа водил на выставки и фестивали, чтобы сын рос пусть и не богатым, но просвещенным человеком. А когда пришла пора поступать в университет, родители вообще взяли и заложили дом, со словами: «Подрастешь, выкупим».
И вот выкупают уже второй десяток лет, так как банк, который им одолжил деньги, развалился и продал клиентов другому, не столь лояльному, гиганту финансового бизнеса.
— Ты и так все прекрасно знаешь, — кривится Ким.
— Я прекрасно знаю, что ты тридцатилетний лобяра, который отказывает себе во всем, чтобы погасить долги перед банком, хотя от тебя этого никто не требует, — перехватывая суровый взгляд, Мин тут же поправляется. — Я о том, что можно даже в этой кабале жить нормально. Понимаешь? Нормально!
— Я и так нормально живу, — машет рукой Тэхен, давая понять, что он устал и поехал-ка он на метро домой, так как завтра утром на самолет. — Пока, встречаемся, как и договаривались, у терминалов.
— Сто-я-я-ять, — хватает Юнги друга за шиворот пальто, и тот чуть не падает на скользкую, покрытую свежим снегом, землю. — Я сказал, что там лыжи и сноуборд, а еще спа и куча других приколов! А это значит, что мы идем шопиться!
С Юнги проще согласиться, чем спорить — это правило Тэхен выучил еще будучи студентом. И нет в этом низкорослом, шустром и, должен Тэхен признать, привлекательном парне ничего такого, за что следовало бы его ненавидеть или даже хотя бы чуточку раздражаться.
Вся энергия и активность помощника руководителя отдела по рекламе направлена, чаще всего, в очень даже положительное русло. И ничего, кроме самых благих намерений, он не преследует. Звучит порой, правда, как надоедливый мажор, но к этому Тэхен привык. И нет, друг его тоже не из «Золотой молодежи», просто парень, который любит жизнь. А еще любит получать от нее максимум.
У Юнги два высших образования, которые он получил, по его словам, хуй знает зачем, ведь первое — монтажник-высотник, а второе — бухгалтер. Работает в итоге креативным менеджером по рекламе.
«А вообще я хотел стать космонавтом», — однажды заявил по пьяни он Тэхену, за что и получил прозвище «Космос». Иногда Тэхен добавлял к этому «детка», но старший не разделял вот этих вот голубых наклонностей друга. Точнее, он разделял, но предпочитал, чтобы гейство происходило где-нибудь в сторонке от него самого. Как можно дальше.
И любит старшего Тэхен всей своей душой, всем своим сердцем, ведь именно этот человек помог ему пережить множество расставаний, ударов, которыми наградила его судьба, и прочих жизненных невзгод. И, пожалуй, если бы Юнги тоже был «по мальчикам», то Тэхен всенепременно предложил ему встречаться, а затем оберегал бы его, как самый драгоценный подарок судьбы.
Но Юнги «не такой», да и подарком его можно назвать едва ли.
— Ну не, чот они какие-то розовые… Яркие слишком.
— Зато меня сразу на склоне видно будет, — поправляет Ким сноубордические штаны, чувствуя, как пот медленно начинает стекать по спине. — Нет, правда… Давай возьмем эти и все. Я уже спарился.
— Не-не, погоди! — восторженно воскликнул Мин и тут же убежал. Появился у примерочной уже спустя минуту с новыми штанами под мышкой. — Меряй!
— Эти?! Ну не-е-ет! Они же детские.
— Детские — это твои предрассудки, а это — ахуенные штаны с пончиками!
— Да? А у тебя какие? — скрестив руки на груди, скептически поинтересовался младший.
— Голубые. С салатовым кантом, — спокойно отвечает Юнги.
— А я должен, значит, буду выглядеть как дошкольник?
— Ты дурак? — смеется Юнги. — Это же модно! Я бы и себе такие купил, просто мои совсем новые.
— Если я куплю их, ты отпустишь меня домой? — сдается Тэхен, сутулясь и прогибаясь под невидимым грузом.
— Так точно!
