Заметки о ПЛиО

      В свое время Мартин рассуждал, что, мол, мало написать, что некий король успешно правил — надо показать, как он это делал (он приводит пример из Толкина, но, на мой взгляд, здесь он на нём старается вывести некий общий принцип): «Толкин, к примеру, придерживается средневековой философии: если король добр, то его земли будут процветать. Но загляните в учебник истории, и вы увидите, что все не так просто. Толкин утверждает, что Арагорн, став королем, правил мудро и добродетельно. Но Толкин не задает важных вопросов. Какова, спрашиваю я, была при Арагорне система сбора податей? Как он организовал воинскую повинность? И что насчет орков? Да, Саурона больше нет, но орки никуда не делись — они спрятались в горах. Так что же сделает Арагорн? Попытается интегрировать их в общество или устроит геноцид и уничтожит всех до единого — вплоть до последнего маленького оркчонка?»[1].       На первый взгляд, трудно не согласиться с Мартином — если претендуешь на реализм, надо руководствоваться принципом «не рассказывать, а показывать». Если ты называешь кого-то великим королём — надо показать, в чем, собственно, состояло его величие. Но как с этим обстоят дела у самого Мартина? В своих произведениях он часто пытается убедить читателя в том, что те или иные его герои (например, семейство Старков) терпят политический крах не волей автора, а из-за того, что они плохие политики. Резонно задаться вопросом — а как тогда в представлении Мартина выглядят хорошие, успешные политики? Обратимся к образу Джейхейриса I Таргариена (также известного как Старый Король и Миротворец), признанного «успешного» короля, в случае которого у нас вроде бы есть подробное описание его политических решений.       Начнем с его восхождения на трон. Предшественник Джейхейриса, Мейгор Жестокий, был не только кровавым тираном (причем его решения чем дальше, тем больше становились всё более бессмысленно-жестокими — вроде расправы с принцем Визерисом, старшим братом Джейхейриса, которого он сам же до этого назначил своим наследником и который не строил козней против него), но и откровенным узурпатором, занявшим трон в обход сыновей своего старшего брата Эйниса (самым младшим из которых и был Джейхейрис). К концу его правления против него восстала вся страна — под знамена Джейхейриса во множестве стекались знатнейшие лорды Семи Королевств, включая Баратеонов и Веларионов — старейших соратников Таргариенов (истинным вождем мятежа являлся Рогар Баратеон, любовник вдовы Эйниса Алиссы). У детей Эйниса — Рейны, Джейхейриса и Алисанны — было трое драконов против одного (хотя и величайшего — Балериона Черного Ужаса) у Мейгора. На стороне самого Мейгора остались в основном мелкие лордики Королевских Земель. То есть Джейхейрис оказался вознесен на трон даже без всяких своих усилий — просто Мейгор всем (ну то есть вообще всем — и Вере Семерых, и собственной семье, и лордам) надоел. А ещё перед этим умерла королева Висенья, мать Мейгора, поддерживавшая его в борьбе за власть.       Мало того — авторской волей Мейгор сошел со сцены, уступив престол Джейхейрису, даже без какого-либо сопротивления со своей стороны, погибнув при неясных обстоятельствах — не то был убит кем-то из своего окружения (у которого не было никаких причин верить в победу), не то покончил с собой от отчаяния, не то вообще был убит не абы кем, а самим Железным Троном (надо отметить, что прямая гибель короля от «рук» Железного Трона это событие уникальное). Сам Джейхейрис, которому тогда было от силы четырнадцать лет и за которого правили поначалу его мать, королева-регентша Алисса Веларион, и Рогар Баратеон, ставший Десницей Короля, едва ли был к этому причастен (его реальный политический вес в первые годы его правления был, мягко говоря, невелик) — так что смерть Мейгора в любом случае не его заслуга.       