Птицы в клетке

      Тим медленно погладил лист лавра, растущего в огромной бело-бетонной кадке. Он смотрел вниз и чувствовал, как вопреки частому ритму его сердца, медленно поднимается его грудь. Он наблюдал.       Внизу, на самом нижнем кругу рая, по дорожкам между цветущими кротонами и гибискусами шёл барон и человек рядом с ним. Идущий в желтоватом костюме опирался на суковатую и точно искривлённую трость, набалдашник которой выглядел как молодая шишка кедра. — Надеюсь, это вас не затруднит? — Тим изощрённым слухом беса уловил этот переливающийся, как вино, голос.       Барон улыбнулся и чуть приподнял брови. — Разумеется, нет, но наши условия остаются всё так же в силе. — Ну что же, я согласен, — мужчина откинул на плечи роскошные тяжёлые пряди тёмных волос. Дыхание Тима перехватило. Даже у него они казались совсем жидкими по сравнению с ними. — Смотри!       Мадс рядом опустил глаза вниз и пожал плечами. — Ничего… Наверное, очередной партнёр.       Тим продолжал наблюдать за идущими вверх мужчинами. Вдруг он сорвался с места и быстро, как кошка, рванул к двери рабочего кабинета для встреч. Мадс бесшумно побежал за ним и закрыл за собой дверь, выдыхая. — Зачем так бежать? — Мы должны быть здесь и ждать их, помнишь? — Тим открыл рот в усталой но мягкой и быстрой улыбке. — Опять сделка? — Наверное… — мальчик пожал плечами.       Он ещё не догадывался, чем она обернётся для него…       Барон вошёл в кабинет, держа в руках небольшую стопку бумаг. Мужчина шёл за ним, поблёскивая крупным лиловым камнем в перстне. Тим засмотрелся на трость. Она не была похожа на имиджевую, скорее, посох. Посох? — Тим Талер? — приятным, молодым голосом осведомился мужчина и протянул мальчику смуглую, ухоженную руку. Тим улыбнулся и приятно кивнул, пожимая будто размягчённые пальцы, — Адранис. Мне нужно обсудить с вами один касающийся вас вопрос…       Вмиг на небольшом столике оказались гладкие и звеняще-стеклянные бокалы, такие тонкие, что казались почти невесомыми. В них заплескалась рубиновая влага, тёмная, как море в долгую, зимнюю, но тёплую канарскую ночь. — Касаемо ваших компаний, — тёмные глаза господина Адраниса слегка сверкнули, я продаю вам несколько своих. Винодельни на Балканах и Аппенинах.       Тим отпил вино из бокала. Оно было сладким. Обволакивающим нёбо. Он пытался концентрироваться на журчащем голосе мужчины и делах, особенно приятных своей увеличивающей власть силой, но с каждым глотком он будто начинал плавать в забродившем соке винограда. — Прямо сейчас? — Тим улыбнулся, зная, какое действие производит такая малая деталь, как приподнятые уголки губ. — Прямо сейчас. Всё уже обговорено с вашим опекуном. — Хорошо. Но один вопрос. —? — Какую цену вы запросите?       Адранис тихо засмеялся и расслабляюще хлопнул ладонью по своему крепкому бедру. — Не столь большую, как вы думаете.       Тим вдруг дёрнулся от ощущения каменной твёрдости в брюках. Он сам не успел понять, как оказался заведён почти до предела, сам не зная, почему. — Вас!       Тим вздрогнул и вмиг ощутил, как оказался прижат к креслу мощным коленом уже полуобнажённого Адраниса. Взгляд мальчика, несколько испуганный до мерзкого холода в животе, перебежал на лицо барона, который держал на своих коленях Мадса. Старший демон улыбнулся и одобрительно кивнул. Тим прикусил губу и ощутил, как его скулу гладит мягкий палец. Тёплые и горячие от вина губы коснулись прохладной белой щеки. Тим вздохнул и потянулся всем телом навстречу гладящей его руке внизу, чувствуя, как начинает расслабляться.       Запястья Мадса оказались скованы наручниками за его спиной. Он охнул и прижался всем телом к груди барона, слегка дрожа от рук, которые пробежались по его рубашке и вдруг скользнули под неё, даже ниже крепкого живота. Его заводила картина, открывающаяся перед глазами — Тим, глотающий сок крупного, драгоценного камня винограда, после кусочка мягкого и нежного хлеба, и господин Адранис, сжимающий его ствол, скручивающий и словно пьющий, как самое дорогое спиртное, его нежные и тягучие стоны.       Тим с нетерпением ждал, когда крупный и довольно увесистый член войдёт в его слегка подготовленную дырочку. Он распахнул губы и принял в себя влажный и горячий язык, вылизывающий его полностью. Он незаметно для себя ощутил, как вдруг его пробило сильное ощущения от головки, потирающей его простату. Тим выгнулся, распахнул в блаженном вскрике губы и растёкся по креслу в предвкушении особого блаженства.       Мадс трепетал под сильными толчками не меньше, чем обольщающий его мальчишка. Он не мог даже коснуться себя, ловя каждую каплю блаженства, которое барон дарил ему словно в милость. Его горло стискивала твёрдая рука, усиляющая всё ощущения в сотни раз.       Тим стонал и метался, хватаясь в изнеможении за свою грудь, за член, за волосы Адраниса, которые поддавались его пальцам. Он чувствовал, что живот его горит, горит всё тело, точно в адском огне, как он кричит в унисон с разгоревшимся партнёром по бизнесу и наконец выбрызгивается, обессиленный и выжатый…       Мадс распахнул глаза. Четыре когтя прочертили алую полосу на его шее и вдруг излились из ноющего члена горячей спермой на руку барону, который тяжело задышал и выдохнул в мягкую шею…       Тим пришёл в себя. Комната была пуста. Дверь медленно закрывалась за уходящим. Он вдруг вскочил, повинуясь неясно какой силе и выбежал в коридор, увидев уходящего Адраниса. — Постойте!       Мужчина остановится. — Я… Я только спросить. Как ваше имя? — Тим слегка задыхался от короткого бега.       Продавший свои компании улыбнулся. — Дионис, — произнёс он и растворился в полумраке коридора…