Шаг навстречу

      Читая страницы глобалнета, Виктор параллельно расспрашивал Марка о «сектантах-гипнотизерах, нападавших неизвестным оружием на людей». Луна сидела в кресле рядом, а Гермиона с Гарри спали после гимнастики. Оба «лохматика», как их называла Луна, очень утомлялись, поэтому много спали, но папа Марк объяснил, что это нормально, потому что сердечная недостаточность никуда пока не делась. Он говорил, что «пока» это очень хороший результат. Воспользовавшись поиском в глобалнете, мало чем отличавшемся от интернета его прошлой жизни, лейтенант нашел упоминания и, пройдя по ссылкам, открыл страницу, на которую ссылалось большинство из них. Замерев, буквально не дыша, он смотрел на страницу, а Луна, больше почувствовав, чем увидев состояние молодого человека, открыла зажмуренные до того момента глаза, чтобы с удивлением посмотреть на Витьку.       — Гордезия Эванс и философский камень, — громко прочитал Виктор название произведения, в котором описывались приключения, как следовало из аннотации, девушки, рожденной в обычном мире, среди странных сектантов. Перед глазами встал их первый курс — зеркало, цербер, Квиррелл… — Это сказка, оказывается.       — Интересно… Но Эванс же звали маму Гарри, да? — спросила его девушка, глядя на изображение, появившееся на странице.       — Да, Лили Эванс звали маму Гарри, — упавшим голосом произнес Виктор, почему-то не обратив сразу внимания на автора. Он открыл доступное в глобалнете произведение, начав читать. Сидевшая рядом Луна слушала голос своего любимого человека. А лейтенант читал о девочке, выросшей в любящей семье, вынужденной поступать в какую-то странную школу, спасать мальчика Германа, которого не любили дома, а там… Если отвлечься от имен и некоторых деталей, описывался их первый курс — и тролль, и дракон, и… философский камень. Описывался директор школы, оказавшийся злым манипулятором по фамилии Гонт и пришедшие на помощь девочке гоблины. Первая книга закончилась, а их еще было шесть, шесть книг… Детские сказки…       — Как же так? — всхлипнула Луна. — Получается, наша история — это выдумка?       — Нет, душа моя, — вздохнул Виктор, погладив девушку. — Наша история — это наша история, да и здесь рассказывается о девочке, хоть и удивительно похожей на маму Гарри, но…       — Попробуйте прочитать все книги, — посоветовал Марк, чутко прислушивавшийся к разговору. — Они вышли в печать в начале восьмидесятых, по ним и фильмы сняты, так что просто попробуйте.       — Гарри не показывайте фильмы, — попросил Виктор, целуя девушку. — А то будет приступ, девушка очень по описанию похожа на его маму, которую он никогда не видел живой.       — Гоблины, — задумчиво произнесла Луна. — Гоблины… Что-то есть такое, чего я не могу понять…       — Читаем дальше? — поинтересовался Виктор у своей милой девушки, продолжив после ее кивка. Во второй книге появились злобные эльфы, желавшие убить девочку, натравив на нее… василиска. Когда лейтенант прочел об окаменениях, Луна разрыдалась. Она плакала так отчаянно и горько, что пришлось отложить и глобалнет, и чтение, успокаивая девушку, вспомнившую, как это было страшно.       Марк смотрел на эту пару, понимая, что сама суть «приключений» соответствовала пережитому его детьми, а вот это уже выглядело, на взгляд врача, не очень нормально. Представив, что будет, когда проснутся «лохматики», которым очень подходило это наименование, мужчина схватился за сердце. Странно, тогда, в восьмидесятых, эта история воспринималась как сказка, сделавшая знаменитым никому не известного доселе писателя. Причем, очень быстро сделавшая, как будто кому-то очень нужно было, чтобы эту сказку прочитало как можно больше людей.       — Читай дальше, — наобнимавшись, попросила Луна, забравшись на колени Виктора и тихо сидевшая там, обнимая его, прижавшись к груди.       — Хорошо, душа моя, — согласился лейтенант, продолжая читать. Эта сказка была гораздо добрее его прошлого, но злого змея, с которым юная Эванс осталась один на один, пленили и отправили в зоопарк… гоблины, взявшиеся, как супергерои — ниоткуда. Третья книга описывала появление «чистокровных фанатиков», так и было написано! И вот эти «фанатики» хотели уже убить не только мисс Эванс и ее семью, а вообще всех людей. Виктор прервался, шокировано глядя на Марка.       — «Не так оно было», — процитировал кого-то Марк Грейнджер. — Я все-таки думаю, что эту историю вам надо читать всем вместе. Вам четверым будет проще понять, что здесь не так.       — Одно не понимаю, история о «сектантах-гипнотизерах, нападавших неизвестным оружием на людей» — это из книги, — произнес Виктор, пытаясь уложить информацию в голове. — А испытания оружия хоть было реальностью? А то я уже не уверен. И зачем нужно оружие, если тут давно мир?