Джейхейриса часто хвалят за то, что, мол, он проявил разумное милосердие, отказавшись от расправы с оставшимися в живых приверженцами Мейгора среди знати (и в то же время — взяв заложников из числа их семей, что должно было обеспечивать их лояльность в дальнейшем), но по сути это (действительно разумное) решение пролоббировал истинный хозяин положения — Рогар Баратеон, лидер восстания против Мейгора, ставший при четырнадцатилетнем короле Десницей (он же до этого, по сути, и посадил Джейхейриса на трон, отклонив возможные притязания его старшей сестры Чёрной Рейны и её дочерей — мол, «тут вам не Дорн»), которому было влом воевать с лоялистами Мейгора. Не говоря уж о том, что милосердие Джейхейриса немногого стоило — у Мейгора не было наследников (наследницей он объявил Эйрею, дочь Чёрной Рейны — но Чёрная Рейна тоже переметнулась на сторону его врагов, да и желающих видеть Эйрею на троне на протяжении всей её жизни особо не наблюдалось, если не брать кратковременной авантюры, связанной с конфликтом Рогара и Джейхейриса), так что лоялисты Мейгора в принципе не могли представлять короне какой-либо угрозы (особенно с учётом того, что у них с короной был общий враг в лице Веры).       Следующим препятствием на пути к власти над Семью Королевствами для Джейхейриса были восставшие против династии Таргариенов ревнители семибожия во главе с септоном Муном, осаждавшие Старомест. Едва ли их можно было назвать серьёзной угрозой — Мун в основном не воевал, а развратничал, и его «армия» вела себя в том же духе, то есть сама по себе медленно разлагалась. Но даже с ними Джейхейрису воевать не пришлось — Муна убила некая девица, забравшаяся к нему в постель (подосланная, скорее всего, ненадёжными союзниками Муна — лордами Рованом и Окхартом, покинувшими ряды фанатиков после его гибели; другие версии, вроде причастности Рогара Баратеона или даже Безликих, сомнительны), после чего его армия окончательно развалилась, а её остатки были разбиты Хайтауэрами. После этого некоторые лидеры воинских орденов Веры Семерых, прежде воевавшие против Таргариенов, такие как Джоффри Доггет, вообще пошли к королю на поклон.       Проще говоря, все возможные проблемы Джейхейриса волей автора рассасываются сами собой. Более того — если подумать, даже весьма сомнительные успехи Джейхейриса вроде разоружения Веры Семерых (убравшего последний противовес произволу лордов) или продвижения Доктрины Исключительности (из-за которой безграничное таргариенское ЧСВ укрепилось ещё больше и получило идеологическое обоснование) строились на тираническом правлении его дяди Мейгора, подавившего Веру силой (из-за чего от неё в итоге остались фрики вроде Муна). Просто Мейгор очень удачно помер, и тут на сцену вышел «весь в белом» Джейхейрис, который типа добрый король, а не кровавый тиран (хотя на практике он пожинал плоды жестокой и непопулярной политики Мейгора). Собственно, даже вожаки воинских орденов вроде Доггета поначалу надеялись на то, что новый король разрешит Вере возродить воинские ордена (просто Джейхейрис не оправдал эти их ожидания) — а сил на новую войну с короной после отжигов Мейгора у них уже не было. Да что там говорить — даже Красный Замок, оплот власти Таргариенов в Королевской Гавани, воздвиг Мейгор. Мейгор ещё и убил старших братьев Джейхейриса, благодаря чему тот и стал королём.       Как пример силы королевской воли часто преподносится то, что Джейхейрис против воли Рогара Баратеона, фактического правителя государства, женился на своей сестре Алисанне. Однако на практике у нас есть пример его сестры, Чёрной Рейны, которая точно так же против воли Рогара вышла замуж за мелкого лордика с Запада Эндроу Фармана — и ничего ей за это не было. Даже если принять во внимание скабрезную байку о Корианне Уайльд, подосланной Рогаром в свиту Алисанны, чтобы соблазнить Джейхейриса и разрушить его (ещё не консумированный) брак, то даже эта проблема разрешилась за Джейхейриса сама — она сбежала с Драконьего Камня, где жила супружеская чета, вместе с сиром Говардом Буллоком, предварительно обокрав жену Буллока (всякие офигительные истории о том, что она якобы полюбила Алисанну как сестру и наставляла Джейхейриса для неё в искусстве любви, я не беру в расчёт — но даже там всё упирается в решение Корианны, а не в какие-то действия короля).       