Заказ

Дорогуша, как окрестил парня Ральф, потому что ни он, ни Рекс его имя так и не называли, был близким другом Рекса и пришёл, потому что тот слишком долго не отвечал на звонки, а это может быть тревожным знаком, и ключ от Рексовой квартиры у него был, потому что такое уже случалось, Рекс иногда теряет чувство меры. Всё это вперемежку с тихим раздражённым «замолчи», произнесённым не единожды, Ральф успел услышать, пока одевался, а сам Дорогуша так рвался свести с Ральфом более близкое знакомство, что Рекс чуть ли не за шкирку утащил его на кухню и Ральфа провожать не стал. Поначалу Ральф разозлился на то, как не вовремя он был прерван, а потом подумал, что случись это на полминуты позже, и ситуация стала бы на порядок сложнее. Пришлось бы незваному гостю свернуть шею, а потом ещё как-то вытащить его тело без свидетелей и прятать чёрт знает где. Что ж, по крайней мере, Ральф теперь знал, что дверь нужно блокировать изнутри квартиры. Вообще-то, Рексу следовало бы делать то же самое, приводя домой любовников, раз уж к нему в любой момент может впорхнуть вот такая вот птаха. «Приятный» план не сработал, пора было готовиться к другому, тем более, что визит в квартиру Рекса всё же имел свои результаты. Ральф всегда был собран достаточно, чтобы его нельзя было напрочь выбить из колеи незапланированными срывами операции или умопомрачительным сексом. В тот раз, пока Дорогуша трещал без умолку из кухни, где судя по звону стекла, в него уже что-то заливали, Ральф успел быстро осмотреть комнату в поисках оружия или сейфов, где его можно было бы хранить, и ничего такого не нашёл. Нет, определённо какой-то сейф у Рекса был, нужно же ему было, как минимум, хранить там важные бумаги, но он находился где-то в другом месте, а значит быстро среагировать Рекс не успеет, даже если Ральф ввалится к нему прямо посреди завтрака. Не с хромой ногой. Гораздо большей удачей стало то, что у Ральфа была возможность оказаться в прихожей в одиночестве: он ловко извлёк ключ-карту из пальто Рекса и скопировал её на свое устройство. Тем же вечером Ральф отправился к Шерифу, и тот сделал для него отличный дубликат. Ходили слухи, что кличку свою Шериф получил, потому что когда-то работал в полиции, но Ральф знал, что это было неправдой: он порылся в его биографии; когда работаешь с подобными людьми, всегда хорошо знать, кому жмёшь руку. И потому, что порылся, и потому, что Шериф наверняка об этом знал, партнёрство их было давним и крепким. Шериф был не единственным поставщиком оружия у Ральфа, какие-то специфические образцы у него сложно было достать, зато вот такие вещички — копирующие устройства, любые карты, хакерские программы, фальшивые документы — высшего качества. За это можно было простить его дурацкие шуточки и панибратское похлопывание по плечу. За парой банок ужасного пива, пока ждал изготовления карты, Ральф успел сбиться со счёту, сколько раз Шериф пошутил про Чёрного Ральфа-клептомана, который успевает воровать карты в перерывах между ласками. И всё из-за Рекса: Ральф на нём следов разумно не оставлял, а вот тот свою пылкую метку успел отпечатать под подбородком. Теперь придётся не бриться несколько дней, пока она не сойдёт, чтобы хоть как-то прикрыть это непотребство. Он мог бы войти в квартиру Рекса хоть следующим вечером: подождать, когда там погаснет свет, накинуть ещё час, чтобы тот точно уснул, и тихо войти. Снять обувь и подкрасться к постели, ходить тихо Ральф умел. И если спать по какой-то причине Рекс не будет, то даже не успеет закричать. Но Ральф не пошёл. Он ждал вечер следующей пятницы. Отчего-то он был уверен: Рекс покинет квартиру и отправится в тот же бар. Вот тогда Ральф и войдёт в его дом. Так и случилось. Вечером в пятницу Рекс вернулся домой довольно поздно, но пробыл у