Заметки о ПЛиО

      Заметка со столь претенциозным названием ("худший персонаж Пламени и Крови", как-никак) посвящена не какому-нибудь очередному злодею-отморозку a la Мейгор Жестокий, не сексуально озабоченному дегенерату-человеконенавистнику a la Грибок и не одному из многочисленных интриганов сеттинга aka «игроков в престолы». Все эти персонажи по большому счёту сделаны под определённый шаблон и действуют в его рамках — их невозможно до конца воспринимать как живых людей, потому и спрос с них невелик, потому что они по сути просто отыгрывают своё амплуа. Нет, речь пойдёт о куда более неприятном типе — неприятном именно потому, что он вроде бы не лишён человечности (в отличие от столь многих героев Джорджа Мартина), но при этом проявляет свои человеческие качества так, что лучше бы он был бездушной машиной или тупым животным. Я говорю о человеке, организовавшем грандиозную гражданскую войну, едва не закончившуюся гибелью династии и государства («Танец Драконов»), причём, что ещё хуже, по сути на ровном месте — Визерисе I Таргариене.       Визерис I в плане негативных качеств забавным образом перекликается с двумя персонажами любимого мною Дж. Р. Р. Толкина — королём нолдор Финвэ и королём Гондора Атанатаром II Алкарином (и его сыновьями Нармакилем и Калмакилем, представлявшими из себя того же Атанатара на минималках), поскольку все они принадлежат к типажу слабого правителя, не очень успешно справляющегося с политическими проблемами или склонного их вовсе игнорировать. Я не думаю, что Мартин задумывал эти параллели — отсылки на Толкина у него обычно подаются более «в лоб» — но тем забавнее сходство Визериса с данными персонажами. С Финвэ — потому что тот не смог воспитать своих детей от первой (Мириэль) и второй (Индис) жён так, чтобы они жили дружно, и в итоге после его смерти они не смогли нормально сотрудничать, и в итоге в Лосгаре дошло до откровенного предательства (конечно, до гражданской войны, в отличие от Вестероса, не дошло — но тут надо делать скидку на то, что для толкиновских эльфов убийство себе подобных является чем-то запредельным; будь дело у людей, даже толкиновских, до гражданской войны дошло бы всенепременно). С Атанатаром Алкарином и его сыновьями — он, подобно им, стремился превратить своё правление в сплошной праздник, не думая о том, что будет завтра и перекладывая государственные дела на других людей (своего брата Деймона и свой Малый Совет)[1]. Вместе с тем, Визерис, как я покажу, в моральном плане хуже обоих этих королей — хотя недостатки Финвэ в долгосрочной перспективе имели более катастрофические последствия ( = гибель большинства нолдор в Первую Эпоху).       Начнём с Финвэ, короля нолдор (про Визериса, я думаю, люди, читавшие Мартина, и так знают всё, что надо из «Пламени и Крови»). Как и Визерис, он был дважды женат, но больше всех других своих детей любил своего отпрыска от первого брака (Феанор) — ср. с предпочтением Визериса Рейниры другим детям. Как и Визерис, он ничего не пытался сделать с тем (а возможно — вовсе предпочитал делать вид, что проблемы нет), что его дети от первого и второго брака (Феанор и Финголфин) откровенно не любили друг друга, а позднее начали соперничать за влияние на отца и авторитет среди подданных (ср. с Зелёной и Чёрной партиями). Как и Визерис, он закрывал глаза на происходящее, даже когда дошло до угроз одного его отпрыска — другому[2] (даже расследование в связи со случившимся, в ходе которого вскрылись интриги Мелькора, стравливавшего сыновей Финвэ друг с другом, устроили его покровители-Валар, а не он сам). Как и Визерис, он до последнего оправдывал все поступки своего первенца, но при этом сделал всё, чтобы тот оказался в политической изоляции. Как и Визерис, желая обеспечить наследование Рейниры, при этом набрал в своё правительство (Малый Совет) преимущественно её противников, также и Финвэ ушёл вслед за первенцем в самоизгнание в Форменос, в результате чего власть оказалась в руках недружественного Феанору Финголфина, фактически получившего королевскую власть над нолдор.       