Заметки о ПЛиО

      В своё время меня язвительно спросили в комментариях к этому сборнику — мол, если мне так не нравится личность Джорджа Мартина, его произведения и придуманный им мир Планетоса, зачем я пишу обо всём этом? Постараюсь ответить на этот выпад как можно более подробно и обстоятельно, обозначив основные аспекты моего восприятия данной проблемы, чтобы, так сказать, закрыть вопрос раз и навсегда.       0) А почему бы и не писать?       Если честно, я не понимаю самой постановки вопроса. А почему бы и не писать, собственно? Я же не утверждаю, что Мартин-де вообще не умеет писать и не стоит какого бы то ни было внимания со стороны читателей, так что и сказать, что я «гнался за ним три дня, чтобы рассказать, как он мне безразличен» тоже нельзя.       1) Мартин и «реализм».       Когда я познакомился с творчеством Мартина, я в это время учился на истфаке — и чем дольше я учился, тем больше обнаруживал, что к реальному европейскому Средневековью мир Мартина имеет весьма отдалённое отношение. Оно и понятно — никто не обязан копировать реальность один в один и углубляться в бесчисленные нюансы средневековой политики и культуры (правда, тогда и про реализм своего творчества не стоит кричать так громко) — но я обнаружил, что искажения реальности у Мартина в большинстве своем заточены под конкретную цель — примитивизацию и огрубление средневекового материала в сторону чернухи (как из лично благородного, хотя и не слишком удачливого в политическом отношении, Стефана Блуасского Мартин сделал садиста-развратника Эйгона II — и это лишь один из множества примеров[1]).       Причем ладно бы речь шла только о чернухе, но ведь речь идёт о чернухе довольно унылой. Классическое Средневековье, вопреки стереотипам, было (несмотря на кровь, грязь и жестокость) эпохой весьма динамичного развития политических институтов, экономики, культуры, религиозной и общественной мысли — достаточно посмотреть на то, как сильно изменилась во всех отношениях Европа (особенно Западная, к которой отсылает Вестерос) от раннего к позднему Средневековью. А как там Вестерос — сильно он изменился в сторону развития (да хотя бы просто изменился) со времён Завоевания Эйгона за те же триста лет? Среди средневековых политиков хватало откровенных мерзавцев и скажем так, неоднозначных личностей, но они хотя бы ставили масштабные цели и меняли окружающий мир — а в случае Мартина всё уходит в эскапады разного рода голубокровных самодуров и бесплодную грызню за власть. Уже это меня раздражало и вызывало желание проехаться катком по мифу о «реализме Мартина».       2) Эволюция персонажей.       В защиту Мартина, однако, я могу сказать, что, несмотря на его непонимание средневекового общества и антиисторизм его мышления, у него, на самом деле, нередко неплохо получаются (хотя бы на уровне концептов) персонажи, и среди них даже есть нормальные люди: Старки, Талли, Тиреллы, некоторые Мартеллы, Станнис Баратеон, Давос Сиворт, Сэмвелл Тарли. Они неидеальны (а кто хоть во вселенной ПЛиО, хоть в нашем мире идеален?), но вызывают сочувствие или даже интерес. На мой взгляд, сила Мартина — не в мироустройстве, а именно в персонажах. Проблема в том, что Мартин обращается со своими персонажами не лучшим образом — и я даже не о том, что они погибают и страдают (или «учатся» у откровенных людоедов, как Санса у Бейлиша, Бран у Кроворона, Арья у Безликих). Беда в другом — Мартин гробит их потенциал.       Дело не только в том, что фриков и негодяев Мартину писать гораздо интересней, чем нормальных людей — взять хоть его повышенное внимание к Таргариенам, у которых половина представителей семейства это отморозки и просто сумасшедшие, и к семейству Ланнистеров (получающих аж три ПОВа, наряду с не менее упоротыми Грейджоями — больше ПОВов только у Старков, являющихся центральными персонажами), хоть то, что применительно к Мартеллам его внимание приковано к наиболее «неоднозначным» личностям вроде глуповатой Арианны или её отмороженных кузин-«песчаных змеек», хоть то, что главным персонажем Танца Драконов оказывается «порочный принц» Деймон[2]. Даже про фриков и негодяев можно написать интересное произведение… если только не сливать их потенциал в утиль.       