себя недолго — такси забрало его уже через пятнадцать минут. Ральфу, наблюдающему за ним через зеркало заднего вида своей припаркованной неподалёку машины, он показался нервным и осунувшимся. Наверное, и правда лишь показался. Невозможно же понять такое, не видя лица, только по ссутулившейся фигуре, сжимающей пальто на груди. Ральф уже знал, как проникнет на парковку. Он поднялся в лифте один, в коридоре по счастью ни на кого не наткнулся; поддельная ключ-карта сработала без проблем, он вошёл в квартиру и набрал код на панели сигнализации. Прислушался. Было тихо и темно, лишь из оранжереи лился свет, приглушённый густой листвой. Ральф неторопливо прошёл в спальню, аккуратно толкнув приоткрытую дверь, и сел на кровать. Кровать, как и в прошлый раз, была разобрана, одеяло, скинутое на край, любовно сплеталось с тонким шерстяным пледом, и Ральф коснулся его рукой. Он будет ждать здесь, на этой постели, пару часов, вероятно, Рексу хватит. А может, тот вернётся разочарованным ещё раньше. Один или с кем-то? Даже если он будет не один, Ральф подождёт: спрячется в просторном гардеробе и будет выжидать, когда новый любовник уйдёт после. Они всегда уходят. Это Ральф тоже мельком услышал от Дорогуши, поэтому нет смысла беспокоиться о посторонних, а ждать Ральф умел. Он уютно устроится на пуфике в гардеробе и через приоткрытую дверцу станет наблюдать, как перед другим Рекс торопливо разденется и ляжет в постель, как кто-то другой будет ласкать Рекса на этих простынях. Ральф сжал в кулаке одеяло. Что за чертовщина у него в голове? Он поднялся с кровати и, злясь на себя самого, покинул квартиру. Рекс сидел у барной стойки, как всегда, но на этот раз рядом с ним никого не было. И неудивительно: над ним будто висела плотная душная тень, отравлявшая воздух вокруг, атмосфера уныния и разочарования. В таком настроении Рекс, пожалуй, мог бы перегрызть кому-нибудь глотку. — Ты сегодня без макияжа, — заметил Ральф, присаживаясь рядом. Рекс встрепенулся, словно воробей, и уставился на него большими глазами. Он торопился, понял Ральф, сегодня из-за занятости он пришёл намного позже обычного и поэтому торопился. На нём был тот же самый костюм, в котором он этим вечером вернулся домой — чёрный, идеально отглаженный, с запонками и сдержанным галстуком, затянутым под самым горлом. Тем самым. Рекс постоянно носил чёрную одежду, это не могло не броситься в глаза — даже рубашка была чёрной. И только теперь Ральфу пришла вдруг в голову мысль, что это удивительно походило на траур. Даже глаза его, необычные и притягательные, хранили глубоко в себе этот отпечаток удушающего тления. — Я думал, ты не придёшь, — ответил Рекс и скосил глаза на барную стойку. Почти то же самое, что сказать прямо «я ждал тебя». Рекс тут завсегдатай, это очевидно, а потому он знал, что Ральф был случайным гостем, что в первый раз, что во второй. Но дважды случайности не случаются, а потому была надежда, что Ральф тоже приходил сюда ради него. И что придёт ещё. И кажется, Ральф поймал эту сокрушённую почти надежду у самого пола. — Ты не спросил моего номера, — сказал Ральф, — и я решил, что спрошу твой сам. Рекс кивнул. — К тебе? — спросил Ральф. Рекс поднял на него глаза; он смотрел всего секунду, как-то отчаянно и словно мучаясь сомнением, а потом вдруг потянулся навстречу и прижался горькими губами, пропитанными вкусом табака. Всё повторилось, как в прошлый раз: они заехали на парковку на Ральфовой машине, в молчании поднялись на этаж, вошли в квартиру, и Рекс снова предложил выпить, а Ральф снова отказался. Только в этот раз Ральф чувствовал нервный трепет Рекса, и его накрывало волнами жара, исходившими от взвинченного тела. Рекс словно хотел наброситься на него в машине, впиться в губы, едва переступив порог квартиры, но