***
— Ты соврал! — ревел белугой Тэхен, запихивая и в без того пузатый чемодан купленные вещи. — Немного не договорил правду, — подмигивает Мин и, отсалютовав банкой пива, выпивает ту одним глотком. — Я потратил все деньги, что у меня были с собой! — Ты про наличку? — Хуичку, — злится Ким, швыряя застегнутый багаж в сторону прихожей. — Это были деньги на подарки родителям. — Купи им что-нибудь в Японии, делов-то. — Но… Я уже отложил, точнее, снял… — начал мямлить Тэхен, отчего Юнги широко зевнул. — Я никогда не пойму этих твоих заморочек с баблом, видимо, но позволь хотя бы попробовать тебя успокоить, — улыбнулся Мин, подгибая ноги и усаживаясь поудобнее на кровати. — Во-первых, ты не должен платить за отель, ты можешь взять часть средств оттуда. Во-вторых, завтра упадут командировочные, а там суточные, о-я-ебу, поверь, ты сможешь купить куда больше подарков, чем рассчитывал. Даже на себя останется. Хотя, да, о чем это я. Тэхен устало выдыхает, садится на пол, откидывая голову на кровать, и заглядывает в полупьяные глаза друга. — Ты красивый, хен, знаешь? Юнги тут же выплевывает пиво, кашляет и судорожно вытирает капли, размазывая те по лицу. — Я. Э-э-э, спасибо, конечно, — заблеял тот, медленно сползая с мягкого матраса и двигаясь в сторону выхода. — Ну, типа, приятно такое слышать. Особенно от тебя, да, ха-ха-ха, это же значит, что я привлекателен в таком плане, да? Ха-ха-ха! Ну, ладно, п-поздно уже. Встречаемся в аэропорту. Не проспи! Последнюю фразу он произнес уже из-за двери и, захлопнув ее с другой стороны он, кажется, даже бежал к лифту. Ким какое-то время прислушивается молча в звуки топота, а затем заливисто смеется, ведь избавиться от Юнги оказывается проще простого. Нет, он и правда красивый, но вот точно не его тип. Слишком шумный, слишком неугомонный и слишком гетеросексуальный. Проверив свои вещи, документы, затем снова пересобрав чемодан, Тэхен хлопнул в ладоши и утвердительно кивнул сам себе: «Все готово!». И с мыслью о том, что это будет самый расточительный, самый не экономный отпуск в его жизни, он лег спать. Во сне он был в горах: белых, почти что девственно чистых, открытых и таких свободных. Яркое солнце выглядывало из-за редких облаков, простираясь по бескрайним заснеженным просторам. Мороз, солнце, свежий горный воздух и умиротворение. Тэхен спал спокойно, словно в детстве, ожидая чего-то хорошего, нового, неповторимого.***
— Сука, — тихо ругается Юнги, пролезая к окну. — Я думал это будет Japan Airlines. Какого хрена мы летим на каком-то чартере? — Потому что это «корпоративная закупка»? — смеется Тэхен. — Ожидаемо, что компания сэкономила на билетах. Или ты ожидал первый класс? — Я ожидал нормальный рейс! — ворчит старший, пристегивая ремень и нервно затем его поправляя. — Мои ноги у самых ушей, Тэхен. Мои! У меня рост… кхм, — он закашлялся, — даже не два метра, а мне все равно тесно! Тэхен откровенно веселился с такого недовольного друга, ведь то ли еще будет, когда они прилетят на место. Ведь, одно дело, когда ты сам себе подбираешь рейс, номер и совсем другое, когда за тебя это делает отдел по персоналу. Естественно, что будут выбраны самые бюджетные варианты. Им еще повезет, если у них номера будут не в Богом забытом корпусе. Но Тэхен морально готов к потоку сквернословия и желчи, которые польются из Юнги. Несмотря на все неудобства, Мин достаточно быстро успокоился и даже удостоил своим вниманием обед от авиакомпании. «Лапша как лапша», — с набитым ртом бубнил Мин, не забывая при этом подъедать и салат своего друга. В аэропорту ожидаемо нет ни трансфера, ни заказанного заранее такси, а потому добираться приходится за свои кровные. И Тэхен, наверно, не был бы так напряжен, если бы не навигатор таксиста, который показывал дорогу почти через половину Японии. — Может, на Синкансене надо было ехать? — шепчет Тэхен другу. Юнги молчит, медленно покрываясь красными пятнами, видимо, осознавая свой косяк. — Нет, я