Чайный остров/Tea island

Две недели спустя Элин практически оправилась после всего, что произошло. Она хорошо ела, стала больше разговаривать, хотя на несколько дней после суда замкнулась еще больше прежнего. Иногда, когда Саоми шутила, Элин старалась смеяться, что радовало подругу. Ей не хотелось бы вновь пережить то, что произошло совсем недавно. Нога Элин заживала быстро, и теперь она ходила с тростью. Неспешными шагами прогуливалась вместе с Саоми к речке. Когда Элин приехала к доктору Кюри, он был приятно удивлен быстрым восстановлением после травмы. Врач по-прежнему рекомендовал накладывать компрессы и повязки еще неделю для полнейшего выздоровления. Попросил разрабатывать ногу, но не нагружать слишком сильно. — Если чувствуете дискомфорт, остановитесь и присядьте на лавочку, отдохните, — консультировал доктор. А также посоветовал успокоительные травы для снятия стресса. Тяжесть потери любимого отпечатком осталась на лице Элин. Из-за сильных переживаний у неё появилась бессонница, перепады настроения, порой проявлялась раздражительность, случались гневные припадки. Как результат, она впала в малую депрессию. Однако, обдумывая свои действия, она осознавала, что так не должно продолжаться, что она делает себе только хуже. Некоторое время Элин старательно пыталась контролировать свои эмоции, что с трудом ей удавалось. Саоми не могла больше смотреть, как подруга губит себя, поэтому предложила сходить к психологу. Через пару дней после этого Элин вышла прогуляться. Шла, смотря себе под ноги, размышляя, когда сможет отправиться в Лион — ведь все планы рухнули, когда она подвернула ногу. Мысли ее прервало столкновение с кем-то. Подняв голову, она увидела широкоплечего мужчину. — Мадам, вы не ушиблись? — Прошу прощения за свою неуклюжесть. Я вас не сильно задела? — Все в порядке. Впредь будьте внимательнее. — Да, конечно. Еще раз прошу прощения. После этого Элин продолжила свою неспешную прогулку. На пути девушка встретила Саоми с мужчиной, которого не знала. — Элин! — позвала Саоми. — Познакомься, это Бен Смит, психолог из Америки. — Добрый день, мсье Смит. — Добрый день, мадам Бенуа де Сент-Мор. — Прошу, обращайтесь ко мне по имени. — Элин, мне пора, встретимся дома, — распрощалась Саоми и оставила Элин и Бена вдвоём. — Мадам Элин, когда вам будет удобно начать лечение и прийти на первый сеанс? — Я даже не знаю... Когда вы свободны? — Если вам удобно, то можем приступить уже завтра. Чем быстрее, тем лучше для вас. — Где вы принимаете пациентов? — Quai Saint-Nicolas, 15. На первом этаже вас встретит секретарь, назовете свою фамилию — она проведет вас к моему кабинету. Я уже говорил мадам Саоми, что по стандартам лечение длится от трёх до восьми недель. Курс должен включать минимум десять сеансов, длительность которых составляет от тридцати до шестидесяти минут. Вы будете приходить ко мне раз или два раза в неделю — это уже решать вам. — Во сколько же начинается наш сеанс? — Буду ждать вас к одиннадцати утра. — Хорошо. — А сейчас извините, мне уже пора идти. Всего доброго, мадам Элин, и приятной прогулки. — Благодарю вас, всего доброго. Девушка еще немного прогулялась в одиночестве, а затем отправилась домой. На следующий день она проснулась рано; отправилась в душ, приготовила завтрак и не спеша начала собираться на сеанс. Через час уже была готова. Элин вышла пораньше, чтобы перед приемом подышать свежим воздухом. Прогулочная дорожка привела Элин по адресу, к зданию, в котором разместил свою клинику мсье Смит. Зайдя внутрь, она огляделась: белые стулья у стенки, небольшой столик с газетами, множество цветов в горшках, светлые стены; чуть правее от входа был расположен столик, за которым сидела секретарь. — Bonjour, моя фамилия Бенуа де Сент-Мор. — Bonjour, мсье Смит уже ждет вас. Прошу за мной. Секретарь привела Элин к нужному кабинету. — Мадам Элин, приветствую. Присаживайтесь у окна. — Добрый день. — Итак, начнем. Мадам Саоми рассказала, что вы потеряли близкого вам человека и с тех пор замкнулись в себе. Я правильно понимаю? — Все верно. — Не могли бы вы рассказать об этом подробнее? — С того самого момента, когда я потеряла любимого, весь мой внутренний мир перевернулся. Я больше не чувствую радости жизни — во мне одна лишь печаль. А в мыслях постоянно крутятся воспоминания, от которых становится еще больнее. — Вы пробовали отвлечься от всего этого: от этих мыслей? — Да, я стараюсь общаться с Саоми на разные темы, много гуляю — больше, чем раньше. Но когда я остаюсь наедине с собой, со своими мыслями, все начинается сначала. Элин было сложно рассказывать, что у нее на душе. Раньше ей не приходилось делиться своими мыслями с незнакомыми людьми. Поэтому открыть свою душу ей было крайне тяжело. Сейчас, когда Бен молча, внимательно выслушивал и время от времени задавал ей вопросы, она ощущала некоторое напряжение. Но Элин все-таки смогла преодолеть себя и наконец рассказала обо всем, что ее так долго тревожило. — Подведем итоги сегодняшнего сеанса, — сказал Бен, когда Элин завершила свой рассказ. — У вас депрессия, но, к счастью, не затянутая. Я постараюсь как можно скорее избавить вас от нее, но не без вашего участия, конечно. Единственное, что я могу вам посоветовать на данный момент, это заняться любимым делом. У вас есть хобби? — Хобби нет, но любимое дело есть. Я занимаюсь чаем. Выращиваю и продаю его. — Неплохо. Не забрасывайте то, что вам нравится, — продолжайте заниматься чаем, и как можно увлечённее. А также старайтесь чаще предаваться воспоминаниям о приятных моментах; не размышлять подолгу о том, что произошло. Если плохие мысли все же вас настигают, то обязательно поговорите с кем-то, не держите все в себе... Итак, наш прием подошел к своему завершению. Он длился около трех часов, но уверяю вас: следующие разы будут намного короче. — Спасибо вам. Я буду искренне стараться отвлекаться от скверных мыслей и делиться ими с родными мне людьми. Наконец сеанс подошел к концу. Элин вышла из кабинета психолога и вздохнула с облегчением. — Как же сложно открывать кому-то свою душу, свои чувства... После первого посещения доктора Смита Элин сделала вывод: нельзя держать все в себе — лучше поговорить, обсудить с кем-то накопившееся. С тех пор Элин продолжала неизменно посещать приемы Бена, и, как ей казалось, с каждым разом становилось все легче на душе.