Шаг навстречу

      Прямо на следующий день гостей не получилось. Эмма, услышав о произошедшем, встала стеной, послав всех по старинному русскому обычаю, хоть и была англичанкой. Осерчавшая женщина объяснила и Марку, и «гостям», что она с ними сделает, если они подойдут к детям ближе, чем на расстояние, аналогичное четырем лаптям, пока те не восстановятся хоть до какого-нибудь адекватного состояния. Себя мама Эмма не сдерживала, поэтому пораженные подростки слышали каждое слово, значительно расширив свой словарный запас.       — Сейчас сковородку возьмет, — прокомментировал Виктор, отчего присутствующие рассмеялись. Как женщина их защищала даже от гипотетической опасности, впечатлило всех четверых. Позже оказалось, что это впечатлило и Марка, и его друга, доселе о себе озвученных миссис Грейнджер подробностей не знавшего. Подростков решили не трогать, в конце концов, за месяц, да даже год, ничего не изменится, а мама Эмма поднялась к своим детям, улыбавшимся ей счастливыми улыбками.       Пожалуй, это убедило Гермиону и Луну лучше всяких слов — защищавшая их мама. Гарри было еще сложно поверить, а Виктору была важна Луна. Анализируя свое отношение, товарищ лейтенант понял, что девушка отныне является центральной и определяющей фигурой в его жизни, на этом успокоившись. Гермиона и Гарри потихоньку начинали шевелиться, вот Луна… С Луной все было так же. Она цеплялась за Витьку, и не могла самообслуживаться — слишком быстро уставала, особенно уставали руки, начиная дрожать, отчего девушку кормил юноша, иногда заменяемый мамой Эммой, но та быстро поняла, что Луне нужен именно Рон, именно этот ритуал кормления, умывания, даже переодевания. Из-за того, что ночью было тепло, Луна предпочитала спать голышом, прося и Виктора раздеться, ей нравилось прижиматься и ощущать его, но вот к близости девушка еще была не готова, и лейтенант это видел, привычно держа себя в руках, хотя обнаженная девушка рядом…       Аналогичное состояние было и у Гарри с Ленкой, правда, обоим хотелось, даже очень, но было еще пока нельзя. Им обоим запретили напрягать сердце, поэтому девушка только грустно вздыхала, глядя на готовность юноши. Впрочем, это не мешало изучать историю и географию мира, в котором они находились. Концепцию параллельных миров им разъяснил Марк, отчего молодые люди, считавшие, что сходят с ума, выдохнули.       — Вы нормальные, — сказала им мама Эмма. — После всего того, что с вами произошло, это, конечно, странно, но вы нормальные. А кто будет думать иначе — в угол положу.       — Ой, — хихикнула Ленка от такой угрозы, учитывая, что их с Гарри кровать находилась как раз в углу комнаты, так как пересаживаться самостоятельно они пока еще не могли, то угроза выглядела вдвойне смешной.       — Завтра начинаем гимнастику для всех, — папа Марк вошел в комнату, чтобы порадовать уставших лежать подростков. — А гости пока перетопчутся, вы важнее. Если захотите — вообще никаких гостей не будет.       — Это неправильно, — произнесла Луна, забравшаяся на Витьку. — Может быть, они что-то важное хотят сказать, а раз мучить и бить не будут, то пусть.       — Ох, дети, — миссис Грейнджер присела рядом с Луной, погладив ту по голове. — Все, что было, это все прошло и никогда больше не повторится. Мы вам это твердо обещаем.       — Тем более, — ластившаяся к маме девушка улыбалась. — Пусть приходят, мы не против, да? — она посмотрела на Витю.       — Да, Лунушка, — поцеловал он ее.       — Ну и мы тогда не против, — переглянувшись с Гарри, озвучила Ленка. — Но при одном условии.       — При каком? — добрая улыбка озаряла лицо Эммы.       — Ты с нами будешь, мы тебе верим, мама, — очень серьезно произнесла кудрявая девушка. — Мы верим, что ты нас защитишь.       В этой фразе было столько эмоций, столько веры, что Эмма сама не поняла, как смогла удержаться от слез. Эту веру, это доверие было очень страшно разрушить неосторожным движением, действием или словом, поэтому врач-психиатр внимательно приглядывалась к подросткам, но видела лишь доверие на лицах, что заставляло улыбаться. Этим вечером произошел еще один сдвиг: и Гермиона, и Луна позволили маме их помыть, доселе девушки допускали до своего тела лишь Виктора, это был еще один знак доверия, причем очень серьезный знак.       Вечером, переговорив с Марком, Эмма долго думала, но все-таки не рискнула допускать до детей посторонних людей. Для начала она хотела бы, чтобы у всех четверых появилась уверенность в себе, что значило необходимость гимнастики, прогулок, кинотеатры, визор опять же. Эмма считала, что надо дать детям хоть немного отдохнуть и понять, чем культура их общества отличается от культуры покинутого мира.