Вместе с тем у Визериса недостатки, имеющиеся у толкиновского Финвэ, гипертрофированы. Финвэ хотя бы любил обеих своих жен[3], и все его сыновья (о дочерях судить сложнее, поскольку информации мало — но та же Иримэ ушла в Исход с Финголфином, что говорит, по крайней мере, о её отваге) выросли (делая поправки на особенности характера Феанора) способными возглавить свой народ в трудной ситуации. Визерис ни одну из своих жён, насколько можно судить, не любил — Эйму Аррен затрахал до смерти родами после серии выкидышей и рождения одного вскоре умершего сына, а Алисенту Хайтауэр он взял в жены, заранее постановив, что наследует в любом случае Рейнира (= даже если у Алисенты родятся сыновья, то они что-либо получат лишь в случае смерти Рейниры, вопреки вообще всем обычаям Вестероса севернее Дорна). Дети Визериса это просто катастрофа (которая и не замедлила случиться после его смерти) — Эйгон и Рейнира просто негодны для правления, Эймонд агрессивный отморозок, а Дейрон вроде бы неплохой парень, но не слишком инициативный. Разве что Хелейна была нормальной, и народ столицы её любил — но брат-муж Эйгон ей откровенно пренебрегал и не сделал ничего, чтобы поддержать её в её горе после «Крови и Сыра».       Финвэ, насколько можно судить по талантам Феанора, обеспечил своему любимому сыну достойное воспитание. Визерис не сделал вообще ничего, чтобы Рейнира выросла толковой королевой — даже в заседаниях Малого Совета она, насколько я помню, не участвовала. Да, Финвэ совершил ошибку, уйдя в Форменос, в результате чего лишь усугубил в долгосрочной перспективе положение своего первенца — но тут стоит помнить, что у Толкина эльфийские короли Валинора это по большому «свадебные генералы» при Валар (Ингвэ, король ваниар и номинальный Верховный Король эльфов Амана, никак не вмешивается в события Непокоя Нолдор — даже судят Феанора Валар — а Ольвэ, король тэлери, во время своих переговоров с Феанором в Альквалондэ, максимум, что может ему возразить в состоянии полного трындеца, наставшего после уничтожения Древ Валар — это «ну, Валар что-нибудь придумают»). У Визериса, в отличие от него, была вся полнота власти, над ним никто (тем более — сверхъестественные силы) не стоял — поскольку в Вестеросе нет никаких правовых ограничителей королевской власти. Он мог сделать всё, чтобы с его смертью Рейнира взяла власть. Но обеспечить наследование Рейниры (вовлечь её на должном уровне в государственные дела, очистить Малый Совет от сторонников Зелёных и т.д. и т.п.) он не пытался. Что и не замедлило с его смертью дать закономерный результат.       С Визерисом вообще откровенно неясно, любил ли он на самом деле хоть кого-нибудь из своих детей. Взять ту же Рейниру, его любимицу — он принудительно выдаёт её замуж за Лейнора Велариона. Да, в мартиновском Вестеросе, в отличие от толкиновских эльфов, браки по расчёту родителей против желания сторон являются нормой — но мартиновский Лейнор это едва ли не наихудший кандидат в мужья, даже не способный переспать с женщиной и сделать ей ребёнка. Эйгона, своего старшего сына, Визерис по сути обворовал, лишив того, что полагалось бы ему в норме (при этом, как показывает пример «принца-подонка» Деймона, младшие сыновья короля в силу отсутствия в Вестеросе нормального королевского домена могут лишь делать карьеру при дворе старшего брата — если они будут у этого брата в милости). Эймонд лишился глаза — Визерис никак не наказал выколовшего ему глаз Люцериса, даже порку ему не устроил (у Финвэ всё же, для сравнения, Феанор Финголфину глаз не выкалывал). Хелейну, свою вторую дочь, он по валирийскому обычаю выдал замуж за родного брата, хотя мужем Эйгон был плохим (и Визерис не сделал ничего, чтобы Эйгон обращался с сестрой-женой лучше). Не проявил себя как мерзавец Визерис лишь по отношению к Дейрону — видимо, не успел.       