Заметки о ПЛиО

      Меня попросили написать про магию во вселенной Мартина. Выполняю обещание.       Как известно, в мире «Песни Льда и Огня» человеческие жертвоприношения дают магическую силу (по формулировке Квиберна, магия крови — самая тёмная, но и самая могучая; напротив, подчеркивается ненадёжность пророчеств и вещих снов, не требующих человеческих жертв), что неявно позиционируется как очередное проявление декларативной реалистичности сеттинга (мол, «за всё приходится платить»). Однако, если задуматься, подобное объяснение вызывает больше вопросов, чем ответов.       На чем строились человеческие жертвоприношения в реальных религиозных и магических практиках древних народов Земли? На представлении о том, что из всех существ человек наиболее близок к богам (эта идея — ещё до-библейская), и потому из всех жертв человеческая — наибольшая. Но для язычника различие между человеком и остальным царством природы было скорее количественным, чем качественным — и потому человеческая жертва могла быть заменена животной. Характер массового явления человеческие жертвы принимали обычно в ситуации различных экстраординарных бедствий, а постановка жертв на поток (ацтеки) — феномен нечастый. Кстати, принесение в жертву богам животных в мире Мартина тоже есть.       В мире Мартина, однако, магия крови требует именно человеческой жертвы — животные заменители для магии, в отличии от подношений богам, не подойдут. Но почему? Во вселенной «Песни Льда и Пламени» человек определенно не является «мерой всех вещей» — многие боги в ней вообще не являются антропоморфными и даже разумно-личностными в классическом смысле этого слова (точно — Старые Боги и объект поклонения культа Церкви Звездной Мудрости, скорее всего — Чёрный Козёл, Многоликий и Рглор), а как раз тем культам, где боги мыслятся как антропоморфные, человеческие жертвы не свойственны (Вера Семерых).       Законам природы подобная ситуация в действительности тоже не соответствует — см. замечательное исследование Alex_Atanvarno о характерных штампах тёмного фэнтези: «Казалось бы, что здесь не так? Подобный подход отражает примитивное, происходящее из магического мышления представление о законе сохранение энергии и материи. Однако, к счастью, реальная жизнь работает немного иначе. В противном случае существование такого объекта, как биосфера (включающего в себя множество трофических цепочек), было бы невозможным. Чтобы вырастить дерево, не нужно приносить в жертву другое дерево — растения тем и замечательны, что при доступе к солнечной энергии могут преобразовывать неорганическую материю в органическую. Чтобы вырастить овцу, не нужно убивать другую овцу — требуется растительный корм. Волк в нормальной ситуации ест овец, а не других волков. Даже для видов, склонных к каннибализму, представители собственного вида не являются и не могут являться основной пищей. Таким образом, в природе имеется возможность поддерживать высокоуровневые системы за счёт низкоуровневых ресурсов»[1].       То есть мы видим, что концепция магии в «Песни Льда и Пламени» строится, в сущности, на сознательном или подсознательном восприятии жизненных процессов как игры с нулевой суммой, где нет места развитию (особенно — развитию качественному) и всё вращается вокруг отъема ресурсов у одних в пользу других. Что характерно, в политике данной фэнтези-вселенной мы видим то же самое (см. слабую выраженность социального и технического прогресса что в Вестеросе, что в Эссосе).       Конечно, можно возразить, что принципы функционирования магии крови в мире Мартина могут отражать не природные, а социальные законы — глобальные общественные изменения (технический и социальный прогресс) во все времена, к сожалению, чаще всего шли ценой человеческих страданий и смертей. И не будь их — ещё вопрос, смогло бы человечество достичь нынешнего уровня развития. Тут я, возражая, позволю себе на время отвлечься от темы «магия у Джорджа Мартина».       Во-первых, как я уже отмечал, каких-то глобальных общественных изменений (за вычетом событий в Заливе Работорговцев, которые ещё неизвестно, чем закончатся) у Мартина не заметно — речь идёт в основном о борьбе аристократов за власть. Единственным конфликтом, в рамках которого такая постановка вопроса будет оправдана, может стать разве что будущая война с Иными — но в таком случае получается сомнительный посыл «любые жертвы оправданы во имя сохранения статус-кво» (того самого, в рамках которого творятся разные безобразия).       Во-вторых, несмотря на все чудовищные жертвы, сопровождающие социальный и технический прогресс, он же эти жертвы значительно сокращает — за счет снижения смертности от природных причин, преодоления голода, борьбы с преступностью на регулярной основой и т.д. и т.п. Две мировые войны, унесшие несчетное множество жизней, стали символом теневых сторон прогресса — но, во-первых, в прошлом имели место не менее кровавые конфликты (монгольские завоевания, Тридцатилетняя война), а во-вторых, в прошлом к не меньшим, а то и большим жертвам могли приводить эпидемии, недороды, похолодания и другие природные факторы.       Об отрицательных сторонах социального и технического прогресса можно сказать много разного, но у него есть и положительные аспекты. Магия крови у Мартина, по-видимому, работает в основном на разрушение (типичный пример — Мелисандра, забирающая у Станниса жизненные силы, чтобы порождать теней-убийц); показанных, а не заявленных примеров созидательного эффекта магии крови у Мартина нет.       