***

      Самым странным было то, что даже в Лондоне, куда их отвезли «погулять», прохожие очень по-доброму улыбались седым подросткам в инвалидных креслах. Абсолютно все, даже те, кто доселе был хмур или даже плакал, но стоило им увидеть подростков — и появлялись искренние, Луна в особенности это очень хорошо чувствовала — именно искренние улыбки, как будто каждый встреченный взрослый желал поддержать детей-инвалидов, и это было так странно… Но постепенно настороженность уходила, и только Виктор внимательно смотрел по сторонам, а все остальные расслабились, даже постоянно ожидавший пакости от жизни Поттер.       Сначала они все впятером, потому что мама Эмма пошла с ними, отчего девушки чувствовали себя спокойнее, гуляли по парку, кушая совершенно необыкновенное мороженое, в прошлой жизни Виктор такого свежего, чистого вкуса и не помнил. Затем покатались на карусели, причем другие люди чуть не стали в очередь, желая им помочь пересесть, но, увидев, как жмутся к юношам девушки, сразу же отошли, чтобы не пугать их. Видя такую отзывчивость и понимание, Луна заплакала от избытка эмоций. Успокоив девушку, покатались на карусели и в конце концов зашли в кинотеатр, в котором шел какой-то детский фильм.       Из кинотеатра выходили в некотором охренении. Детский фильм показывал, как одни внеземные существа защищают людей от других внеземных существ, при этом не было убийств, а были какие-то кольца с дымкой, проходя через которые, «враги» исчезали, будто куда-то проваливаясь. С одной стороны, вполне так детский фильм, если бы не некоторые нюансы, как выразился Виктор. Род человеческий защищали хорошо узнаваемые юными магами существа. Первым их узнал Виктор, а потом и Гарри, удивленно воскликнув, ибо не раз встречался с ними. Это были гоблины, такие же, как в Гринготтсе, разве что у них не было мечей и доспехов, а какие-то длинные одеяния, похожие на мантии. Когда показался первый враг, желающий уничтожить людей, рты приоткрылись у всех четверых. Большие встопорщенные уши, горящие огнем огромные глаза не могли спрятать общий внешний вид, легко узнанный подростками — это были домовые эльфы.       — Совсем ничего не поняла, — призналась Ленка, обнимаясь с Гарри прямо посреди улицы. — Гоблины — защитники человечества… Не из головы же это взято?       — Может, и из головы, — задумчиво проговорил лейтенант. — Вопрос только, из чьей? Да и похожи они…       — Если есть фильм, то наверняка есть и книга, — глубокомысленно заявил Гарри. — Надо прочитать книгу и узнать, кто ее автор. А там уже можно делать какие-то выводы.       — Хм… мама Эмма, — обратилась к прислушивавшейся миссис Грейнджер девушка по имени Гермиона. — А как узнать, по какой книге снята эта лента?       — Ну, это достаточно просто, — улыбнулась женщина. — В глобалнете есть все.       — Точно! — шлепнул себя по лбу Виктор, чтобы быть блокированным Луной. Девушка обняла его так, что поднять руку не было никакой возможности.       — Не бей себя, — тихо попросила она. — Если хочешь, можешь меня, а себя нельзя.       — Тебя тоже нельзя, — улыбнулся ей юноша. — Я больше не буду, — пообещал он.       Мама Эмма привела всех в красивый ресторан, у которого был специальный подъемник для кресел, хотя молодые люди не видели ни одной инвалидной коляски на улице, ну кроме них троих. Официанты были вежливы и предупредительны, терпеливо ожидая, пока подростки сделают заказ. Взрослые люди совершенно не проявляли нетерпения, как и другие посетители ресторана.       — Такое ощущение, что мы попали в сказку, — призналась Ленка, отрезая кусочек восхитительного мяса. — Вот было больно, мы умерли и вот такой рай. Просто необыкновенная сказка.       — У меня тоже временами такое ощущение, — подтвердил Гарри, путаясь в столовых приборах.       — Может быть, это нам награда такая? — тихо спросила Луна. — За все что было… У тебя есть Гарри, а у меня Рон, а еще есть мама и папа, которые нас любят. Разве вы об этом не мечтали?       — О таком я и не смел мечтать, — ответил ей Гарри, разобравшись в приборах при помощи Гермионы. — Мы мечтали о том, что у нас будет домик у моря, дети и никакой войны…       — Хотите на море? — поинтересовалась миссис Грейнджер. — Можем поехать через неделю, раньше папе просто отпуск в клинике не дадут.       — Вот об этом я и говорю, — произнесла Елена Викторовна. — Просто сказка…