не эксперт, конечно, но мне кажется, что нам выйдет такси это в половину отложенных на отдых денег… — не унимался Ким. — Закрой. Рот, — шипит Юнги. — Нам возместят затраты. — Ты уверен? — выгибает бровь Тэхен. — Да, — резко обрывает его старший, но тут же достает телефон и что-то судорожно и быстро печатает. Тэхен лишь давит в себе смешок, продолжая следить за открывающимися видами из окна. Они преодолевали путь вдоль океана по узкой дороге, что вела их к предгорью небольшой деревушки. Дорога на север была колоритной, ведь то здесь, то там мелькали покрытые белым покрывалом деревья, и все реже встречались голые, совсем забытые кустарнички. Белоснежные пуховые одеяла покрывали крыши домов, они укрывали поля и небольшие грядки. Снег лежал на теплицах и скрывал под собой уже замерзшую землю, позволяя ребятне лепить больших красивых снеговиков. Кто-то играл в снежки, кто-то катался на санках, кто-то строил свои собственные горки размером не выше их же самих. Тэхен помнит такие времена своего детства, ведь это были одни из самых прекрасных, волшебных и незабываемых событий в его жизни. Он улыбался сам себе, медленно погружаясь в те самые времена, и не заметил, как пейзажи сменились другими. Высокие деревья, редкие деревушки с открытыми онсенами, вывески ближайших отелей и горнолыжных курортов. — Мы почти приехали, — прокомментировал водитель, явно не скрывая радости в голосе. — Видим, — ответил сквозь зубы Юнги, наблюдая, как на счетчике продолжало наматывать на кругленькую сумму. И вот уже стоя у небольшого отельчика, фотографии которого они изучили вдоль и поперек, Тэхен выдохнул. Все же, не важно куда их поселят, вид все равно будет открываться восхитительный: комплекс расположен на возвышенной местности, которую окружает небольшой лесочек. Чуть поодаль чувствуются горячие источники — этот запах сероводорода не спутать ни с чем. А еще выше, куда им и предстоит забираться, судя по планам Юнги, поднимается современный фуникулер, прямо на вершину горы. — Это всего-лишь один из хребтов. Наиболее шикарный вид вам откроется уже на его пике. Вы сможете разглядеть целую горную цепь. Тэхен едва заметно дергается и оборачивается. Перед ним стоял с широкой улыбкой молодой человек в одном лишь строгом костюме. Его нос был красным-красным, как и кончики ушей — он очевидно уже давно стоит на морозе. — Позвольте взять ваш багаж? — вновь обращается мужчина к Тэхену, и тот лишь тупо кивает. В ту же минуту к чемоданам друзей подходят двое людей в форме отеля и, подхватив багаж, устремляются за молодым человеком, который, судя по всему, является управляющим отеля. Пройдя в само помещение отеля, Тэхен не забыл восхититься и им. Красивое открытое пространство в традиционном японском стиле, со стойкой ресепшн из дерева и окнами в пол. В противоположной стороне можно было разглядеть восточный сад, где на зеленых листьях лежал белый снег. Ветки тоскливо прогибались под его весом, но не сдавались, продолжая стойко отдавать зеленый цвет. Вероятно, они пластиковые, подумал Тэхен и улыбнулся своей наивности. Но даже если они искусственные, выглядит это весьма стильно. Яркое солнце, пробивающееся сквозь снежное отражение, украшения, колышущиеся от стоящего рядом обогревателя, улыбчивый персонал и легкий запах сандала, растекающийся по помещению — Тэхен действительно чувствует себя в отпуске. Пусть и дорогом. Но, кажется, оно того стоит. — Добро пожаловать, — произносит милая японка по-японски и легко кланяется. — Вам удобнее будет сначала посмотреть свои номера или встретиться с управляющим и обсудить детали вашего пребывания? — Я думаю, мы лучше сначала все обсудим, а затем уже заселимся, — с улыбкой произносит Тэхен. — Поняла вас, — улыбается девушка и выходит из-за стойки. — Тогда, прошу вас пройти за мной. Они прошли чуть вглубь помещения и свернули налево, где за большими окнами виднелся еще один сад, выполненный все в том же минималистичном восточном