помня о том, как в прошлый раз Ральф просил его не спешить, изо всех сил держал себя в руках. От этого Ральфу хотелось мучить его ещё сильнее, ещё дольше заставить ждать, ещё сильнее трепетать от желания в его руках, хотя самому хотелось овладеть им прямо в прихожей, не раздевая. Рекс бросил свой пиджак на диване в гостиной, задержавшись в дверях спальни лишь на мгновение, дожидаясь Ральфа и зажигая мягкий свет, как в прошлый раз — никакой режущей глаза яркости, лишь оттенки. Ральф поймал его у кровати, мягко уцепился за узел галстука и потянул его вниз. Рекс тяжело сглотнул, глядя в глаза неотрывно, кадык его дёрнулся, и он вдохнул так глубоко, раздувая ноздри, будто не дышал до этого, будто галстук на самом деле пережимал его горло, лишая сил, а Ральф позволил ему вздохнуть, освободил его. Спустил с поводка. Позволил выпустить желания. Рекс поцеловал его порывисто и жадно, и Ральф ответил на его нетерпение так, как тот и хотел — сладко, горячо, больно. Он взялся за пряжку его ремня, но Рекс торопливо, без лишних намёков расстегнул ремень и скинул брюки, сбрасывая и туфли. От Рекса тянуло безумием. Можно было подумать, что в первую их встречу в баре он отшил Ральфа, потому что почувствовал это и испугался. Но не смог отказать себе в своём тёмном желании. Ральфа было трудно втянуть в нечто подобное, он не умел оставлять здравый смысл за дверью, он отлично владел своим разумом и телом и знал, как подчинять свои желания, однако он не мог не признать: с этим мальчишкой он поддавался искушению удивительно легко. Он стянул галстук с его шеи, полностью распуская узел. Можно ведь остановить всё прямо сейчас. — Ложись, — велел Ральф, и Рекс без раздумий подчинился, опускаясь на кровать. — Хочу завязать тебе глаза. Позволишь? Уголок губ Рекса нервно дёрнулся, а потом он кивнул, закрывая глаза. Ральф накрыл их гладкой тканью его же галстука, завязывая крепкий узел на затылке. Рекс слепо вцепился в рубашку Ральфу, будто боялся отпустить и оказаться один на один с темнотой. Ральф мягко снял его руку со свой груди и опустил её. — Не поднимай ладоней от постели. Рекс вытянул руки вдоль туловища ладонями вниз, пальцы его дрогнули, впиваясь в простыни. — Нам не нужно стоп-слово? — усмехнулся он. — Ты не захочешь остановиться, — пообещал Ральф. Он принялся медленно расстегивать пуговицы на груди Рекса одну за другой, наблюдая, как тот едва вздрагивает при каждом невесомом касании, всё его тело было так напряжено от попыток сдерживать собственные реакции, что жилы на шее натянулись, словно корабельные жгуты. Ральф наклонился ниже, согревая шею дыханием и впитывая в себя запах его кожи, не такой яркий, как в прошлый раз, но всё такой же вязкий и манящий, словно животные феромоны. Он провёл языком до самого уха, задел маленькие колечки и поцеловал Рекса в висок поверх ткани. — Ты пытаешься угадать следующее прикосновение, и от этого ты так напряжён, — тихо произнёс он. — Я не зря завязал тебе глаза; не пытайся понять правила игры, просто чувствуй. Сегодня ты по-настоящему нетерпелив и не знаешь, куда себя деть. Прочувствуй это тоже. — Ты меня пугаешь, — признался Рекс, голос его звучал хрипло, будто он целую вечность не разговаривал. — Я знаю. Ральф и правда знал это — почувствовал. Если поначалу ему показалось, что у Рекса вследствие небогатого жизненного опыта просто отсутствует острая интуиция, позволяющая распознать угрозу, или что Ральфу самому удалось усыпить бдительность Рекса настолько, что тот сдался ему в руки, то теперь Ральф осознал: Рекс понимал опасность. Он чувствовал её кожей, чувствовал нутром, но он сознательно шагал навстречу. Что-то сломалось в его инстинкте самосохранения, и Рекс поддавался разрушающей тьме, уже давно. Это притягивало. Ральф словно пытался нащупать грань, за