Как я уже отмечал, любимый художественный приём Мартина — создать некоего персонажа, имеющего грандиозные планы, а затем этого персонажа слить[3] — в идеале сделав это прямо на пороге претворения этих планов в жизнь или хотя бы возможности их реализации (кхал Дрого, Ренли Баратеон, Оберин Мартелл, Тайвин Ланнистер). То же самое относится к «развитию персонажей» — эволюция их личностей у Мартина обычно идёт посредством организации им показательной порки в буквальном смысле (Санса Старк, Теон Грейджой, Джейме Ланнистер, Эйрон Грейджой). Как справедливо отмечала в комментах к одной из моих заметок[4] моя читательница yellow_moon: «Вообще у Мартина развитие персонажа — это зачастую перетаскивание несчастного из одной сточной канавы в другую, иногда с полным сломом личности. А некоторые читатели ещё и радуются, как та же Санса выросла, гуляя по рукам маньяков».       Так сказать, других писателей художественных приёмов у меня для вас нет.       3) Потребительское отношение Мартина к своему миру и своим читателям.       Типичный пример — положение дел с написанием (а точнее, не-написанием) продолжения ПЛиО. Опять же, не в том беда, что Мартин никак не выпустит «Ветра Зимы» — беда в том, что он многократно выступал с заявлениями в духе «я работаю, есть продвижение, закончу к такому-то сроку», неизменно заканчивавшимися пшиком. Неужели так трудно было сразу закрыть вопрос раз и навсегда, сказав «я не знаю, когда закончу, отстаньте от меня»? Впрочем, ладно бы проблемы Мартина сводились исключительно к лени и/или перфекционизму. Но это, по сути, лишь верхушка айсберга.       Возьмём, к примеру, сериал «Игра Престолов», снятый при участии и с полного благословения самого Мартина. Экранизация ещё недописанного произведения — сомнительный шаг сам по себе (поскольку может заспойлерить концовку и испортить читателям удовольствие от чтения), так ведь в экранизации целые сюжетные линии и множество персонажей вырезаны или искажены (я начинал знакомство с миром Мартина с сериала — и уже потом, читая книги, поразился, как всё переврали; в «Доме Дракона» сравнительно с оригиналом также были осуществлены изменения). И ладно при съемках 6-8 сезонов, уже не основанных на книгах Мартина, создатели смогли бы (сами или с помощью профессионального сценариста Мартина) создать интересный сюжет или хотя бы выдать красивую картинку. Так ведь нет — качество сюжета, а отчасти и «картинки», неизменно падало (вплоть до появления в кадре стаканчиков из Starbucks), а повествование превращалось в фансервис для избранных групп фанатов.       Примечательно и то, как Мартин отреагировал на недовольство части фанатов концовкой сериала (особенно фанатов Дейнерис Таргариен — но, на самом деле, концовка вышла так себе даже безотносительно её слива). Сначала он рассуждал про то, что все недовольные финалом — «токсичные фанаты»[5]. Но потом — видимо, исходя из того, что читатели книг, включая фанатов слитой в сериале Дейнерис, ему ещё пригодятся как потенциальные покупатели — он начал рассуждать о том, что, мол, как в «Русалочке» Андерсена и её диснеевской экранизации разные концовки, точно так же будет и у него[6] — как бы открещиваясь от сериального финала. И говорил он это именно в контексте плачевной судьбы Дейнерис в сериале, вызвавшей недовольство многих читателей и зрителей. Безотносительно отношения к конкретной Дейнерис — такая переменчивость Мартина, мягко говоря, не красит.       В целом мир Мартина, по-видимому, превратился в машину для зарабатывания денег — «Ветра Зимы» Мартин никак не допишет (причем, не исключаю, не только из-за лени и/или перфекционизма, но и из-за страха разочаровать фанатов тех или иных персонажей или просто не оправдать те или иные ожидания и запросы читателей), зато он очень охотно принимает участие в разработке различных кино-проектов, связанных со вселенной ПЛиО, потому что они потенциально могут очень хорошо окупиться.       