стиле. — Красивые у вас сады, — не удержавшись, прокомментировал Ким. — Да, — кивает девушка, — нам часто так говорят постояльцы. Мы рады, что труды нашего дизайнера не проходят даром, ведь для него это первый опыт оформления подобного рода ландшафтного дизайна. Прошу, проходите. Уже через минуту они оказываются в светлой комнате, почти ничем не отличающейся от того холла, где они только что были. Стены, пол, освещение — все, за исключением мебели, коей здесь больше, оставалось таким же. — Добрый день, простите за ожидание, — прозвучал голос мужчины сразу за ними. — Спасибо Юмико, вы свободны. Девушка поклонилась, осторожно закрыла за собой дверь и ушла в том же направлении, откуда они только что втроем пришли. — Разрешите представиться, Ким Намджун, управляющий отелем. Ваше руководство доложило мне, что ваше пятидневное пребывание здесь входит в часть договоренностей нашего холдинга и вашей компании. Мы рады приветствовать вас здесь и сделаем все для вашего комфортного пребывания. Высокий, статный мужчина в очках говорил складно, выверено, как по книжке «Основы менеджмента в гостиничном бизнесе». Тэхена аж немного тряхнуло от такой формальности. Жаль, что управляющий — это не тот парнишка, подумал он про себя. — Приятно познакомиться, — отвечает тут же Ким. — Меня зовут Ким Тэхен и я менеджер по сопровождению партнерских проектов. А это, — он указал на друга, — Мин Юнги. Он помощник руководителя отдела по рекламе, занимается продвижением и узнаваемостью бренда. — Приятно познакомиться, — поклонился Юнги. — Приятно познакомиться, — отвечает таким же поклоном Ким Намджун, а затем присаживается за стол. — Прошу, присаживайтесь. Итак, значит вы хотите провести здесь пять дней, как простые клиенты, без дополнительного сервиса? — Да, — кивает с улыбкой Юнги, а затем чуть дергается и быстро переспрашивает, — что? — Руководство в запросе написало нам, что вы желаете провести здесь самый обыкновенный отдых, который может позволить себе среднестатистический человек. — Ну… Номера-то у нас будут? — занервничал Юнги. — Конечно, ведь средний достаток предполагает бронь номера, включенный завтрак, ужин, обед, а также бесплатный подъем на площадку, — с улыбкой ответил управляющий. — В таком случае, да, — облегченно выдохнул Юнги и расслабленно откинулся на спинку кресла. — Однако вы всегда можете обратиться к любому сотруднику нашего отеля с любым вопросом, касающимся вашего здесь пребывания. Если вам внезапно захочется посмотреть наши бани или источники, пожалуйста, не стесняйтесь и обращайтесь к нам. Мы сделаем вам скидку, как партнерам. — Что вы, не стоит, — отвечает Юнги со спокойным выражением лица, но Тэхен-то знает, как ликует внутренний транжира. Понимает и едва успевает поджать губы, пряча улыбку. — Мы будем рады, если ваш опыт пребывания здесь будет полным, богатым и поможет вам принять решение по дальнейшим действиям сотрудничества. Мы заинтересованы в вашем отдыхе, — продолжает свою тираду менеджер. — Благодарим, — улыбается Тэхен. — В таком случае, если у вас нет более вопросов, я предлагаю вам отдохнуть, посмотреть окрестности, а вечером, если у вас или у вашего руководства будут какие-либо еще вопросы, мы встретимся с вами вновь. — Да, давайте так и сделаем, — поднимаясь с места, ответил Тэхен. — Мы можем получить наши ключи от номеров? — Разумеется, — Намджун повернулся в сторону выхода и махнул рукой. — Чонгук, проведи гостей до их номеров, пожалуйста. — Слушаюсь, — с улыбкой ответил парень «красный нос» и поклонился. — Прошу, пройдемте за мной. Следуя за высоким парнем в костюме, Тэхен внезапно для себя сделал отметку, что за ним он следовал бы куда угодно, уж больно широкая спина у этого парня.***
