Птицы в клетке

      Анатоль вытянул стройную ногу на спинке дивана, откидывая голову на подушку. Тим опёрся на него и немо смотрел, не мигая, на неподвижно плавающий дым от сигареты Мадса. Они наслаждались затишьем и молчанием, даже не прерывающимся тиканьем часов возле лежака барона и огромного, во весь рост зеркала… — Почему ещё ничего не готово?!       Голос барона прозвучал как выстрел в чистое и тихое небо, спугнув улиток, которые словно слились в одно многорукое, многоногое существо. Анатоль привскочил и сдёрнул ногу со спинки, сталкивая уютно лежащего Тима со своего бедра. Мальчик едва удержался, оперевшись рукой о Мадса, который оскалил зубы и заёрзал под ощутимым давлением. — Что? — Анатоль прищурился.       Барон порывисто сел рядом с ним и всунул в уже подрагивающие руки карточку, похожую на визитку. — Уже страшно, — выдохнул Анатоль, а спустя минуту разглядывания карточки глухо застонал и повалился на спину, прижав собой Тима.       Немой вопрос прочитался в глазах Мадса. Он явно не понимал, в чём тут вообще дело, как и Тим, которого приплющило к дивану. — Что там такое? — он поглядел на белый листок в двух пальцах Анатоля, который возвышался как белый флаг и просьба о капитуляции. — Семь. Се-емь… —? — Семь человек… — простонал Анатоль и прикрыл глаза рукой, — к нам едут семь человек. На сколько? — На тринадцать дней, — ничего не значащим тоном отозвался барон.       Анатоль предсмертно захрипел.       Тим удивился. Впервые за несколько месяцев жизни у барона, он видел, чтобы в Лунаполис кто-то приезжал на такой относительно большой срок. — Кто их сюда звал?! — Я.       Анатоль впился рукой в подвернувшиеся волосы Тима. Мальчик пискнул, но вырваться не попытался. — Комната на каждого. Каждого кормить, ещё и терпеть этих… А трое малолеток! — Анатоль привскочил и почти вцепился в плечи барона, оставив волосы мальчика в покое, — когда они приезжают? — Завтра утром, — барон улыбнулся, — у тебя примерно 18 часов. — Нельзя было обойтись без этого?       Барон покачал головой. — Часть из них выходит, так сказать, на Свет впервые за долгое время.       Мадс и Тим сидели в глубоком замешательстве. Они до сих пор не понимали, кто, как и когда должен к ним прибыть, кроме того, что Анатоль крайне не желает, чтобы их домашнее гнездо впускали в себя кого-то кроме их четверых. Однако такова была воля барона — решать, кого звать к себе. Особенно, если эти кто-то весьма значимы в том мире, откуда на Землю пришёл барон. Несмотря на юные годы. Несмотря на некоторые «заскоки» порой вовсе непростого характера.       Да, порой барон любил брать на землю кого-то из многочисленного придворного штаба. И каждый раз Анатоль готов был лечь в гроб тут же, лишь бы не ждать новых и новых гостей. Однако приходилось восставать из мёртвых и услужливо предоставлять гостям комнаты, еду, выпивку…       И каждый раз после такого приезда он с тоской вздыхал о шуме, оживлявшем Лунаполис. Чтобы потом возненавидеть его до следующего отъезда гостей. — Всего-то семерых, — барон положил Анатоля себе на плечо и мягко погладил по груди, заставив своего верного слугу прикрыть глаза. — Всего… — Главное, чтобы они не перегрызлись друг с другом, — барон улыбнулся и тепло поцеловал расслабленного Анатоля в лоб…