Заказ

В лифте Рекс на него не смотрел, и Ральф догадался, что тот нервничает. Казалось, в баре этого чувства не было, а в машине Рекс вёл себя отстранённо, но очевидно предстоящая близость его всё же смущала. В первую их попытку познакомиться Рекс его отверг, и причиной тому вполне могла быть уже установленная договоренность с другим, но Ральф почему-то был уверен, что Рекс не стал бы разменивать собственные желания на договорённость, сегодня же он изменил свой выбор, хотя расклад был уже понятен. А значит, смущало его в Ральфе что-то другое. Возраст? Не исключено. Но возможно, у мальчишки немного была развита интуиция, и ему пришлось бороться с собственными неясными страхами. На его беду, он справился. Когда они вошли в квартиру, Ральф взял его за руку, едва Рекс отключил сигнализацию, не позволяя включить свет в прихожей. Он хотел успокоить его. Ладонь Рекса казалась обжигающе горячей. Ральф мягко потянул его к себе, и Рекс поддался, шагнул навстречу, прикрыл глаза и позволил себя поцеловать. Ральф хотел быть осторожным и нежным, но воспоминания о поцелуе с тем парнем в баре делали его напористым. Он словно хотел то, что чувствовал этот парень, и хотел, чтобы Рекс при этом почувствовал что-то совсем отличное. Другой вкус на губах, другие чувства, то, что он не забудет. Они целовались совсем недолго, а потом Ральф его отпустил — не в прихожей же, в самом деле, они собираются это делать — оставил свою куртку там, где указал Рекс, и прошёл за ним следом. Рекс не включал верхний свет, только неяркое освещение: торшер, подсветку над кухонными шкафчиками. Квартира была просторная, но не излишне огромная. Гостиная, совмещённая с кухней, в идеальном порядке — минимум личных вещей, пара картин на стенах, книги, которые куплены были явно для красоты, кофейный столик, удобные кресла, какое-то высокое зелёное растение в углу; за стеклянными дверками был выход в маленькую оранжерею, а дальше на открытую террасу на крыше. Там кое-где горели яркие лампы, подсвечивая растения, и их листья многократно отражались в стеклянных стенках, создавая иллюзию настоящих джунглей. Ральф медленно обходил комнату, осматривая помещение с вежливым любопытством, но без особого энтузиазма. Всё, что нужно, он уже увидел: никаких навороченных охранных систем, панель сигнализации на входе — он подсмотрел код, замок на двери с ключ-картой — это препятствие, но сделать дубликат будет совсем несложно. Если вообще придётся его делать после сегодняшней ночи. — Выпьешь что-нибудь? — предложил Рекс, вопреки своим словам направляясь не на кухню, а открывая дверь в спальню. — Откажусь. Кто вообще захочет пить, когда этот мальчишка стягивает с себя одежду, не успевая даже дойти до постели. — Не спеши, — Ральф остановил его руку, когда Рекс уже взялся за пряжку ремня, оставив свой тонкий джемпер на спинке кресла у входа в комнату. Рекс расслабил пальцы в его руке и глянул исподлобья, отражая глазами тусклый свет, что остался за порогом спальни. Этого Ральфу было мало, ему хотелось видеть Рекса, хоть и пугать его ярким освещением он не собирался. Он огляделся и заметил маленький светильник на комоде, при таком даже читать невозможно, но достаточно, чтобы не споткнуться о порог; он щёлкнул выключателем. Это комната была более уютной и значительно менее строгой, чем гостиная. Здесь преобладали тёмные, мягкие цвета, какие-то безделушки на комоде, книга, брошенная на тумбочку у кровати раскрытой, целая куча растений в крошечных глиняных горшках, носивших отпечаток времени, — маленькие кактусы, раскидистые кустики с крупными листьями, длиннющие лианы, спускающие свои зелёные косы с верхних полок книжного шкафа, не такого вылизанного, каким был его собрат в соседней комнате. На высокой большой кровати валялось кучей огромное одеяло, разные по форме и цвету подушки, плед, еще одна книга. Можно было подумать, что только в этой комнате Рекс и существовал. Ральф посмотрел на его разобранную постель, думая о том, как Рекс приводил сюда других мужчин, занимался с ними сексом на этой кровати. На своей территории, в этих одеяльных холмах он открывался и дышал, поддавался страсти и плотским желаниям. Засыпал ли он всегда один или позволял своим любовникам оставаться? Ральф подошел к кровати, увлекая Рекса за собой, и сел, Рекс тут же забрался к нему на колени, обхватывая ногами бедра. Ральф прижал его к себе и снова поцеловал, сразу проскальзывая в рот