Вообще семья Визериса в сравнении с семьёй Финвэ это какая-то катастрофа. У Финвэ все сыновья благополучно женаты, у них нормальная семейная жизнь (если не брать сложные отношения Феанора с Нерданэль после начала Непокоя Нолдор), у всех них есть дети и будущее династии обеспечено. В случае Визериса этого не скажешь. У Рейниры дети от первого брака — откровенные бастарды, у которых это очевидно даже по их внешнему облику. У Эйгона и Хелейны один из сыновей (Джейхейрис) — шестипалый, а дочь (Джейхейра) — умственно отсталая. Да, у Таргариенов и раньше, и потом рождались дети-уроды — но может, не стоило инцестуальный брак заключать? Тем более что если Визерис хотел обеспечить наследование Рейниры — следовало бы выдать Хелейну замуж за Джекейриса «Велариона», тем более что у Мартина есть намеки на то, что они нравились друг другу. Эймонд и Дейрон на начало событий вообще не женаты. Единственными нормальными наследниками Визериса были Эйгон и Визерис, дети Рейниры и принца Деймона, поскольку они: 1) не бастарды, 2) психически здоровы, 3) теоретически могут наследовать в предусмотренном им порядке престолонаследия.       Наконец, толкиновский Финвэ хотя бы не был трусом (средневековый король мог быть сколь угодно плох как правитель, но хотя бы воином и полководцем в таком случае должен был быть) — вспомнить хотя бы его гибель в поединке с Мелькором и Унголиантой в Форменосе, да и чтобы вести нолдор через всё Средиземье в Валинор, определённая смелость требовалась. Визерис трусом был (в отличие от, к примеру, своего старшего сына Эйгона II, всё же сражавшегося на драконе) — взять хотя бы конец правления Джейхейриса I, когда он и Рейнис Почти Королева оспаривали друг у друга права наследования. Какие бы то ни было усилия по обеспечению наследования Визериса сделал его младший брат Деймон, собравший отряд наёмников — Визерис же не сделал ничего. Когда флот Триархии взял под контроль Ступени и начал творить произвол по отношению к подданным Семи Королевств — Визерис предпочёл не объявлять Триархии войну, а отдать противостояние ей на аутсорс Корлису Велариону и Деймону, главным оппозиционерам своей власти. В итоге вопрос с Триархией так и не был решён (что сказалось в ходе Танца Драконов), потому что Деймон на соответствующий прожект забил — а Визерису осталось довольствоваться подаренной братцем «короной Ступеней».       Я, конечно, уже предвижу возражение, что нельзя сравнивать толкиновских эльфов, представляющих из себя идеализированную версию людей, с мартиновскими людьми, представляющими из себя ухудшенную версию людей Средневековья (а уж педагогика в Вестеросе откровенно запущена). Но, на самом деле, я не требую от Визериса I ничего сверхъестественного даже по сравнению с другими жителями Вестероса, в частности - другими Таргариенами (при всём неадеквате данного семейства даже на фоне Вестероса). При всём моем скептическом отношении к тому же Джейхейрису I (представляющему из себя непомерно распиаренного «имитационного Правителя»), его сыновья, Эймон и Бейлон, были нормальными людьми, подготовленными к управлению государством и даже дружившими друг с другом. У Дейрона II Доброго, опять же, хотя бы сыновья (но, увы, не все внуки), за вычетом умственно отсталого Рейгеля, были нормальными. Причём у Визериса, в отличие от Дейрона II Доброго, даже не было под боком аналога Кроворона, который склонял членов его семьи к сомнительным занятиям вроде интереса к магии и пророчествам (который в итоге Таргариенов и угробил).       