Проблема с Рогаром в итоге тоже разрешилась для Джейхейриса сама собой — Рогар, ставший не только Десницей, но и мужем вдовствующей королевы Алиссы, элементарно зарвался и в грубой форме предложил жене сместить её сына с трона и заменить на его малолетнюю племянницу Эйрею (которую он до этого сам же и прокатил с короной). Алиссе это предложение закономерно не понравилось (она же мать того самого Джейхейриса, как-никак) — и, как следствие, она, опираясь на свою семью (Веларионов), убрала Рогара с поста Десницы. А до этого Рогар правил Семью Королевствами из Королевской Гавани, пока законный король Джейхейрис (имея двух драконов — своего и жены) сидел на Драконьем Камне. А до этого вообще женился на Алиссе, даже не удосужившись спросить согласия короля на этот брак. Проще говоря, очередную проблему Джейхейриса разрешили по сути за него. Последующая попытка Рогара с помощью своего брата Оррина заменить Джейхейриса на сестру Эйреи Рейлу, похитив её из Староместа, носила откровенно авантюристический характер и провалилась опять же без всякого противодействия короля.       Опять же, проведение в жизнь Доктрины Исключительности подаётся как некая гениальная пиар-компания, но по сути она сводилась к тому, что жители Семи Королевств смирились с тем, что Таргариены будут вволю предаваться инцесту банально потому, что у них есть драконы, а у местного населения нет (хотя, конечно, Джейхейриса стоит похвалить за то, что он хотя бы прикрыл это фиговым листиком Доктрины Исключительности, а не пёр напролом под лозунгом «мы Таргариены, творим что хотим», как дядюшка Мейгор) — это сказано практически прямым текстом как обоснование того, почему Таргариены имеют право на инцестные браки:       «Легенда говорит нам, что в одной деревушке крепкий межевой рыцарь, бывший Честный Бедняк, спросил остроумного септона Болдрика:        — Ага, а если я тоже захочу трахать сестру, ты мне тоже разрешишь?       Септон улыбнулся и ответил:        — Отправляйтесь, сир, на Драконий Камень и оседлайте там себе дракона. Если получится, я лично вас с сестрой обвенчаю» («Пламя и Кровь»).       Особенно пикантно эта сцена выглядит с учётом последующих событий Танца Драконов (предпосылки для которого сложились при Джейхейрисе I в виде конфликта разных ветвей его потомков), когда в число драконьих всадников вошла Крапива, возможно (если не брать версию о ней как о внебрачной дочери «Порочного Принца» Деймона Таргариена) даже не являвшаяся потомком Таргариенов или вообще валирийцев — и уж совершенно точно не обладавшая валирийской внешностью. Даже не говоря про сюжеты, косвенно ставящие под сомнение истинность самой Доктрины Исключительности — вроде смерти от эпидемии «дрожи» Дейнерис, старшей дочери Алисанны, или смерти от чахотки Эйгона III Таргариена, сына Рейниры и Деймона.       Нет, я не отрицаю, что были у Джейхейриса и хорошие решения (хотя бы то, что он вопрос о престолонаследии — кто станет его наследником, его внучка Рейнис или его внук Визерис — в итоге решил не гражданской войной, а Великим Советом). Правда, если присмотреться, то некоторые из них существуют чисто на бумаге (вроде свода законов Джейхейриса, о котором известно только то, что был такой — а на практике даже жизненно важные вопросы престолонаследия остались при нем непрописанными, что потом Семи Королевствам ещё несколько раз аукнулось — а всё потому, что Джейхейрис до последнего не хотел честно объяснить жене свою позицию по этому вопросу, то есть своё нежелание видеть наследником особу женского пола), а значительная их часть (отмена права первой ночи, передача Ночному Дозору Нового Дара, вдовий закон, строительство «фонтанов королевы» для обеспечения жителей Королевской Гавани водой) принадлежала его жене, Доброй Королеве Алисанне.       Точно так же налоговой политикой королевства рулил Рего Драз, выходец из Вольного Города Пентоса. Конечно, «короля делает свита», и если правитель в чем-то не разбирается — нет ничего постыдного в том, чтобы переложить это на плечи компетентного приближённого. Проблема в том, что сам Рего Драз это доморощенный гений с плохо прописанной мотивацией — мол, он великий торговец и богаче самого короля, потому так успешно и управлял финансами королевства. Встаёт вопрос — если он такой богатый и успешный, то зачем ему покидать родной Пентос и кому-то служить (тем более что Джейхейрис ему даже земельных владений не пожаловал, за что Драза прозвали «лордом воздуха»), какие выгоды даёт ему служба королю? Он же не за абстрактную идею величия (чужих и чуждых ему) Семи Королевств работал.       