То есть Мори-сан?

***

      Дазай очнулся. Первое, что он заметил это: белая свежая одежда, чистые бинты. Красивая девушка только что вышла из помещения…       — Я в раю? — осипшим голосом спросил Осаму.       — Ты в больнице, придурок. — прозевал Чуя, потягиваясь.       Пока Дазай лежал, пока в него пичкали лекарства, пока его откачивали, Чуя ждал. Ждал когда он очнётся.       — Как в больнице?... А кто тот ангел?       — Медсестра, — подняв бровь ответил Чуя, - Тебе все весело, а могло и не повезти. Вместо того, чтобы осмотреться я мог бы свалить.       — Так почему не свалил?       На этот вопрос Накахара не знал как ответить, поэтому решил проигнорировать.       — Лежи, рассматривай потолок. Посмотрим когда тебя выпишут, — Чуя поправил плащ и вышел из палаты, оставляя скумбрию одну.

*спустя неделю*

      Прошло пару часов, как Дазая выписали. Сейчас он стоит на балкончике любуясь огненным закатом. Закат- невероятное зрелище и самое романтичное время Йокогамы. Переход в ночь. Солнце, такое близкое, подать рукой, великое, жертвует последние тепленькие лучики. Багряное солнце подсвечивает облака, делая их алыми. Это невероятный пейзаж, волнующий. И ты наблюдаешь последние мгновения захода солнца, замечаешь, потому как оно уже не светит ярко, а, как бы угасая, рассеивается где-то за домами Йокогамы. Как жаль, что это последний закат Осаму…        Кофейные, всегда до ужаса спокойные глаза детектива следили за каждым прохожим изучая его. Кто-то бежал домой, ехал с работы.       «Если я бы так спешил, навряд ли меня бы кто-то ждал дома.»       Слабый ветерок перебирал пряди шоколадных волос.       — Я надеюсь, ты не прыгать собрался.       Дазай развернулся. Чуя стоял прислонившись к стене скрестив руки. Лицо Накахары было такое родное Дазаю. Большие замученные, но в тоже время злые небесно-голубые глаза мафиози сейчас смотрели на него с осуждением. Когда Чуя злой, цвет его глаз становиться более глубоким. Чаще всего Дазай его таким и видел. Рыжие волнистые волосы парня были собраны в хвостик. Накахара всегда носил шляпу, Дазай ее так не любил. Детектив намного выше Рыжика, поэтому любимых злых глазок за шляпой он не видел. Руки так и чесались выбросить ее куда подальше. В руках у Накахары был пакетик до боли знакомый Осаму. Сердце замерло. — Что это у тебя в руках? — как-будто ничего не понимая, спросил Дазай, разворачиваясь. — Это… ты сам знаешь, что лучше меня. Я в этом не разбираюсь…. Короче. Я меняю твой пакет на бутылку виски. И чтобы больше ты не покупал эту химию.       Чуя был спокоен и серьёзен. Дазай всегда видел его напряженным, раздражённым и кричащим на него. Но сейчас, как тогда в супермаркете…       — С чего это вдруг такая забыта? Ммм? — хитро улыбнулся Дазай делая шаг на встречу, что бы смутить Чую.       — После того как я тебя вытащил из ванной, я на своём горбе принёс тебя в больницу. Там я ждал когда ты придёшь в себя. Ждал когда тебя выпишут. И тут ты берёшь сразу после выписки, заходишь в ближайшую аптеку и накупаешься всякой химии. А она ещё дорогущая! Да я тебя сто процентов нашёл бы сегодня в таком же состоянии, что и неделю назад! — у Чуи сорвался голос.       — Тогда… у меня есть к тебя заманчивое предложение, — Дазай сдался и показал на ту самую бутылочку виски.        Чуя был на нервах всю неделю из-за работы, миссий, разборок, а главное из-за Осаму, поэтому причин отказаться он не видел.        Накахара напился быстрее скумбрии, хотя Дазай тоже выпил немало. Осаму был не сильно пьян, поэтому какую-то информация воспринимать мог.       — Ацуши, кстати рассказывал, что видел нас с тобой у супермаркета, помнишь? Он сказал, что убежал сразу когда увидел тебя. Все в агентстве считают, что ты разносишь всех своих врагов, считая одной левой.       Шляпник рассмеялся и сделал ещё один глоток. Жидкость обожгла язык, а после и горло.       — Чуя, так с чего вдруг такая забота? — спросил шатен, немного наклоняя голову.       — Из-за тебя… я как-будто стал зависимым… Благодарю Вселенную за то, что… свела нас вместе.       Эти слова Чуе дались с трудом. Перед глазами прыгали разноцветные пятна, язык заплетался, разум помутнел…       — То есть Мори?       — То есть Мори.       — А зависим значит?…       — Значит… ик… я люблю тебя, болван.       Глаза Рыжика начали слипаться. Он клевал носом и вскоре облокотившись на руку уснул. Дазай опустошил стакан, продолжая любоваться им.

***

       Лучик солнца пробился через жалюзи и заставил спящего жмурится. Накахара проснулся на диване.       « Это не моя квартира… где я?.. А, точно. Я же уснул прям у скумбрии… А где Дазай?..»       Чуя вышел на балкон, где вчера и поймал Дазая. Утренняя прохлада бодрила, мурашки пробежали по коже.        Мафиози достал зажигалку, зажал сигарету между указательным и средним пальцем, а потом поджег ее. Чуя обхватил сигарету губами и выдохнул дым.       — Давно у меня не было такого спокойного утра… не нужно никуда бежать. Я даже отвык.        Тишину ещё пока не разрушил шум машин, автобусов и трамваев. Но скоро все проснуться и город наполнится суетой. Сейчас же, Чуя слышал только отдаленные голоса соседей, птичек и… шаги?       «Походу Дазай вернулся.»        Чуя быстро потушил сигарету и вышел с балкона.       — Доброе утречко, — лучезарно, как всегда улыбнулся Дазай, закрывая дверь.       — Сейчас только семь утра… Ты куда ходил так рано? — зевнул Накахара       — Чуя плохой мальчик. Если курить на голодный желудок, будет кружится голова.       — Знаю. Я через такое не раз проходил.       — Кстати, вчера ты раздобыл очень вкусные виски. Я запомнил название, — Дазай прошёл в квартиру, помыв руки,       — Ты хоть помнишь, что вчера сказал?— с некой надеждой спросил детектив.       Чуя отрицательно покачал головой.       — Ты сказал, что любишь меня и благодарил Вселенную за то, что она свела нас вместе.       — То есть Мори-сана?       — То есть Мори-сана.

***