И Чонгук этот и правда способен скрасить немного все еще гложущее чувство расточительности. Нет, он не рассказывает, как Тэхену повезло, что все здесь (почти все) оплачено их компанией. Он выполняет совершенно другую функцию. — Тэхен-щи, вам стоит посетить горнолыжный склон, как это сделал ваш друг, — встречая на выходе из отеля Тэхена, произносит Чонгук и снова, уже так привычно за два дня, кланяется. — А вам уже пора перестать отвешивать мне поклоны, Чонгук-щи, — отвечает Ким и улыбается в ответ, когда видит, как уголки губ молодого человека поползли вверх. Вообще, у этого паренька явно много дел в отельном комплексе. Тэхен встречает его в вестибюле отеля, когда приезжают новые постояльцы, видит в обеденном зале, а также в районе купальни. И вот в последнем месте Чонгук ходит не в костюме, а в самой обыкновенной бело-голубой форме, как и большинство сотрудников купальни. Чонгука можно увидеть и недалеко от фуникулера, полностью закутанного в горнолыжное снаряжение. Однако это было всего один раз вечером, перед самым закрытием склона. — Простите, — скрывает улыбку за ладонью Чонгук. — Но таковы правила этикета в нашем комплексе. Мы чтим японские традиции, поэтому не смеем даже думать о фамильярности с гостями. — Мы с вами видимся каждый день, — ставит руки в бока Тэхен и чуть склоняет голову набок. — Мы за два дня с вами уже почти что друзья! К тому же, мы оба корейцы. Чонгук явно еле сдерживается, усерднее откашливаясь и скрывая улыбку. — Боюсь, нет, Тэхен-щи. Правила распространяются на всех гостей, сколько бы они здесь ни прибывали, и какой бы национальности они ни были. Ким обиженно насупился, но отчего-то сдаваться совсем не хотел. Может это улыбка молодого человека, которую он видел вчера во время завтрака, когда тот смеялся какой-то шутке своего коллеги. А быть может это его голос, который разливается мелодично, спокойно, так приятно, хотя и говорит он весьма дежурные вещи. Фигура, руки, его черты лица — все это заставляет Тэхена сейчас играть роль сердцееда, невообразимого романтика, хотя на деле выходит весьма дешевый пикап, ведь Тэхен отношений не завязывает. Точнее, они как-то сами не вяжутся: идиоты, непостоянные, ветреные, жаждущие просто горячего секса, а после: «Прости-пока». Вот такого добра в жизни Тэхена было полно, но никогда еще не было настоящих, крепких, долгих и романтичных отношений. А потому и подкатывать Тэхен толком и не умеет, ведь знакомства эти были в клубах после пары бокалов коктейлей, или после студенческих вечеринок, или вообще просто свидания вслепую, потому что: «Ты умрешь одиноким!». Голос Чимина отчетливо слышится в голове, что заставляет дернуться. — Вам не стоит стоять здесь со мной, господин Ким, — уже открыто улыбаясь, но совсем не той светлой улыбкой, просит Чонгук. — Вы можете простыть, если в такой одежде будете просто стоять без движения. Ваш друг отправился на склон, трасса сноубордистов. Вам стоит его догнать. Тэхен поправляет новенькую куртку, что буквально всучил ему в магазине Юнги, и делает последнюю попытку. — А если мы будем с вами общаться вне ваших рабочих часов? Вы сможете отпустить этот обязательный тон и перейти со мной на «ты»? На это Чонгук едва заметно дергает бровями, а затем медленно качает головой. — Я работаю здесь два на два, господин Ким. И два — не дня, а две недели. И эти две недели считаются моими рабочими днями круглосуточно. — И когда же вы заканчиваете? — не унимался Ким. — Всего доброго, господин Ким. Хорошего вам дня. Тэхен, конечно, не спец в заигрываниях, однако он сделал все очень красиво и, как ему кажется, аккуратно! Да ему позавидовал бы сейчас даже сам Сокджин, с этими его вычурными литературными закидонами и актерскими навыками. Но все равно… Потерпел поражение. Не то чтобы он не ожидал этого, однако получить такой откровенный от ворот поворот, пусть и вежливый до зубовного скрежета, очень обидно. И вот в таком «отвергнутом» настроении Тэхен поднялся до площадки, нашел счастливого Юнги, который был уже весь мокрый от снега, взял в аренду какой-то сноуборд и отправился покорять склоны. Ну, как покорять. На доске он стоял от силы раза два или три в одном из сеульских тренажерных