Чайка.

— Дамы и господа! Жители и гости нашего города! Сегодня вам может выпасть уникальная возможность побывать на выступлении звезды нашего города и, не побоюсь этого слова, будущей звезды всей Южной Кореи, танцора, певца и автора песен — Хвана Хенджина! Не проходите мимо! Это будет единственное выступление в нашем клубе! Не упускайте свой шанс! — орал в мегафон мужчина. Вечер только начался, но все бары, клубы и рестораны Пусана уже спешили заманить к себе туристов и прекрасно провести время. Подходя к клубу, Хенджин заметил, что у входа уже собралась приличная толпа его фанаток, которые то и дело оглядывались, надеясь его увидеть, поэтому Хван завернул за угол и решил зайти через черный вход. — О, кого я вижу, наша звезда пожаловала! — услышал Хенджин. Около черного входа стоял, небрежно держа сигарету молодой парень. Волосы его были выкрашены в фиолетовый, а на глазах были тёмные очки, что, однако, не мешало Хвану увидеть, как издевательски они блестят. — Отвали, Бекхен, — коротко бросил ему Хенджин. — Слышал, ты прошёл прослушивание у известного продюссера, да? — не унимался Бэкхён. — Может тогда свалишь отсюда? Тогда у молодых музыкантов будет нормальный пример для подражания, а не одинокий алкаш, притворяющийся милым принцем? — Зато я хотя бы не упал на мэра во время своего выступления вместе с синтезатором, — ядовито парировал Хван. — Иди и потренируйся попадать в фонограмму и одновременно танцевать, Бэкхён. Хенджин хлопнул дверью и тут же столкнулся с девушкой-танцовщицей, которая стояла и смотрела куда-то, хлопая. Парень тоже решил посмотреть. Оказалось, под его песню, старательно пытаясь попадать в движения, танцевал какой-то парень. Когда он закончил, все захлопали ему. Все, кроме Хёна. — Неплохо, юноша, — услышал Хван голос дяди. — Немного потренироваться и ты станешь хорошим танцором! — Неплохо для кого? Для нелепой соцрекламы таблеток для памяти? — влез Хенджин. — Он же постоянно забывает движения! Где ты нашёл это чудо, дядя Енгхо? — Меня зовут Джисон, — обиженно ответил парень. — Хан Джисон. — Ну так вот, Джисон, танцуй лучше, если хочешь остаться на плаву... — А ты... Рэйпуй лучше! — внезапно перебил его Джисон. — Я слышал, как ты читаешь! Лучше тебе вообще не пытаться это делать! — Что... Что ты там сказал, повтори? — опешил Хван. — Так, успокоились оба! Хан, я жду тебя завтра утром. А с вами, юноша, я поговорю потом. Выступление через 15 минут, марш готовится и на сцену! — вмешался Енгхо. Выступление, как всегда, произвело невероятное впечатление на всех, кто пришел в клуб. Некоторые девушки даже начали плакать, когда парень начал петь балладу Sorry I love you. Им казалось, что он поёт именно им. Но на самом деле здесь не было ни одной девушки, которой он бы искренне хотел ее спеть. Хенджин вышел из клуба и шумно вдохнул пряный ночной воздух. Небо было как никогда чистым. Казалось, кто-то стряхивал с кисти белую краску и случайно увлёкся — так много было звезд. — Как иронично, — грустно подумал Хван. — Они будто бы рядом, но на самом деле так далеки друг от друга. И так одиноки. Как я. Щемящее чувство тоски, исчезнувшее на время его концерта, накрыло вновь. Он уже и забыл, как жил без него. Ему хотелось, чтобы его кто-то ждал. Кто-то любил по настоящему. Кто-то заботился. Он вдруг понял как устал. Хотелось стать опять тем маленьким мальчиком, у которого не было никаких проблем и забот. И которого любили, не смотря ни на что. От этого хотелось выть. Он снова шумно вдохнул и зашёл обратно в клуб, откуда вернулся уже с бутылкой сливового соджу, а затем сел в машину и поехал в сторону порта.