Зато когда речь заходит о прописывании предыстории мира, Мартин или перепоручает значительную часть работы литературным неграм (как в случае с «Миром Льда и Огня», который он писал в соавторстве с Линдой Антонссон и Элией Гарсией-младшим), сам выступая скорее как редактор, или занимается беспощадным литературным самоудовлетворением в ущерб проработке (как в случае с «Пламенем и Кровью» — от чего, впрочем, страдал, хотя и в меньшей степени, и «Мир Льда и Огня»). В общем, такое чувство, что Мартина применительно к ПЛиО как литературному проекту интересуют в первую очередь две вещи — собственное обогащение и почесывание своих кинков, а всё остальное — по остаточному принципу.       4) «Садовничество» и его литературные последствия.       Мартин в своё время рассуждал о том, что он-де «садовник», а не «архитектор» — проще говоря, пишет свои произведения не по изначально продуманному плану, а развивает их на ходу. Я, кажется, уже отмечал, что на практике подобный подход, вкупе с предполагающей подчеркнутую неполноту осведомленности героев системой ПОВов (в сочетании с решением автора не давать ПОВов тем, кто этот самый «игрок в престолы», что дополнительно напускает тумана в мотивацию ключевых персонажей) и намеренным умолчанием автора по поводу метафизики и предыстории мира ПЛиО, а также истинных планов основных «игроков в престолы», порождает абсолютную неопределённость происходящего. И ладно бы Мартин, держа читателей в неведении, сам знал ответы на эти вопросы и мог их выдать в продолжении — я склонен считать, что он в силу «садовнического» подхода он сам придумывает ответы на эти вопросы буквально на ходу (или не придумывает вовсе). Что, кстати, может объяснять и не-написание продолжения — ведь для написания продолжения ответы на такие вопросы надо иметь.       Проблема в том, что в случае Мартина это, по-видимому, ещё и сознательное решение — поскольку такой флёр псевдозагадочности (даже когда писатель, видимо, сам не знает твёрдых ответов на эти загадки — вспомнить хотя бы «дорнийское письмо») позволяет создать у читателей ощущение невероятной глубины произведения и активизирует читательский СПГС (синдром поиска глубинного смысла). В результате фанаты начинают сами строить многочисленные теории, зачастую весьма хитровывернутые, что их самих ещё раз убеждает, что Мартин-де невероятно глубокий писатель — эвона как он всё закрутил! Мартина можно сколько угодно критиковать (и я сам люблю это делать), но в определённом смысле он, не побоюсь этого слова, гениален — он создал сеттинг, в котором повествование построено так, что при желании фанаты могут верить во что угодно и ещё убеждать себя, что это канон. Что дополнительно укрепляет в них ощущение «жизненности» созданного Мартином мира.       Приведу пару типичных примеров. В одной дискуссии по Мартину мне доказывали, что, мол, хождение Бейлора в змеиную яму (когда он вытаскивал своего кузена, Эймона Рыцаря-Дракона) являлось — по крайней мере, изначально — совместной постановкой Бейлора и дорнийцев с некими политическими целями. И ладно бы эта теория позиционировалась как предположение — нет, мой оппонент требовал от меня принять её чуть ли не как факт, потому что она «всё логично объясняет». Тот же оппонент доказывал мне, что Тайвин Ланнистер — хотя и мерзавец (тот мой оппонент не питал к нему симпатий), но опытный политик — ведь «логично», что если он держался на плаву в политической игре десятилетиями, то он опытный политик       Моего оппонента не смутило даже то, что сама постановка вопроса о «логичности» в заведомо вымышленном мире (в котором, в отличие от реального, невозможна проверка тех или иных утверждений рассказчиков — хоть источниковедческая, хоть археологическая), автор которого ещё и придумывает его откровенно впопыхах и на ходу, выглядит не слишком убедительно. В результате фэндомные споры сплошь и рядом превращаются в разговор слепого с глухим, вызванные тем, что стороны исходят из разных предпосылок, принимаемых на веру без должного обоснования. Проблема в том, что отказ от этих предпосылок только затрудняет понимание повествования — поскольку превращает его в набор противоречащих друг другу версий в духе «Но тут лиса бежала, // А может, не бежала, // А может, это страус злой, // А может, и не злой».       