языком. Следов алкоголя больше не осталось, но на языке горчил вкус сигарет, и этот тяжелый аромат, что Ральф почувствовал в живом и тесном коридоре бара, упал в его лёгкие, наполняя собой, будто Ральф уже сливался с пространством вокруг, которое было пропитано запахом Рекса — запахом его волос, его кожи. Хотелось погрузиться в него с головой, почувствовать всё каждой клеткой. — Ты не против, если я… — Ральф хотел снять перчатку, но увечья могли быть неприятны на вид, а потому не лишним было спросить. — Конечно, нет, — ответил Рекс. Сам он был занят торопливым расстёгиванием пуговиц на рубашке Ральфа. Стянув перчатку с руки, Ральф на секунду сжал талию Рекса, а потом повёл раскрытыми ладонями по обнажённой спине от самой поясницы вверх к лопаткам, вызывая легкую дрожь и вставшие дыбом мелкие волоски под пальцами. Это было так хорошо — чувствовать под ладонями горячую кожу, гладкую, мягкую, зарыться рукой в длинные волосы на затылке, обвести двумя пальцами выпирающие позвонки между лопаток. Хотелось прикоснуться везде, попробовать каждый сантиметр трепещущего тела. Ральф позволил Рексу снять с себя рубашку, а потом, подхватив его, уронил на постель. Рекс ахнул от неожиданности и тут же подался навстречу, когда Ральф вновь потянулся к его губам. Ральф не хотел торопиться и не торопился, он снял с Рекса всю одежду и ласкал его медленно, изучая, запоминая, раз за разом игнорируя всё более откровенное желание, что Рекс ему демонстрировал. Не то чтобы Ральф был фанатом долгих прелюдий, просто на этот раз ему хотелось выжать всю страсть из податливого тела, размазать её по влажным простыням и пропитать ей воздух, сделать так, чтобы после у Рекса не было сил даже говорить. Он жаждал большей откровенности, отдачи, доверия, такого, которого партнеры добиваются обычно не за один день и не за один месяц. Сейчас, сразу, полностью. Когда Рекс уже едва мог дышать, измотанный распаляющими кожу ласками, а сам он был заряжен срывающимися стонами и когтями, впивающимися в плечи, был будто набит внутри шаровыми молниями, Ральф спросил, где в этом доме можно найти презервативы. Вернувшись назад от тумбочки, в которой он обнаружил целую кучу любопытного содержимого, Ральф встретился с обжигающим взглядом глаз, которые по праву метили уже на место его любимого зрелища, и взгляд этот пробрал его изнутри и прошёлся по шкуре животной вибрацией. В этом взгляде была такая похоть и решимость, что Ральфу это польстило даже больше, чем все прозвучавшие ранее стоны. Он упёрся коленом в кровать между ног Рекса и наклонился ближе, чтобы вновь поцеловать. Рекс остановился в миллиметре от его губ. — Послушай, я… — произнёс он хрипло. — У меня это первый раз. — Но я видел, как ты уходил из бара с парнями, — с сомнением ответил Ральф. — Не думаю, что вы ходили гулять. — Нет, я имею в виду, что я никогда… — Ах, это, — догадался Ральф. — Хочешь быть сверху? Это не проблема. — Нет, — Рекс мотнул головой, — я хочу так, просто предупредил. Его щёки пылали и смущение всё же отразилось на лице, но огромные зрачки почти заволокли золотистую радужку и от этого глаза его казались ещё более зовущими. — Уверен? — Я тебе доверяю. Ральф не хотел совсем уж откровенно ухмыляться на эту фразу. Но оттого, что это было именно то, что он сам хотел услышать, и оттого, что при этом был тем человеком, которому Рексу следовало бы доверять меньше всех, внутри разливалось необъяснимое чувство восторга, только сильнее разжигавшее его голод. Ральф не смог сдержать улыбки. И рук своих сдержать не смог. И желания, и страсти. Он заполнял ими Рекса так яростно и напористо, что колени и пальцы у того мелко дрожали, связанных мыслей почти не осталось и голоса почти не осталось тоже. Рекса хватало только на невнятные мольбы и короткие выдохи. Ральф взял его дважды за вечер и потом пришлось помогать ему в душе, потому что на ногах тот уже почти не стоял. Ральф всё выбирал момент, когда нужно будет это остановить, но после первого раза это виделось просто немыслимым, а после второго разумным казалось смыть улики, тем более что мыть сонному Рексу волосы и мягко тереть его тело мочалкой, помогая стоять на ногах, оказалось не менее приятно. Размазанная вокруг глаз косметика, которую не удалось смыть полностью, выглядела сексуально, когда Рекс лениво моргал, устраиваясь на подушках. Ральфу вдруг захотелось овладеть им ещё раз, когда он уснёт, ласкать, когда тот сквозь сон и