залов, но вот с настоящей горы он не спускался. И вот этот вид простирающейся белой пелены его, признаться, нехило так пугал. — Че встал? — спину резко обожгло даже сквозь горнолыжную куртку, свитер и термобелье. — Ты что этой рукой делаешь, что она такая тяжелая? — шипит Тэхен, разминая спину. — Я одинок, Тэхен. Одинок, неудовлетворен и сексуально активен. — Пожалуйста, остановись… — закрыл рукой лицо Тэхен, вспоминая, его ли это вообще друг или так, занесло. — Ты сколько еще будешь эту горку гипнотизировать? Взял, встал и поехал! — гордо завершил свой инструктаж Юнги и явно был доволен собой. Тэхен же смотрит на друга немым взглядом, смотрит и думает — он как вообще до помощника руководителя дослужился? — Хуевый ты инструктор, хен, знаешь? — все же произносит младший, натягивая поудобнее шлем. — Хуевый тот инструктор, который не позволяет своему ученику…. летать! Юнги никогда не отличался благосклонностью или, скажем, чувствительностью по отношению к кому-нибудь. Именно поэтому, наверно, он со спокойной душой толкнул друга, завидев, что тот ровно стоит на доске и полностью закреплен. Ни крики друга, ни мат на весь склон, ни даже угрозы: «Поднимусь — убью», — не испугали старшего. Он бы мог долго рассказывать о технике, о том, как стоит стоять, а как не стоит. Что делать, если хочешь кого-то обогнать — все это пустая трата времени, думал Юнги. — Сука… — прошептал про себя Тэхен, закрывая глаза, увидев перед собой спину очередного лыжника. Ноги сами двигались, направляя тело в нужную сторону. И даже если скорость не была сумасшедшей, по мнению Тэхена этого вполне достаточно, чтобы умереть. Одному мелкому говнюку. Где-то на середине дороги Ким понял, что все не так радужно, как в его флаге ориентации — он не знает как тормозить. Он может просто шмякнуться на пузо, но есть шанс, что его ноги просто загнутся по инерции и он нахер сломает себе спину. А если борд зацепится за снег кантом, то еще и ноги. Если падать на жопу, то при такой скорости копчик превратится в песок из костей. И чем дольше Тэхен думал, тем ближе становился финишный бортик, который являлся ограничителем для новичков. С виду это вполне себе мягкое сооружение, но никто не дает ему гарантий, что он все еще будет цел, влетев в него на полной скорости. — Да как тормозить?! — орет, что есть сил Тэхен и чувствует, как кто-то справа его перехватывает, резко уводит в сторону сугробов и они тут же влетают в белоснежный снег. Падение оказалось не из приятных, но однозначно безопасным, так как он чувствует свои ноги, руки и даже может пошевелить головой. — Фпафибо, — из-за снега, прилипшего к балаклаве, слова благодарности дались чуть труднее. Человек, сбивший его с ног и тем самым спасший от неминуемой гибели (Тэхен уверен, что отправился бы на тот свет), не стал долго валяться в снегу, а очень быстро поднялся на ноги, двумя рывками отстегнул крепления на ботинках и, приняв более устойчивое положение, протянул руку Тэхену. — Всегда пожалуйста! Сквозь маску не видно глаз, а балаклава полностью скрывала его лицо, но Тэхен уверен, что человек улыбается. Да и разве может быть грустным или злым человек, чей шлем украшен разноцветными смайликами и цветочками? Его штаны — яркого желтого цвета, а куртка — салатового, но с полосами в тон штанов. На доске его не менее яркий узор в виде солнышка, облаков и человечков, словно нарисованных мелками маленьким ребенком. — Могу я как-то отблагодарить вас? — встав на ноги и отряхнувшись, спросил Тэхен. — Что вы! Не стоит. Я лишь выполнял свою работу. Просто будьте осторожнее в другой раз. А если вы вовсе не умеете кататься, то возьмите короткий урок у одного из инструкторов нашего курорта. — А вы… — Тэхен начал догонять. — Один из них, все верно. — Что ж, возможно, я не откажусь от одного или двух занятий. — В таком случае, давайте забронируем для вас время. Но не здесь… На трассе или даже около нее мы создаем аварийную для катающихся ситуацию. И все-таки, японский стиль ведения бизнеса и сопровождение клиента для Тэхена кажется немного диковатым… — Да, конечно.***