которую Рекс не переступит, и толкнуть его туда. Он ласкал его тело пальцами, едва касаясь, и ладонями, сжимая горячо и крепко, очерчивал ребра, скользил по груди, надавливая, оставляя раскрасневшиеся следы, гладил живот, целовал его у пупка. Он касался языком сосков и слегка прикусывал их зубами, изучал чувствительные зоны и следил за импульсами тела, слушая тяжёлое дыхание и тихое мычание. Он чувствовал, как Рекс всё же понемногу расслабляется; он больше не вздрагивал нервно, но реагировал всё также пылко, цеплялся пальцами за простыню, а потом отпускал её и вжимался вспотевшими ладонями в матрас. Ральф скользнул рукой по бедру, и Рекс двинулся навстречу, сгибая колени. Ральф рассматривал в полумраке его уродливую коленку и шрамы от операций вокруг неё и на бедре, он скользнул по ним пальцами, внимательно следя за реакцией Рекса — слишком резкое вмешательство в зону комфорта, и такое могло оттолкнуть, поэтому Ральф был готов остановиться в любой момент. Рекс вздрогнул и закусил губу, но ничего не сказал. Ральф решил, что не стоит углубляться туда и убрал руку. Он положил её чуть выше, поддевая пальцем подтяжки на бедре, за которые крепилась рубашка Рекса. Удивительно, насколько развратной может казаться эта деталь гардероба, когда её обладатель так бесстыдно раздвигает ноги. Ральф неторопливо отцепил застёжки, и Рекс вздрагивал от каждой. А потом он подхватил его за бёдра и стянул к краю кровати, и Рекс резко и испуганно вдохнул. Было видно, как он заставил себя расслабиться усилием воли, когда Ральф стягивал с него бельё — он ждал того, что последует дальше, так же нервно и бесстрашно, как и в прошлый раз. Но Ральф опустился на колени, устраиваясь между его ног, коснулся возбужденного члена языком и, прихватив у основания, взял в рот, неторопливо, неглубоко и всего на секунду. Рекс потрясённо ахнул и дёрнул рукой в попытке коснуться Ральфа. — Руки, — напомнил Ральф, и Рекс тут же вернул руку на место, сжимая в кулаке простыню. Когда Ральф взял в рот ещё раз, Рекс уже не реагировал так громко, но от этого возбуждение его не сделалось менее сильным. Он подавался навстречу каждому движению, упираясь ногами в край кровати и разводя колени шире. Он трепетно отзывался на любые касания, выгибался всем телом, упираясь затылком в матрас, в ответ на самые откровенные из них, тихо стонал и иногда даже поминал господа всуе. Ральф слушал его надорванный голос и бросал взгляды, наблюдая за его лицом, за движениями тела, и это не сводило его с ума, а наполняло каким-то невероятно рациональным ощущением удовлетворения. Будто сосуд наполнялся горящим маслом, с каждой каплей взращивая возбуждение, что Ральф подчинил себе полностью. Стоять на коленях было уже не так удобно, в паху было тесно и жарко, и Ральфу пришлось пошире расставить колени, расстегнуть брюки и освободить собственный жаждущий разрядки член. Он ласкал себя рукой в такт своих движений головой, в такт сорванного дыхания Рекса. Они кончили почти одновременно: Ральф в собственный кулак, а Рекс — ему в горло. Ральф выпустил член Рекса изо рта, наблюдая, как последние вязкие капли пульсирующими толчками скатываются по нему, пачкая бледный живот. Он заметил, как Рекс разжал наконец сведенные от напряжения пальцы и потянулся к лицу. — Не снимай, — остановил его Ральф. Он вытер руки найденными на тумбочке салфетками, присел на кровать, рассматривая вздымающуюся грудь Рекса и его пересохшие губы, провёл ладонью по вспотевшей шее, чуть сжимая горло. Он наклонился ближе и поцеловал его, мягко и нежно, словно успокаивал и утешал. — Не снимай, пока я не уйду. Он так и оставил Рекса лежать на кровати с завязанными глазами, разгорячённым и полураздетым. Живым. Вымыл руки в ванной, привёл себя в порядок и ушёл, захлопнув за собой дверь.