Укрепляет этот феномен намеренный отказ Мартина от решения вопроса истинности как минимум части повествования: «Когда вы читаете о временах Древнего Рима, кому вы доверяете: Тациту или Светонию? Оба они писали свои исторические труды спустя более 100 лет после смерти описываемых ими правителей. Они цитируют не дошедшие до нас книги и труды, так что истину установить очень сложно. При написании «Пламени и крови» я развлекался тем, что поставил своего автора в такое же положение, и не все источники, на которые он опирается, одинаково надежны»[7]. Что это, в сущности, как не призыв к читателю принимать на веру всё, что ему приятно? Подобный приём под определённым углом зрения, на самом деле, может быть охарактеризован как гениальный литературный эксперимент, но его плоды, как я намерен показать далее, в самом лучшем случае сомнительны.       5) Фэндомное восприятие идей Мартина.       Когда я пишу о сомнительном характере идейного посыла, считываемого с текстов Мартина, меня часто спрашивают — мол, а с чего вы уверены, что ваша интерпретация текстов Мартина верна? Так-то оно так — залезть Мартину в голову я не могу, хотя статьи вроде «все любят негодяев» наводят на вполне определённые мысли. Вот только Мартин (см. выше) намеренно отказывается от расстановки точек над i по ряду (в том числе — критически значимых) вопросов мира ПЛиО, попутно затушёвывая собственную идейную позицию репликами в духе «мне нравится задавать вопросы, а не давать ответы», и предоставляет огромный простор для читательской интерпретации.       Но, на мой взгляд, это же в определённом плане делает его ответственным за наиболее распространённые в фэндоме читательские интерпретации. А они весьма примечательны — не только с точки зрения «что хотел сказать автор и как его понял фэндом», но и с точки зрения того, какие идеи, так сказать, носятся в воздухе. Ведь даже самый талантливый автор не может вложить свой посыл читателю в голову «из ничего» — для трансляции нарратива нужно, чтобы читатель уже склонялся к определённым взглядам. Таким образом, популярные книги многое говорят о состоянии умов в целом. В этом плане читательское восприятие книг Мартина даже важнее того, что Мартин пишет. Начнём с общих мест. Независимо от отношения к конкретным персонажам, среди очень большой части фэндома распространены (причем кое-что из этого я встречал и у адекватных в других отношениях людей) такие вещи, как:       1) вера в справедливый мир (убеждённость, что «если кто-то страдает — значит, за дело, за ошибки», и чуть ли не упоение этими страданиями в духе «так ему и надо»),       2) примитивный бихевиоризм из серии «оздоровительная порка делает героев лучше и умнее» (где тогда в мире Мартина эти толпы праведников и интеллектуалов?),       3) убеждённость в том, что принципиальность — чуть ли не всегда глупость и негибкость (и одновременно лицемерие — не спрашивайте, как это сочетается), убеждённость в том, что человечность и наличие близких людей — это слабость (в духе «Дейнерис погибла, потому что влюбилась в Джона Сноу и верила ему»),       4) идея, что самые аморальные и кровавые средства и есть самые эффективные — и, соответственно, аморальные и жестокие персонажи непременно «эффективны», и оправдание «политической необходимостью» даже полного треша (история Тиши),       5) идея, что «в борьбе все средства хороши», даже если речь идёт не о неких судьбоносных для общества событиях, а о дележе власти между парой семей,       6) склонность к конспирологии (все эти «заговоры мейстеров / септонов / Хайтауэров», «за восстанием Сумеречного Дола стоял Тайвин Ланнистер», «южные амбиции» и т.д. и т.