Спустя долгих пятнадцать минут, кажется, сто километров (всего-то пару метров) подъема по горе и они уже в специальном помещении. — Пожалуйста, присаживайтесь. Без шлема, маски и розовой балаклавы парень, которому на вид лет двадцать пять — не больше, выглядел значительно привлекательнее. Не привлекательнее Чонгука, конечно, но все же интерес в Тэхене некоторый пробуждал. И пусть улыбка его выглядит куда естественнее, когда он узнает, как именно Тэхен совершил свой спуск, и смех его заразительнее, чем чей либо еще, таких ярких эмоций, как Чонгук, все равно не вызывает. Хотя что у одного, что у другого — лица явно не для обслуживающего персонала. С такими чертами только в айдолы песни петь, да пляски плясать, а не головы перед посетителями склонять. Хотя вот этот Хосок ведет себя явно откровеннее, чем строгий Чонгук. — Итак, говорите у вас здесь еще три дня пребывания, так? — листая тетрадь, переспросил Хосок. — Все так, — кивает Ким. — Обычно у нас посетители записываются сильно заранее… — цокает Хосок, немного хмурясь. — Вместе с билетами сюда они покупают и время инструктора, поэтому найти свободное время для вас сейчас будет чуть проблематичнее. — Да знаете, даже если не выйдет ничего, то не… —… Нормально ты устроился! — чуть ли не с ноги выбивая дверь, заявился Юнги. — А ты-то что тут делаешь? — Тебя ищу, — фыркает старший и бросает взгляд на сидящего за столом инструктора. Тот ему улыбается, хотя по глазам Тэхен видит некую панику, ведь не каждый день дверь его собственного кабинета выбивают с ноги постояльцы. — Ты катился себе, катился. Потом увидел, как кто-то в ярком тебя подрезает и ты пропадаешь с моих радаров. Мужики с лыжами сказали, что ты ушел в этом направлении. — Это все понятно, но какого хрена ты творишь? — потихоньку закипая, зашипел через зубы Тэхен. — А, ты про это? — Юнги указал большим пальцем себе за спину. — Всегда мечтал так сделать. Мин Юнги, BigHotel Group, приятно познакомиться. Проговорил Юнги и с самым невозмутимым видом протянул руку парню по имени Хосок. — О-очень приятно. Чон Хосок, инструктор по сноубордингу. — Круто-круто, — закивал Юнги, явно ощущая запах халявных уроков. — Так это… Значит, Тэхен тут на занятия записывается? — Ну, пытается, — хмыкает Хосок, возвращаясь к календарю и записной книжке. — Все расписано до конца месяца. Ни одного свободного часа… — Как же, а вот это? — Мин бесцеремонно просовывает голову прямо над плечом Хосока, потихоньку капая тающим снегом с воротника куртки. — Тут же все свободно. — Это восемь вечера, господин Мин. На это время мы закрываем спуск и не проводим катаний. — Это почему же? — Потому что уже достаточно темно и катание при таких условиях могут быть опасными. — Но мы же не совсем простые гости, — подмигнул Юнги, из-за чего Тэхен спрятал лицо в ладонях; стыд-то какой. Чон Хосок выдохнул и устало потер виски, заставляя шапку горчичного цвета сползать наверх. Как оказалось, у инструктора яркие рыжие волосы. Огненные. Прямо вот как в мультиках рисуют — так и у него, с каким-то красноватым оттенком, играющим на солнце, что струилось в окно. — Ну, честно говоря, есть у меня один вариант, — выдернул из мыслей Тэхена Хосок. — Но, боюсь, он не совсем официальный, и, возможно, за него меня даже уволят… — Я найду вам работу в нашей фирме! — воодушевился Мин. — У вас в Сеуле есть горнолыжные склоны? — Ну… — тут же замялся старший. — Не настоящие, а искусственные. Знаете… в ангарах такие. Чон на это только молча посмотрел на Юнги, приподнял скептически бровь, как-то хмыкнул и взял в руки телефон. Он принялся что-то быстро печатать. Еще через минуту он удовлетворительно кивнул и отложил телефон в сторону. — Да, мой товарищ не против. — Не против чего? — все же решил уточнить Тэхен. — Не против того, чтобы вы присоединились к нашему ночному катанию.
