Принятие

Жданов не знал, сколько прошло времени с начала этого ада, но когда он почувствовал, как отец всей своей громадой навалился на него, то пропищал что-то вроде: "И это все?", за что немедленно поплатился. Раздосадованный мужчина перевернул наглеца, не снимая со своего члена и просто начал скачки, наблюдая за гримасами боли на лице сына, сжимая параллельно его плечи и ладони в своих. Этот мощный темп продолжался недолго. Андрей все ждал момента, когда папа начнёт орать, как Ромка, когда кончал, хотел увидеть эту нечеловеческую сущность, просыпавшуюся во время оргазма в мужском теле и находившую отражение на лице, но в этот раз так не было: отец молча насадил его на свой "боевой" член, запрокинул голову, приоткрыв рот и начал кончать внутри сына лавовыми потоками. Внутренности не то чтобы обожгло, Андрюше казалось, что он плавится изнутри, но семя быстро остывало, а член очень быстро терял в размерах. Пугаясь, что может не успеть, Андрей соскочил с органа и начал делать Павлу минет, чем вызвал одобрительное хмыканье отца. Он лёг, запрокидывая руки за голову, открывая сыну весь мужицкий торс. Не передать, как Андрюша кайфовал следующие полтора часа - столько понадобилось отцу, чтобы пойти на второй заход - сын целовал, клеймил это восхитительное мужское тело, заставляя волосы на нём от влаги прилипать к коже. Жданов сцеловывал любые капельки семени, которые находил. Он боялся не успеть закончить перед продолжением, но все прошло успешно. Вернувшись к члену своего нового любовника, он снова стал чувствовать, как в него возвращаются силы. Второй раз был нежнее. Отец позволил Андрею самому сесть на него и задавать ритм самостоятельно. Вот что значит хваленое доверие. Вскоре сын был вознаграждён новым взрывом внутри себя, это большое тело дарило ему наслаждение изнутри. Андрюша кончил в тот момент, когда внутри него дёргался в конвульсиях член отца, что заставило папу сжать бедра сына, и сокращающийся сфинктер застал ставшую ещё более чувствительной головку врасплох. Они сходили в душ, а затем Павел, взяв сына на руки, отнёс на свою койку, где они в обнимку заснули. Папа шептал Андрюше, что любит его как сына, дочь и жену. И Андрей отвечал на его слова такими нежными поцелуями и взглядами, какими только мог.