п. — я сам одно время забавы ради сочинял теории в том же духе),       7) подкармливаемая автором[9] мизогиния a la «всё зло от баб» (в духе «какие дуры эти Рейнира / Алисента / Серсея / Лиза / Кейтилин / Санса / Дейнерис, всё из-за них» — и хотя применительно к части из них это верно, но как будто мужчины здесь умнее!),       8) вера в то, что любое изуверство (даже откровенно бессмысленное, вроде всё той же истории Тиши) в Средневековье было нормой, и оправдание через этого любых (симпатичных конкретному фанату) персонажей-упырей,       9) вера в возможность решить объективные общественные проблемы (скажем, «навести порядок») с помощью чудо-средства (драконы у фанатов Таргариенов, способности древовидца Брана у фанатов сериальной концовки и пр.). Прибавим к этому веру в то, что только «король из правильной династии» (Джон Сноу, Дейнерис, Эйгон Юный Гриф — нужное подчеркнуть, ненужное подчеркнуть) спасёт Вестерос, а не все эти ваши земские короли (поэтому какой-нибудь Станнис — «самозванец»).       Смежное явление, менее распространённое (вроде бы), но всё равно показательное: вера в вещи вроде «могучей магии крови» — мол, всякие мейстеры аки коллективный Дамбигад запрещают изучать магию, в волшебном мире Вестероса сплошь и рядом замешанную на человеческих жертвах и взаимодействии с тёмными силами, а на самом деле она-то мир и спасёт (например, от страшных и ужасных Иных, которые, правда, убили меньше, чем средний вестеросский правитель),       10) обвинение более-менее порядочных людей в том, что они, видите ли, не белоснежно-идеальны и потому «ничем не лучше» откровенных мерзавцев (из серии «Кейтилин незаконно арестовала Тириона», «Нед не рассказал умирающему Роберту правду и подделал его завещание», «Робб обманул Фреев», «Станнис не рассказал Роберту и бежал из столицы», «Джон Сноу хотел нарушить присягу» и пр.), в сочетании с обелением этих мерзавцев (Ланнистеры, Фреи, Болтоны и пр.) под лозунгом «они сложные и неоднозначные» или «зато они не лицемерят и не притворяются хорошими».       Теперь идём от общего к частному, то есть к фэндомным симпатиям. Что мы видим (заранее оговорюсь, что здесь я беру лишь наиболее зацепившие меня примеры)?       1) элитистская (псевдо)аристократия из фольги, причем аж в двух экземплярах — «таргариенском» и «ланнистерском». Сразу оговорюсь, что я сейчас говорю не о всех фанатах данных семейств или их представителей (на мой взгляд, среди Таргариенов и даже среди Ланнистеров есть симпатичные и достойные персонажи — скажем, Ланнистеры времён Танца Драконов были люди как люди, а Тайленд Ланнистер даже оказался всамделишне талантливым политиком), а о носителях определённых идеологем, связанных с книжным и фэндомным образом соответствующих семейств:       1а) Таргариены ака ницшеанский закос под аристократию — мол, они стоят над моралью («Доктрина Исключительности»), а в идеале и над законом (скажем, позиция в духе «[любая] воля короля — закон» — в дискуссиях по Танцу Драконов и не только), вплоть до идей в духе «развитию Вестероса будет способствовать установление ничем не ограниченной монархии Таргариенов». Порой дело доходит и до фантастического расизма из серии «Таргариены выродились из-за браков с не-валирийцами»,       1б) Ланнистеры как мафиозно-нуворишский («всегда платят свои долги») закос под аристократию — в духе «нам всё можно, а кто против — замочим под "Рейнов из Кастамере"». Сопровождается попытками представить примитивное хапужничество a la Тайвин — попытки заграбастать себе как можно больше чужого добра — как «искусную политику» или даже, в ряде случаев, «мудрое государственничество»,       1в) увы, у некоторых фанатов Старков вроде бы тоже встречаются идеи в духе «вот раньше Старки были дикими кровожадными отморозками настоящими суровыми мужиками, а Нед на юге у Джона Аррена размяк, как и его дети», что нередко сочетается с преклонением перед «суровым Севером» в целом (хотя значительная часть северных знатных семей — милые личности вроде Болтонов, Амберов, Кастарков и Мандерли) и старобожием. Нередко сочетается с ненавистью к Кейтилин и Сансе — поскольку они, о ужас, воспитаны в традициях проклятущего Юга,       2) идеи в духе «Петир Бейлиш может и негодяй, но зато подобные ему предприимчивые индивиды двигают развитие экономики» (хотя по сути Петир всего лишь удачливый жулик и даже до того же