Нет, Мартин, конечно, придумал объяснение из серии того, что Драз-де был незнатного рода и на родине его не любили местные патриции — но его и в Вестеросе не любили, и в итоге он был убит ксенофобно настроенными жителями столицы. То есть Мартин просто захотел вписать гениального финансиста на службе короля (септон Барт, который сразу и пропагандист Доктрины Исключительности, и знаток оккультных наук — персонаж из той же серии, то есть возникающий из воздуха, чтобы служить Джейхейрису, доморощенный гений) - и вписал, потому что так было надо для сюжета.       Остаток правления Джейхейриса (за вычетом финала его царствования, во время которого разразился кризис престолонаследия) у Мартина в итоге свёлся к «светской хронике» — кто с кем спал, кто кого отравил, кто украл драконьи яйца и что потом с этими яйцами стало — с некоторым налётом мистики и ужасов (история с путешествием принцессы Эйреи в Валирию и её смертью). Периодически Мартин пытался оживить повествование, дав Джейхейрису неких новых противников — очередного Короля-Стервятника (и его союзника, мятежника Борриса Баратеона), дорнийского принца Мориона Мартелла или захвативших остров Тарт политэмигрантов из Мира — но все эти антагонисты короля выглядят откровенно жалко, и противостояние им при наличии у Таргариенов драконов превращается в избиение младенцев по принципу «пришел — увидел — победил», что лишает повествование какой-либо интриги.       Я уж молчу про «чудесную» семейную жизнь Джейхейриса — если его сыновья, Эймон и Бейлон, выросли приличными людьми (хотя Бейлон откровенно провалил воспитание своих сыновей — Визерис I и Деймон «Порочный Принц» выросли очень так себе людьми), то с дочерями он с Алисанной полностью провалились — не только по части их воспитания (одна Сейра, ставшая куртизанкой, а потом владелицей борделя в Лисе, чего стоит), но и по части их выдачи замуж (особенно интересно, что браки планировала Алисанна, которая в фэндоме нередко воспринимается как чуть ли не феминистка и борец за права женщин), раздавая их замуж некрасивым старым лордам, вдобавок уже имеющим сыновей от предыдущих браков (то есть дети дочерей Джейхейриса не имели особых шансов стать наследниками своих отцов)[2]. Дочери Джейхейриса от этого «счастья» закономерно сбегали кто в бордель, а кто и на тот свет.       При обсуждении Неда, Кэт или Робба Старков читатели Мартина часто рассуждают о том, что они-де допустили ряд ошибок и поэтому проиграли многоопытным «игрокам в престолы». Но безотносительно этих ошибок — Старки действовали в крайне неблагоприятных для их семьи обстоятельствах; тот же Робб, например, начал войну против короны в ситуации конфликта среди противников Ланнистеров (Станниса и Ренли, вместо противостояния Ланнистерам занявшихся выяснением отношений между собой) и нежелания Лизы Аррен (вопреки воле её подданных) поддержать Север, а потом ему ударил в спину злобный идиот Бейлон Грейджой (ничего от своего нападения на Север не получивший). Проще говоря, против Робба обернулись все возможные обстоятельства. И так и в истории его отца, и в истории его матери.       А теперь сравним с историей Джейхейриса. Автор буквально расстилает ему ковровую дорожку — все его враги или сходят со сцены без малейших его усилий (дядя Мейгор, септон Мун), или настолько ничтожны, что Джейхейрис их играючи побеждает (Король-Стервятник, Морион Мартелл, мирийцы), так что сам итог повествования заранее очевиден читателю. Нетрудно быть «идеальным королём», когда все обстоятельства за тебя и конъюнктура исключительно благоприятная[3]. Посмотрел бы я, как Джейхейрис выкручивался бы, окажись он в положении того же Робба — когда кругом враги, одни твои знаменосцы просто ненадёжны (Карстарки, Фреи), а другие вообще играют против тебя (Болтоны). Единственным серьёзным соперником для Джейхейриса мог бы стать его отчим Рогар Баратеон — и то он всякий раз отступал, сталкиваясь с отпором со стороны короля или собственной жены Алиссы.       