Да даже братец Визериса принц Деймон — личность, отвратительная со всех сторон — имел более благополучную семейную жизнь (несмотря на странные смерти двух первых жён и конфликт с третьей): по крайней мере, все его выжившие дети (и дочери от Лейны, и сыновья от Рейниры) были людьми без психических и физических отклонений и могли наследовать Железный Трон. То есть Визерис проигрывает сравнение даже с уровнем полного дна. Конечно, тут надо делать скидку на любовь Мартина к Деймону, порождённую общей склонностью восторгаться такого рода «неоднозначными» личностями. Но, так или иначе, мартиновский Деймон запоминается хотя бы как негодяй — пусть и, если приглядеться повнимательнее, куда менее масштабный, чем подаёт его Мартин. Визерис — даже не негодяй, а просто глупый эгоист, думающий, что все будут плясать вокруг него танцы с бубном уже на том основании, что он король.       Помимо толкиновского Финвэ, я сравнивал Визериса I с толкиновским Атанатаром II Алкарином, королём Гондора, и его сыновьями (это сравнение, на мой взгляд, проще обосновать, поскольку Гондор ближе к Средневековью, на которое ориентировался и Мартин) — поскольку и Визерис, и Атанатар Алкарин правили в мирное время и преимущественно «наслаждались жизнью», а не занимались государственными делами. Но после Атанатара Алкарина и его сыновей Гондор не рухнул в состояние гражданской войны и прочих бедствий немедленно. Напротив, сын и наследник младшего сына Атанатара, Калмакиля, Миналкар (принявший тронное имя Ромендакиль II, «Победитель Востока») являлся вполне успешным правителем, отразившим очередное нашествие истерлингов на Гондор. Гражданская война в Гондоре (Распря Родичей) началась уже позже, много десятилетий спустя — и по совсем другим причинам.       Да, Атанатар Алкарин и его сыновья были гедонистами (и потому Толкину не нравились), игнорировавшими государственные дела — но у них были «подпорки» в виде компетентных специалистов, правивших за них. При сыновьях Атанатара Гондором правил принц Миналкар — как правил им и позднее, уже в качестве короля Ромендакиля. Надо думать, были такие «подпорки» и при Атанатаре — раз при нём гондорцы жили не просто благополучно, а активно предавались столь нелюбимому Толкином как христианином гедонизму. В случае Визериса I две основные «подпорки», найденные им для этого, чтобы они правили государством за него — Отто Хайтауэр и принц Деймон — только и делали, что конфликтовали, и предпосылки Танца, включая назначение Рейниры наследницей, выросли именно из этого конфликта. Проще говоря, Визерис не просто «царствовал, лёжа на боку», как его гондорские коллеги — он ещё и не смог нормально подобрать людей, которые разруливали бы проблемы за него.       Да и так ли благополучно жили вестеросцы в якобы «мирное» время при Визерисе? В той же Королевской Гавани, насколько можно судить по рассказу о деятельности принца Деймона в качестве главы Золотых Плащей, преступность зашкаливала, а Золотые Плащи — местная «полиция» — до назначения Деймона её начальником представляли из себя «жалкое, душераздирающее зрелище». Деймон взялся за «решение проблемы преступности» — но решал он её тотальным террором, да и сама преступность не столько искоренялась, сколько бралась Деймоном под свой чуткий контроль. Если же судить по тому, что началось после бегства Рейниры из столицы во время Танца Драконов (см. деятельность Перкина Блохи и проститутки Эсси), преступность при Визерисе и его наследниках оказалась настолько сильна, что всерьёз смогла выдвигать королей. Опять же, это, конечно, можно списать на мартиновскую любовь к гротеску и чернухе — но факт есть факт. А ведь тот же Джейхейрис I принимал реальные меры по повышению благополучия жителей столицы — вспомнить хотя бы «фонтаны королевы» и предпринятое его мастером над монетой Рего Дразом улучшение состояния столичных улиц.       