Рего Драза не дотягивает). Я даже читал статью с попыткой подробного обоснования этого тезиса[10],       3) идеи фанатов какого-нибудь Рендилла Тарли про «интересы семьи» в духе «если собственный сын — плохой, негодный наследник, то его можно сплавить в утиль хоть на верную смерть, даже если есть более цивилизованные способы лишить его наследства»,       4) культ «радостей жизни» из серии «лучше скот в личной жизни Эйгон IV или сутенёр Бейлиш, чем желающие закрыть бордели мрачные аскеты Бейлор и Станнис». Апогей этого подхода — светлый образ шлюхолюба Тириона Ланнистера (тоже имеющего немало фанатов), воплощающий собой абсолютное самопотакание как принцип[11]. Видел я и фанатов Роберта Баратеона, рассуждающих в том же ключе — мол, в те времена для мужчины-де не было зазорно изменять жене, поэтому образ жизни Роберта, состоящий из череды попоек и походов в бордель, есть проявление его мужской силы, а вовсе не постепенная личностная деградация,       5) любители Джоффри «король делает что хочет» Баратеона Уотерса, оправдывающие его тем, что, мол, он вовсе не малолетний привилегированный негодяй, зарвавшийся из-за абсолютной безнаказанности, а просто «эмоциональный подросток, не получивший хорошего воспитания». А когда он заживо расчленяет беременную кошку — это не от садизма, а от детского любопытства. И вообще с Микой он был «в своём праве», потому что «время такое было» (и вообще Мика простолюдин). Некоторые из них даже пытаются отрицать его трусость и непригодность к своему посту.       У всех этих идей, конечно, вовсе не из Мартина ноги растут. Но именно его книги, в частности, представляют обильный материал для развития подобных концепций.       Подведем итоги.       Моё основное ощущение от ПЛиО - то, что, при наличии у автора определённых литературных способностей и задела на хорошее произведение и интересный мир, «нас [надурили]» — и с «реализмом», «правдой жизни» и прочей «налоговой политикой Арагорна», и с элементарным уважением к читателю — и по срокам, и по экранизациям, и по тому, что вместо полноценных произведений читателям по сути предлагается полуфабрикат, который они сами должны додумать за автора. Про сомнительные идеи, продвигаемые автором и распространённые в фэндоме, и говорить нечего. Всё это в совокупности даёт недовольным результатом (например, мне) полное право на критику. [1] См., например, одну из моих ранних статей по вселенной ПЛиО с конкретными примерами таких трансформаций — https://ficbook.net/readfic/9114215. [2] Недавно, кстати, Мартин в очередной раз подтвердил свою симпатию к этой феерической личности — https://vk.com/wall-60094308_563132 . [3] https://ficbook.net/readfic/12120554/34982178 [4] https://ficbook.net/readfic/11724143/31335479 [5] https://ria.ru/20190701/1556091391.html? [6] https://7kingdoms.ru/story/deepl-grrm-mermaid/ "Встречный вопрос: сколько детей было у Скарлет О’Хара? В романе Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» трое, а в кино лишь один. Правильный ответ: ни три и ни один. Скарлет О’Хара вымышленная героиня, а не реально живший человек, у которого могли быть дети. Или возьмем Русалочку. Мы знаем ее историю в сказке Ханса Андерсена и диснеевском фильме. Которая из этих русалочек настоящая? Русалок ведь не существует, поэтому можете считать настоящей любую версию, какая вам больше понравится. Это касается любой адаптации книг для телевидения и кино. В этом процессе изменения неизбежны, даже если экранизация старается быть преданной источнику, как в случае «Игры престолов»". [7] https://7kingdoms.ru/story/intervyu-vozvysheniya-drakonov/ [8] Эту идею я уже разбирал — https://ficbook.net/readfic/11724143/30205241. См. очень точное наблюдение Джорджа Оруэлла: «Важно отметить, что культ силы имеет обыкновение смыкаться с любовью к жестокости и злодеянию как таковым». [9] https://ficbook.net/readfic/9687099 https://ficbook.net/readfic/11724143/31204907 Фразочки в духе «материнство делает женщин безумными» — в ту же степь. [10] https://ficbook.net/readfic/6759895 [11] https://ficbook.net/readfic/12120554/35007538