Руки прочь

      Подушечки пальцев мягко скользили внутри, от чего Юнги удовлетворëнно хныкал и выгибался, выпуская из руки объëмный подол. В голове опустело уже довольно давно. Были только обрывки мыслей, кричащих что-то о невыносимых пытках и охренительных пальцах. В ушах же стояли звуки хлюпающей смазки на ладони Чонгука и его тихого голоса. Юнги даже не старался вслушиваться, поскольку заранее знал, что парень вновь бубнил какую-нибудь сентиментальную чушь.       Мин готов бы поклясться в вечной любви длинным чонгуковым пальцам, которые он чуть сгибал, чтобы надавить на простату. Они двигались то плавно и медленно, постепенно разрабатывая стенки, то быстро и слегка небрежно. Парень вводил их полностью, так, чтобы были видны лишь костяшки. Иногда Чонгук, слишком увлекаясь процессом, прокручивал кисть, раздвигая пальцы. В такие моменты старший мог случайно выкрикивать имя парня или неразборчивые ругательства. Пожалуй, даже надетый презерватив практически не ощущался из-за того, насколько горячими становились ладони брюнета. Юнги обожал это пугающее чувство, когда его собственное тело непроизвольно тянулось к Чонгуку, а голос менялся на более высокий и умолял о большем.       Шифоновое, пудровое платье с белыми рюшами, шуршало от малейшего движения. Отросшие бледно-синие волосы редкими прядками спадали на лицо, прилипали к вискам, лбу и нежно-розовым щекам. Полуоткрытые, влажные губы, жадно хватали воздух или сжимались в тонкую линию. Руки же, которыми Юнги опирался на стену, цепляясь короткими ногтями, дрожали также как и ноги. Это зрелище безумно будоражило Чона. Но более впечатляющим являлся сам Юнги, получающий удовольствие при всëм своëм напускном нежелании идти на поводу откровенных кинков младшего.       — Гук-а, — сладко протянул Мин, почувствовав, как стимуляции вдруг прекратились.       Чонгук убрал пальцы и некоторое время возился с новым презервативом, что наталкивало на очевидные предположения, касающиеся его личного оружия.       Гладкоствольную, самозарядную berett'у ему выдал лично Юнги, в первый же рабочий день. И, судя по тому, как он относился к ней, старший тоже имел некоторые необычные предпочтения. Долгое время ушло на то, чтобы отыскать нужные рычаги, способные уговорить Чона задействовать её вне рабочего времени. Парень ревностно относился к её эксплуатации, потому он и не решался использовать оружие как одну из их секс-игрушек. Оказалось, Чонгук был падкий на истинно женственные предметы гардероба в сочетании с худой, но подтянутой фигурой Юнги. Длинные стройные ноги, слегка накаченные бëдра, икры и ягодицы под прелестными юбками смотрелись невероятно обольстительно. Особенно, когда эти же самые ноги находились закинутыми на широкие плечи брюнета.       Член, до сих пор обделëнный ласками, чуть дëрнулся. Мин слегка приподнял зад, прогнувшись в пояснице, чтобы привлечь внимание парня и к этой своей части. Но данное действие проигнорировалось. Собственно, старший тоже на некоторое время забыл о нëм, когда ощущение заполненности вернулось, только теперь чувствовалось оно иначе. Девяносто четыре миллиметра хромированного ствола, с надетым поверх латексом, казалось, выбили крупицы самообладания с той же скоростью, с какой из него вылетала пуля. Он, с хрипловатым стоном, кончил в ту же секунду, как осознал происходящее.       Тяжело дыша, Юнги отчаянно хваталчя за стену в гостиной. Чонгук, стоящий сзади, наклонился, оставил поцелуй на изгибе шеи и, подхватив одной рукой пояс на платье, поддерживая, совершил первые движения berett'ой. С каждым толчком, сопровождаемым протяжным стоном, Мин чувствовал, как его ноги незаметно грозились разъехаться. Он сжимал пальцы на ступнях, хватаясь ими за длинный ворс ковра. Прохладный металл будоражище оглаживал каждый миллиметр влажных стенок внутри. Спусковая скоба с развратными шлепками касалась ануса. Когда же брюнет отпустил ленту и, наконец, прикоснулся к члену Юнги, тот вновь кончил, пачкая теперь уже и подол платья и обожаемые им пальцы Чонгука.       Расслабленно выдыхая, Мин сполз на мягкий ковëр, ворс которого немного щекотал всё ещё очень чувствительные участки кожи. Опустившись рядом, брюнет прикоснулся к щеке парня, нежно провёл по его нижней губе большим пальцем и поцеловал. Вышло обычное касание. Не жаркий глубокий поцелуй, а невинное соприкосновение губ. Получившего столь колоссальные впечатления за этот вечер, Юнги подобная выходка, из рук вон, не устроила. Старший наклонился вперëд, потянулся к губам, расплывшегося в улыбке, Гука. Но, когда тонкие, мелко дрожащие пальцы уверенно дотронулись до брюк, парень мягко останавил Мина.       — Осталось всего около часа, тебе нужно собираться, а мне проверить всë ли в порядке с машиной, — брюнет помог Юнги подняться на ноги, — так что о себе я позабочусь сам, не переживай.       — Какой у меня, однако, заботливый телохранитель, — тихо посмеялся Мин. — Надеюсь, он и от ужина после работы не откажется.