Да и состояние государственных дел в «благополучное» правление Визериса I в действительности было не лучшим. Гондор при Атанатаре II Алкарине и его не менее «ленивых» сыновьях являлся мировым гегемоном. При Визерисе I, напротив, наблюдается ухудшение политического положения Семи Королевств — если при Джейхейрисе I они выступали арбитром в конфликтах Вольных Городов, а Джейхейрис мог всерьёз угрожать сделать Браавосу (едва ли не самому могущественному из Вольных Городов) дракарис (а его сыновья вышвырнули с острова Тарт оккупировавших его мирийцев), то при Визерисе оккупировавшая Ступени Триархия безнаказанно чинила произвол по отношению к подданным Железного Трона, в том числе и знатным — одна история с отправкой леди Джоханны Сванн в лиссенийский бордель чего стоит. Визериса в ответ хватило исключительно на прокси-войну руками таких ненадёжных исполнителей, как Деймон и Корлис — являвшихся потенциальной угрозой его собственной власти.       Да и во внутренних делах при Визерисе королевская власть, несмотря на наличие у неё драконов, в действительности была слаба. Так, когда принц Деймон попытался получить наследство Реи Ройс, то из Долины его выставил не король, а леди Долины Джейн Аррен. Как только со смертью Визериса начался Танец Драконов, правители Штормовых Земель, Долины и Севера начали неприкрыто торговаться с претендентами на трон, обставляя своё присоединение к той или иной партии целой серией условий (причём в действительности вступили в войну они лишь под конец боевых действий). До такого не доходило, по-моему, даже во время Первого Восстания Блэкфайра (когда драконов у Таргариенов уже не было) — там были лорды, воздержавшиеся от участия в конфликте и игравшие за обе стороны, но до бесстыдства из серии «мы признаем вас законным королём [и даже не факт, что после этого будем за вас воевать, когда вам это нужно] лишь в том случае, если вы выполните такие-то наши условия» вроде бы не было.       В общем, Визерис I — это настоящее воплощение принципа «всё худшее сразу». Воплощая классический образ «размякшего короля благополучного времени», которому также соответствуют толкиновские Финвэ и Атанатар II Алкарин с его сыновьями, он в то же время лишён всё же имевшихся у них достоинств (как личности и правителя). Более того, при внимательном рассмотрении оказывается, что «благополучным» это время было исключительно для Визериса, в то время как само государство переживало не лучшие времена — как и королевская семья (в то время как подданные Финвэ и Атанатара хотя бы хорошо жили в их правление). Наконец, ни Финвэ, ни Атанатар II Алкарин с его сыновьями, при всех их недостатках как правителей, хотя бы не являлись тиранами — в отличие от Визериса. «Мягкий и нерешительный» Визерис был способен, когда ему вожжа попадала под хвост, на проявления крайней жестокости — взять хотя бы судьбу сыновей Веймонда Велариона и наказание, предусмотренное для всех, кто осмеливается сказать, что король таки голый (= сыновья Рейниры от первого брака — бастарды). При этом Визерис являлся не просто тираном, а тираном глупым — очевидно, что приказывать всему королевству «не думать о белой обезьяне», прямо сообщая, кого нельзя называть отцом детей Рейниры от первого брака (Харвина Стронга), неразумно.       Казалось бы, Визерис I несравненно лучше по человеческим качествам многих Таргариенов, правивших до и после него. Он не кровавый изверг (как Мейгор Жестокий), не борец за священное право высшей расы валирийцев на инцест вопреки существующим моральным нормам (как Джейхейрис I Старый), не свинья на троне (как Эйгон IV Недостойный), не откровенная марионетка (как Эйрис I Книжник) и не сбрендивший от вседозволенности негодяй (как Эйрис II Безумный) — я уж молчу про любителей чёрной магии вроде Кроворона. Он просто мелочный и равнодушный эгоист, которому главное, чтобы у него всё было хорошо, а на остальных ему наплевать — со всеми и во всём, в семейной жизни и в государственных делах. И этого «просто» хватило на то, чтобы организовать Вестеросу такое, по сравнению с чем откровенно меркнут что времена Мейгора, что гражданская война, развязанная сыновьями Эйгона IV.       