Заметки о ПЛиО

      Как я люблю говорить, в мире «Песни Льда и Огня» нет закона. Нет, не только в том смысле, что сильные мира сего, когда им выгодно, закон игнорируют — увы, это и в нашем мире нередко так. В мире Мартина есть и иная проблема — нередко отсутствуют даже те правовые механизмы, которые были бы выгодны самим же сильным мира сего.       И я даже не буду затрагивать тему отсутствия в Вестеросе нормальной бюрократии (точнее, её наличия в качестве этакого кота Шрёдингера — вроде бы она есть, но в повествовании толком никакой роли не играет), из-за которого вопрос о том, кому должна принадлежать какая-то мельница в Речных Землях, Блэквудам или Бракенам, должна решать аж непосредственно королевская власть — разговор пойдёт исключительно по сюжетно значимым и затрагиваемым непосредственно в тексте вопросам, связанным с теми или иными конкретными персонажами.       Например, в Семи Королевствах нет механизма признания некого лица недостойным наследником (и, соответственно, лишения его прав наследования на этом основании). Избавиться от неугодного наследника сколь угодно могущественный лорд может разве что если сделает из него септона, мейстера или члена Ночного Дозора. Из-за этого, например, могущественные лорды, как Тайвин Ланнистер и Рендилл Тарли, годами терпят в качестве своих наследников откровенно неугодных им — и не имеющих никаких союзников среди вестеросского лордства — Тириона и Сэма. То есть с одной стороны в Вестеросе царит тотальное беззаконие (и это даже можно обосновать «реализмом»), но законных механизмов решения своих проблем лорды не имеют.       И то с теми же септонскими обетами есть вопросы. Скажем, король Бейлор Святой связал себя обетами септона и на этом основании удалил от себя свою супругу Дейну. Казалось бы, септоны отрекаются от всего мирского — а Верховные Септоны даже от собственных имён (!); других примеров септонов, которые были бы одновременно лордами или королями, в истории Вестероса нет. Бейлором были недовольны многие лорды, а в вестеросской историографии его и вовсе облили грязью (заслуженно или нет — другой вопрос; сейчас важно не это). Казалось бы, столь многочисленная оппозиция могла бы потребовать на этом основании от короля (искренне религиозного) отречься от престола, апеллируя в том числе и к его религиозному долгу. Но ничего такого не упомянуто — Бейлор, объявив себя септоном, благополучно оставался королём.       При этом в других ситуациях, наоборот, обеты, даваемые членами тех или иных организаций, абсолютно нерушимы — Джейме Ланнистера, давшего обет гвардейца Королевской Гвардии, из этой самой Королевской Гвардии не смогли забрать (хотя тот же Тайвин явно был в этом заинтересован — и мог бы щедро заплатить Джону Аррену и Роберту Баратеону за подобную уступку), хотя, казалось бы, решения много лет как безумного короля априори подлежат хотя бы частичному пересмотру.       Нет и нормальной процедуры расторжения брака — вестеросское право не предусматривает права на развод даже в случае отсутствия в браке потомства (которое даже католическая церковь признавала — при всей своей враждебности к разводам). Так, принц Деймон, брат короля Визериса I, в принципе не мог развестись с Реей Ройс, пока та не умерла (возможно — его усилиями), хотя они на протяжении супружеской жизни откровенно ненавидели друг друга и даже толком не жили вместе.       Вишенка на торте — т.н. Суд Поединком. Это уже случай не отсутствия закона, а наличия его в откровенно неудобном виде. Обвиняемый в сколь угодно тяжком преступлении — хоть в цареубийстве (Тирион Ланнистер), хоть в супружеской измене королю (Нейрис Таргариен) может: 1) потребовать Суда Поединком, 2) выставить своим чемпионом в этой схватке сколь угодно могучего бойца, 3) в случае победы считаться оправданным по всем статьям независимо от того, сколь доказательны обвинения.       Казалось бы, в «реалистичной» парадигме сильные мира сего были бы сами заинтересованы в отмене или хотя бы корректировке обычая Суда Поединком, поскольку он позволяет любому, кого они хотят засудить, выйти сухим из воды, если он найдёт достаточно сильного бойца (и в реальной истории ордалии в средневековой Европе в итоге отменили, кстати). Да, обычай Суда Поединком освящен религиозным авторитетом Веры Семерых — а Веру давно лишили всякого политического могущества (а вестеросская знать не особо религиозна), но Суд Поединком живет и здравствует.