Правда, Марвин Маг утверждал, что валирийская магия (с помощью которой валирийцы не только разрушали, но и построили немало того, что жители Планетоса воспроизвести не могут) работала на огне и крови, и, вполне возможно, это так[2] — но гибель Валирии показывает, что даже используемая для каких-то созидательных целей магия крови очень ненадёжна и потенциально гибельна (гибель Валирии произошла в результате дестабилизации Четырнадцати Огней, откуда валирийцы черпали силу[3]).       Интересно, что ройнарские заклинатели воды вроде бы не практиковали человеческих жертв (во всяком случае, об этом нет упоминаний), но, в то же время, обладали большим магическим могуществом — например, поднимать водные смерчи (способные даже убивать драконов) и искать и пробуждать водные источники (то есть их магия работала не только на разрушение, но и на созидание). Однако на момент событий книг Мартина ройнарская магия воды, видимо, полностью исчезла, в отличии от других, гораздо более жестоких разновидностей магии.       Ну ладно, предположим, магия в мире Мартина работает на отъеме крови и в целом жизненных сил человека. Но, казалось бы, даже в таком случае убийство — не единственный вариант; та же Мелисандра у Станниса отбирала жизненные силы, так сказать, суккубским способом (секс для создания теней-убийц), но ведь не убивала! Однако нет, в большинстве случаев требуется именно кого-то убить.       Интересна связь магии в целом в мире Мартина со смертью (которую в данном случае даже на эффект работы магии крови невозможно списать), прямо проговоренный Мелисандрой: «Кости помнят. На таких вещах строятся сильнейшие чары. Башмаки мертвеца, прядь волос, мешочек с костяшками пальцев. С помощью шёпота и молитвы тень человека может покинуть его и обернуться вокруг другого словно плащ. Сущность владельца не меняется, только внешность» («Танец с драконами»).       Казалось бы, если с помощью чужих вещей можно магически имитировать чужую внешность — можно брать вещи и у живого. Но нет, только мертвечина, только хардкор! Что характерно, маги из Дома Бессмертных напоминают не то полутрупов, не то нежить (мотив дефективного бессмертия), а вызывающее магические видения «вино колдунов» на вкус поначалу напоминает тухлое (мотив разложения!) мясо.       Очень характерно «внутримировое» объяснение ценности человеческого жертвоприношения, проговоренное всё той же Мелисандрой: «Если человек, имеющий тысячу коров, отдает одну богу, это ничто. Но если человек жертвует свою единственную корову…» («Буря мечей»). Под «коровой» в данном случае, вестимо дело, имеется в виду человек. Что бросается в глаза в этой формулировке?       Рглорианство — дуалистическая религия, учащая, что мир — арена борьбы равных по силам Рглора (якобы желающего людям добра) и Великого Иного (якобы желающего людям зла). Казалось бы, в такой ситуации можно включить «ацтекский» принцип жертвоприношений — мол, Рглору человеческие жертвы нужны для того, чтобы одолеть Великого Иного и создать новый, лучший мир (который рглорианцы и так обещают своим адептам). Но нет, Рглор позиционируется даже его жрицей (!) как божество, которое кайфует от того, что люди будут страдать, лишаясь самого дорогого.       Если принять объяснение Мелисандры (которая в магии должна разбираться как учившаяся в Асшае), то получается, что Рглор и другие божества мира Мартина, предоставляющие своим адептам магические силы в обмен на поклонение — натуральные духи зла, для которых человеческие страдания от потери самого дорогого — самоцель. Наблюдая за Планетосом, честно говоря, в это легко поверить.       Но и объяснение Мелисандры несовершенно. Во-первых, какой-нибудь лорд Флорент, которого она сожгла в жертву Рглору, уж точно не тянет на «самое дорогое» для Станниса (как и Эдрик Шторм, которого она хотела принести в жертву). Во-вторых, есть основания полагать, что в мире Мартина вообще нет персонализированных богов (во всяком случае, они ещё нигде не появились), а есть деперсонализированные законы природы, по которым и функционирует магия (включая магию крови).       Встаёт вопрос — в чём же тогда ценность человеческого жертвоприношения? Какое дело безличному мирозданию (если не рассматривать концепцию существования личностных божеств) до того, что один человек убил другого? И чем человеческая кровь как субстанция качественно отличается от любой другой жидкости?       На эти вопросы может быть два ответа — впрочем, не исключающих друг друга. Или всё снова упирается на представление Мартина о смерти как величайшей силе во вселенной — в духе авторских перлов а-ля «удивлен, что так мало людей поклоняется богу смерти». Или же человеческое жертвоприношение в мире Мартина даёт сверхсилу не само по себе (иначе сверхсилу получал бы любой убийца), а как намеренный переход черты и отказ от моральных ограничений (случайно ли то, что такие могущественные маги крови, как Бринден Риверс и Эурон Грейджой — ещё и убийцы родичей?).       В общем, так или иначе, с нами снова старый «добрый» принцип «суперсилы зла». [1] https://ficbook.net/readfic/12915465/34072951 [2] Равно как и Брандон Строитель, вполне возможно, строил Стену и Штормовой Предел именно с помощью магии крови — особенно учитывая возможное участие в этом всём Детей Леса, которые магию крови сами применяли против Первых Людей. [3] Стоит отметить и то, что Четырнадцать Огней — источник магической силы валирийцев — это, по-видимому, невоспроизводимый феномен.