усталость будет путаться в ощущениях и медленно приходить в себя. Рекс его не выставил, не велел ехать домой, но и не спросил, хочет ли Ральф остаться до утра. Просто улёгся на правую половину кровати, мгновенно засыпая и не собираясь даже обниматься. Будто оставлял Ральфу возможность делать выбор самому. И будто правда ему доверял. Ральф смотрел на расслабленное лицо, выпуклые глаза и влажную полоску под не закрытыми до конца веками, на приоткрытые губы, всё ещё чуть припухшие от бесчисленных поцелуев, на бледную шею, облепленную мокрыми волосами. Было иррациональное желание оставить на этой бледной коже яркий засос, как знак принадлежности, но этого Ральф, конечно, делать не стал. Он оставит на этой ангельски бледной коже другой след. Ральф оглядел комнату; на вешалке у зеркала висел безупречно отглаженный пиджак и брошенный сверху галстук в тонкую полоску. Ральф поднялся и, взяв его в руки, вновь вернулся в постель. Он коснулся щеки Рекса, провёл кончиками пальцев по лицу, очерчивая брови, нос, затем подбородок, коснулся на секунду приоткрытых губ и скользнул вниз по шее. Рекс порывисто выдохнул и вновь задышал ровно и глубоко, не проснулся. Ральф натянул галстук тугой струной, наматывая на кулаки. Среди оружия ближнего боя Ральф порой использовал гарроту. Здесь важным условием было незаметно подобраться к цели, а это у Ральфа всегда получалось хорошо. Секунда — и жертва даже не успеет толком сообразить, что произошло, и у неё не будет и шанса увидеть лицо своего палача, она даже руки, отнявшие жизнь, не почувствует. Рекс руки своего палача прочувствовал сполна. И лицо хорошо разглядел. Ральф аккуратно завёл руки с натянутым в них галстуком ближе к беззащитному горлу. Сердце колотилось оглушающе; это было естественно в такой напряжённый момент, но в этот раз всё было немного иначе. Ладони резало шёлковой тканью от того, как сильно Ральф вцепился в неё, внутри всё скрутило от желания увидеть глаза Рекса в последний раз. В тот момент, когда он сдавит его горло, отбирая воздух. Можно даже столкнуть его с кровати одним резким движением, добиваясь естественного эффекта хоть небольшой, но высоты, чтобы потом, уже мёртвого, подвесить на ручке двери или перекладине гардероба. Успеет ли Рекс понять, что происходит? Успеет ли узнать Ральфа? Успеет ли осознать, что тот, кто дарил ему невероятное наслаждение буквально час назад, отнимает теперь его жизнь? Ральфа прошило дикое желание поцеловать его, поцеловать бледнеющие губы, выпить с них остатки его дыхания, овладеть им полностью и до конца, так, как он никогда никем не владел. Ральф подобрался ближе, скользя тканью по бледной шее под челюстью, и аккуратно упёрся коленом Рексу между лопаток, чтобы спихнуть с кровати. Вдохнул, плотно сжал губы, сдерживая нетерпеливую дрожь, и… — Эй, дорогуша, ты дома? — чей-то резкий голос ворвался в тишину ночной квартиры вместе с оглушающим хлопком двери. Ральф моментально отдёрнул руки, вздрагивая всем телом, будто электрошокером между лопаток зарядили. Ему даже показалось, что у него что-то лопнуло в мозгу. Рекс рядом тоже нервно дёрнулся и завозился, открывая глаза. — Рекс, ты тут? — не унимался ночной гость, судя по торопливому топоту, приближаясь к спальне. — Я тебе уже битый час звоню! Какого хера ты не отвечаешь?! Секунду спустя дверь распахнулась, являя Ральфу встрепанного парнишку в яркой куртке и обтягивающих чёрных джинсах. — Ооо, — протянул тот ошарашено, застывая в дверях, словно врезавшись в невидимую стену. — Я, кажется, не вовремя, — пробормотал он, разглядывая абсолютно голого Ральфа, сидящего на постели. — Какого ж чёрта ты так орёшь посреди ночи? — недовольно поинтересовался Рекс, нехотя вылезая из-под одеяла и шаря по комнате взглядом в поисках, чего бы на себя накинуть. — А это?.. — поинтересовался Ральф. — Мой друг, — пояснил Рекс, вставая с постели и закутываясь в халат. Очевидно, он не собирался представлять их друг другу. — Прошу прощения, я вовсе не хотел вам помешать, — вторженец растянул губы в пошлой улыбочке. — Ну чего уж теперь, — Рекс принялся выталкивать его за дверь. — Тебе лучше уйти, — сказал он Ральфу, обернувшись. — О, это совсем необязательно, дорогуша! — возразил его друг, сопротивляясь выпроваживанию и пытаясь рассмотреть Ральфа получше. Когда они вышли за дверь, Ральф кинул галстук туда, где он висел, и поднял свои брюки. Отлично, теперь этот бесцеремонный тип видел его лицо.