Я нередко встречал точку зрения, что, мол, «Песнь Льда и Пламени» чему-то там учит на счёт политики («игры престолов») — вроде того, что лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным надо быть «умным прагматиком», а не «глупым идеалистом». Проблема в том, что при попытке написать успешного правителя Мартин написал историю человека, которому непрерывно фантастически везло, а всё его могущество (как и могущество ранних Таргариенов в целом) держалось на драконах (собственно, в случае того же Эйгона I Завоевателя — ещё одного «великого» Таргариены — все свои проблемы он разрешал с помощью драконов, а без них так и остался бы лордом Драконьего Камня и сюзереном пары островков). Уж на что я не люблю и считаю переоцененным политиком того же Тайвина Ланнистера — но он хотя бы сам победил Рейнов и Тарбеков, установив на Западе гегемонию своего рода. У Джейхейриса не было даже этого — основную работу за него вообще сделали другие, а он просто собрал с этого сливки и был за это назван идеальным королём.       Встаёт вопрос — если «идеальный король» по Джорджу Мартину Джейхейрис I в итоге получился, по большому счёту, вовсе не успешным политиком (хотя, конечно, не полным ничтожеством или идиотом), а пустышкой, максимум середнячком (зато с кучей фирменных таргариенских комплексов вроде одержимости инцестом — можно вспомнить заодно его потомка и, что особенно символично, тёзку Джейхейриса II, тоже любителя инцеста и рассуждений в духе «у Таргариенов на одной стороне монеты величие, а на другой безумие»), значительная часть проблем которого разрешается за него просто волей автора, то насколько тогда адекватны реальности (и адекватны ли они вообще) претензии Мартина на трансляцию некой «правды жизни»?       P.S. Лично для меня самая феерическая деталь биографии Джейхейриса I по версии «Пламени и Крови» — следующая: «Весь Вестерос скорбел. Даже в Дорне, куда не достигало его владычество, мужчины рыдали, а женщины рвали на себе одежды». Если не считать, что это попросту выдумка вестеросской придворной историографии, то данная деталь выглядит совсем нелепо — Джейхейрис дважды воевал с дорнийцами, полностью уничтожил (вместе с правящим принцем Дорнийским) флот, перевозивший армию Дорна, и при этом дорнийцы о нём скорбят. Почему? Выглядит это как попытка искусственно «приподнять» героя, полностью закрыв глаза на вопрос достоверности. [1] https://www.pravilamag.ru/hero/6085-george-r-r-martin/ [2] См. мой анализ истории дочерей Джейхейриса по ссылке: https://7kingdoms.ru/talk/threads/11861/page-39#post-4708921 [3] Это отмечал ещё до меня пользователь BIEC: https://7kingdoms.ru/talk/threads/11861/page-39#post-4673012 «Собирая мои старые и новые мысли о Джейхерисе, его тема как персонажа — это тема Вариса. Реальность против воспрятия реальности. Это прослеживается в буквально всех ключевых моментах Миротворца: — залёт Баратеона: по факту Джейхерис спускает измену на тормозах, но в повествовании это обрамляется таким комментарием, как будто дядя Джей его ух как его задавил — доктрина Исключительности: цитаты показывают, что и слушатели, и Глашатаи воспринимают этот теологический вывих с нескрываемой иронией, но комментарий даётся такой, как будто Реформацию провели — замужество Дейлы: по факту к королю пришёл его старый спонсор Родрик Аррин, криповатый сластолюбец, и Джейхерис ему безропотно отдал малолетнюю дочку с фатальным результатом. И даже не пискнул. — законотворчество: в комментарии мейстера большое внимание уделяется новым законам короны — законам, за исполнением которых на местах никто не следит». И далее: «А фактический Джейхерис — это выбранный большими феодалами кандидат на трон. В юном возрасте Джейхерис понял на примере дяди: если он разочарует своих спонсоров, больших дядь королевства, никакой дракон не поможет. Пока спонсоры были с Мейгором — плевал он и на толпы верующих, и на церковь, и на лордиков поменьше. Как надоел спонсорам — смерть, ни родовой меч, ни самый драконистый дракон не спасли. <…> Ну а благодарные спонсоры, в глазах которых Джейхерис приятно контрастировал с Мейгором, были весьма довольны такой политикой, что естественным образом сказалось на образе Джейхериса в истории. Церковь-то урезали, в хрониках другой точки зрения, кроме как знатных буратин, быть не может. Плюс была доля везения — ни серьёзных вторжений извне, ни больших природных катастроф, ни откровенно недееспособных грандлордов вроде Тайтоса на время правления не выпало. Вот и получилось, что Джейхерис отбросил большую тень».