***

      Проснувшиеся Гермиона и Гарри с интересом выслушали Виктора. Гарри попытался рвануться к терминалу, получил шутливый подзатыльник и пообещал быть послушным. Виктор в это время рассказывал о том, что ему удалось прочитать, показывал список еще из трех книг, и объяснял, что ему показалось странным. Ленка внимательно слушала лейтенанта, вспоминая что-то из истории своего еще мира.       — Значит, тут есть… хм… сказочник и сказки, — проговорила наконец девушка. — Предлагаю тогда дочитать сказки и посмотреть, кто же их написал… То, что ты рассказываешь, как-то очень сильно похоже… Ладно, помолчу пока. Гарри! Будешь нервничать — укушу!       — Не буду, не буду, — поднял руки вверх юноша, улыбаясь. — Я же обещал быть послушным.       — Вот и будь, — припечатала Ленка. — Обнимай давай, пока Витька почитает про четвертый курс девчонки.       — Это я с радостью, — улыбающийся Гарри Поттер сразу же принялся обнимать любимую девушку.       Вот рассказ о четвертом курсе заставил юношу посмурнеть и сжать кулаки. История практически повторялась. Было в ней и предательство, и манипуляции, и даже попытка оживления врага рода человеческого. Но в самый последний момент, когда над Эванс уже был занесен жертвенный нож, появились… Да, появились гоблины, снова разрешившие все проблемы и наказавшие по попе всех плохих дяденек и тетенек. Вот это было уже серьезно, потому что в пятой книге не перевоспитавшиеся дяденьки и тетеньки нападали на обычных людей, гипнотизируя их и заставляя делать всякие мерзости. Из обычных людей делали рабов, и снова пришли гоблины.       — Ничего не понимаю, — честно призналась Ленка, когда Виктор дочитал главу о желающих убить Эванс магах. — Просто совсем никакой логики, как будто кто-то увидел нашу жизнь, а потом…       — А потом ему заплатили гоблины, чтобы он сделал их святыми, — закончил за нее Виктор. — В свете того, что человечество заперто в пределах орбиты, выглядит сильно так себе.       — Что там дальше-то? — поинтересовался Гарри, неотрывно смотревший на указанный в качестве иллюстрации кадр из фильма. Сцена в поезде, похожий на Гермиону мальчик, чем-то напоминавшая Джинни девочка и… — Мама… — прошептал юноша. Его сразу же обняла Ленка, успокаивая. — Я не буду нервничать, не буду, но это же…       — Вот об этом я и говорю, Гарри, — ответила ему между поцелуями девушка. — Именно об этом, понимаешь?       — Понимаю, — кивнул с трудом державший себя в руках Поттер. — Я не заставлю тебя волноваться, обещаю.       — Смотри, — погрозила ему пальцем кудрявая девушка. — Я тебе верю!       — Как-то очень странно, ты права, — кивнул Ленке лейтенант. — История почти наша, но вот кавалерия в виде гоблинов… Красного флага не хватает и будет, как у Гайдара…       — Идеологическая накачка, — тихо проговорила доктор Лифанова, от узников НКВД слышавшая и не такие умные слова. — Создание образа…       — Или подготовка к контакту цивилизаций, — в тон ей ответил Виктор.       — А кто этот… сказочник? — тихо спросила Луна, которая совсем не хотела покидать рук Виктора, создавая тому некоторые неудобства.       — Сейчас посмотрим, — произнес лейтенант, тыкая в ссылку на автора. К его удивлению, сразу же имя автора не появилось, была какая-то биография, которую он просмотрел по диагонали. — Такое ощущение, что прячется… Хм… а если так? — навыки работы с интернетом пригодились юноше и тут. Спустя несколько запросов и прохода по ссылкам, экран заняла большая фотография автора многих сказок, ставших культовыми в Великобритании и во всем мире. Чуть ниже фотографии было указано и имя этого «известного сказочника». Все четверо замерли, глядя на фотографию до боли знакомого им человека с разными чувствами, но глаза девушек немедленно заблестели.       — Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, — упавшим голосом прочитал Гарри Джеймс Поттер.