Зной в Калькутте

- Мисс Берг, ваш кофе. - Спасибо, Рэйтан. В кафетерии было прохладно и пахло свежей выпечкой. Лима приняла из рук Вайша порцию эспрессо и тут же сделала глоток. - Не слишком крепкий? - О, нет, самое то. Девушка отпила ещё немного и улыбнулась. - Я так могу и привыкнуть, знаете ли. В нашей стране коллеги не варят друг другу кофе, не гуляют под руку в парке... По лицу проводника скользнула тень улыбки. Он не сразу ответил, а какое-то время лишь смотрел в глаза Лимы, чуть наклонив голову. От его проницательного взгляда девушка сразу покраснела. - Почему вы так на меня смотрите? Рэйтан улыбнулся, теперь уже по-настоящему. - Потому что вы сегодня совсем другая. От его вкрадчивого тона повеяло теплом, и Лима буквально на физическом уровне ощутила его. Сама того не ведая, она немного подалась вперёд и поставила чашку на стол. Хотелось задать вопрос, но показывать слишком явный интерес было бы неуместно. Рэйтан попробовал кофе и прервал молчание. - Я наблюдал за вами, мисс Берг, и ждал момента, когда вы позволите себе найти хоть немного радости в сложившейся ситуации. Мисс Кхан сразу прониклась атмосферой нашей страны, а вам было куда тяжелее. Сейчас я вижу, что Индия наконец-то согрела вас. Вы сияете, Лима. Сияете столь ярко, что я вгоняю вас в краску, потому что не могу этого не замечать. Быть может, именно из-за этого состояния вы предпочли помочь мне с документами, а не присоединиться к Амале и капитану Лайтвуду в посольстве. Вы искали уединения, спокойствия. Я прав? Лима с трудом сдерживала дрожь. Слова Рэйтана будто сняли с неё слой омертвевшей кожи, и теперь она чувствовала себя обнаженной перед ним. Хотелось вновь закрыться, но девушка, подавив этот детский импульс, молча кивнула. "Глупо спорить с тем, кто видит людей насквозь." Вайш вдруг встал из-за столика, обошел его и протянул свою ладонь девушке. - Мисс Берг, почту за честь. Лима смотрела на него исподлобья, не решаясь выполнить просьбу. - Я не причиню вам вреда, обещаю. Рэйтан улыбнулся, когда она всё-таки взяла его за руку и оказалась рядом. Он сделал шаг навстречу, девушка не двигалась, но и не показывала волнения, всколыхнувшего её глубоко внутри. - Лима, закройте глаза. - тихий голос Вайша был словно частью сил природы, и Лима сразу подчинилась. Всё ещё держа её ладонь в своей, он осторожно, мягко накрыл второй рукой её грудь, прямо над трепещущим от неизвестности сердцем. Будь на месте Рэйтана любой другой человек, Лима бы отскочила в сторону и закричала, но не сейчас. Всё, что она смогла - это прошептать дрожащими губами: - Ч-что вы делаете, Рэйтан? - Тс-с, тише. Прошу, доверьтесь мне и дышите ровно. Какое-то время ничего не происходило, и ритм в груди вновь стал размеренным, плавным. Тогда Рэйтан прижал свою ладонь к коже девушки ещё сильнее. По всему телу стремительно прошла волна звенящей прохлады, Лима распахнула глаза и резко выдохнула, а следом жадно глотнула воздух, который будто обрёл неуловимый вкус странной, неземной свежести. Взгляды встретились, Вайш улыбнулся и дотронулся до горячей щеки Лимы. Легким, невесомым штрихом коснулся её губ кончиками пальцев, а затем медленно отошёл в сторону. Когда девушка пришла в себя, Рэйтан вновь обратился к ней: - Прежде, чем мы вернёмся к насущным делам, дам вам совет, мисс Берг. Вы не против? Лима помотала головой. - Славно. Вам не обязательно всегда быть чëрствой, жёсткой и настороженной. Проводя так каждый день, вы не чувствуете вкус жизни, и она в итоге кажется вам пресной, лишенной красок. Что бы ни озарило вашу душу, заставив всего за день так расцвести, берегите это. Держитесь за это. Дышать полной грудью - не означает быть беспечной. Они смотрели друг на друга в полной тишине, но ощущалось, будто воздух между ними вибрировал. Лима знала - перед Вайшем не нужно объясняться, его невозможно обмануть, с ним нет смысла спорить. Но самым главным было иное - ей совершенно не хотелось этого делать. Вопреки здравому смыслу, её сердце и душа обрели покой за те минуты, что она провела наедине с Рэйтаном. Поправив волосы, Лима улыбнулась ему. - Спасибо. Когда они убирали за собой посуду, девушка думала лишь об одном: "Я должна увидеть его."