Вот, например, Джордж Мартин не жалеет чёрных красок для того же Роберта Баратеона — но Роберт, вообще-то, успешно завоевал Железный Трон, а позднее подавил мятеж железнорожденных, поднятый Бейлоном Грейджоем. Он — хотя бы как военный лидер (а в условиях Средневековья именно эта роль первична) — вполне на своем месте. Визерис I, в отличие от Роберта, трон не завоевал своими и соратников силами, а получил по итогам Великого Совета (и то всю работу за него сделал его дед-король Джейхейрис с его авторитетом — лорды выбрали того, на кого он указал). При Роберте никакая Триархия жителей Семи Королевств в рабство не обращало. Люди спокойно жили. Да, у Роберта был многомиллионный долг — но реальные средневековые короли своих долгов вообще нередко не платили, и ничего — жили себе. Да, правительство у Роберта состояло из редкостных негодяев — но и в окружении Визериса I были отнюдь не праведники (после смерти короля точно также развязавшие гражданскую войну). При этом Роберт у Мартина «плохой, негодный король», а у Визериса I он, согласно его недавнему интервью, находит аж некое «трагическое величие». Хотя с близкими людьми он, по-хорошему, был не менее эгоистичен.       Да, Визерис много прощал своему младшему брату Деймону и своей дочери Рейнире — то есть любил их. Но эта любовь не помешала Визерису шантажом (угрозой лишить прав наследства) погнать Рейниру замуж за Лейнора Велариона и оттереть Деймона от престолонаследия. Причём ещё до мерзкой шутки Деймона про «наследника на день» Визерис упорно пытался получить от первой жены, Эймы Аррен, мужского наследника — то есть Визерис не хотел видеть его своим наследником ещё до этого. Вдобавок ведь и Роберт Баратеон «любил» своего друга Неда Старка — но эта «любовь» была, как и у Визериса, эгоистической (Роберт хотел, чтобы Нед разгребал за него его проблемы). И Лианну Роберт тоже «любил» — что его амурным приключениям нисколько не мешало. Да, Эйме и Алисенте Визерис не изменял (хотя Тристан Труфайр как-то нарисовался — и я не дам голову на отсечение, что он самозванец) и не бил их, как Роберт Серсею - но Эйму он довёл до смерти желанием получить наследника, а с Алисентой и её детьми в политическом отношении обошёлся даже хуже, чем если бы изменял и бил.       Визерис действительно «любил близких», но вместе с тем он хотел от этих самых близких, чтобы все вокруг него делали вид, что всё прекрасно, а все его решения приняты наилучшим образом и пересмотру не подлежат. Финальная пирушка перед смертью Визериса, где — явно с подачи короля — Отто Хайтауэр и принц Деймон взаимно льстили друг другу (продолжая друг друга ненавидеть, как бы Визерису не хотелось обратного), тому наилучший пример. И стоило Визерису умереть, как сконструированный им мирок, где все «вели себя хорошо» (потому что тем, кто «вёл себя плохо», Визерис угрожал вырвать язык), мгновенно рассыпался по его же вине. [1] «Род «Морских Королей» закончился Хиармендакилом. Атанатар Алькарин, сын Хиармендакила, жил в великой роскоши и люди говорили: «В Гондоре драгоценных камней — что гальки на морском берегу, ими играют дети». Но Атанатар был ленив и ничего не прибавил к славе королевства. Два его сына были похожи на него. Гондор начал клониться к закату еще при его жизни» (приложения к «Властелину Колец»). [2] Сцена, где Феанор угрожает мечом Финголфину, критикующему его политические планы. [3] «Против закона иметь двух жен, но можно любить двух женщин, каждую по-своему, и одна любовь не станет меньше от другой. Любовь к Индис не вытеснила любви к Мириэли» («История Финвэ и Мириэль»). Конечно, то, что Финвэ никак не наказал Феанора за угрозы брату, было, откровенно говоря, неуважением и к Индис, его матери и второй жене Финвэ, но как минимум до начала Непокоя Нолдор их брак явно был вполне благополучным.