Шаг навстречу

      Гарри устало опустился на стул в учительской, куда через секунду впорхнула и находившаяся на третьем месяце Гермиона, чтобы обнять любимого мужа. Рон сегодня был без Луны, роды ожидались со дня на день, отчего женщина проводила дни в больнице, заставляя нервничать мужа, что на себе чувствовали все ученики и частично коллеги.       — Ужас наш на день отпросился, — известил присутствующих рыжий мужчина. — Кто-то возьмет зелья, или мне им пробежку вокруг города устроить?       — Нервничающий Рон страшнее Грюма, — хихикнула Гермиона, — наш-то хоть не хулиганит? — старший сын Поттеров пошел в школу в этом году, отличаясь на редкость спокойным характером. Поттеры настрогали уже троих и останавливаться на достигнутом не собирались.       — Вашего сестры, видимо, приучили к терпению и спокойствию, — хмыкнул Рон. — На редкость терпеливый мальчик, весь в маму.       — Вот! — подняла палец кудрявая женщина. — Вот как надо делать комплименты матери, учись, Гарри Джеймс Поттер!       — Мама Эмма и без комплиментов знает, что она самая лучшая, — заметил Поттер. — Рон, вали к жене, у тебя же окно, а зельеваров я возьму, буду им страшные сказки рассказывать.       — Про таланты Лонгботтома, я так полагаю, — улыбнулась Гермиона Поттер. — Ладно, мальчики, я пойду, у меня третий шебутной класс, они без меня, я так чувствую, мандрагору танцевать брейк научат.       — Эти могут, — согласился Рон, активируя порт-ключ. Луна искренне обрадовалась мужу, порадовав его тем, что ее увозят рожать. Мужчина послал в школу Патронуса, оставшись с женой, чтобы разделить с ней… Как и обещал у алтаря.       Через долгих четыре часа крик девочки, названной Пандорой, разорвал шум родильного зала, а счастливые родители смотрели на свою дочку. Луна почему-то долго не могла забеременеть, постепенно отчаиваясь, но Гермиона сварила зелье, и вот она, долгожданная Пандора. Также, как дочь Грейнджеров, названная Гермионой просто в шутку, но вот теперь были у Грейнджеров две Гермионы… Дошутился папа Марк, значит. Зелье помогло обеим мамам, вот только Луна хотела троих, а, значит, Гермионе предстояло еще варить зелья, потому что Снейпу Луна по привычке не доверяла.       Впереди были годы, полные счастья… Каждый получил то, о чем мечтал. Лейтенант Витька — большую семью, Луна — любимого и детей, Гарри — Гермиону, а Гермиона… Список прилагается. Они жили в сказочном мире. Эта сказка не всегда была доброй, не всегда хорошей, но здесь не убивали детей, не было нацистов в мире магии, как и самого мира магии и многие годы приходили к Поттерам и Грейнджерам их бывшие ученики, чтобы поблагодарить. Потому что это была сказка.

***

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор спал и видел сон. Он понимал, что это всего лишь сон, потому что в этом сне он говорил с самим собой. С собой из того страшного мира, который покинули подростки. Тот Альбус с гордостью показывал ему сожжённые маноры, истерзанные трупы чистокровных и магглорожденных, утверждая, что именно это и есть «всеобщее благо».       Мир, покинутый четырьмя подростками, очень быстро скатился к состоянию тотальной войны. Озверевшие от нападений магглы, не контролирующий себя Волдеморт… Если бы только на Волдеморта обратили внимание, так ведь внимание обратили на всех магов, и началась война на уничтожение. Все убивали всех, даже за подозрение в магических способностях. В результате было применено и ядерное оружие, практически стерилизовав мир.       На следующий день Поттер и Грейнджеры с удивлением читали некролог Дамблдора, который умер во сне. Казалось бы, чему удивляться — он был старым уже человеком, но Алекс рассказал молодым людям о том, что умер Дамблдор от ужаса.       — Он увидел тот мир, где нас больше нет, — рассказала частично овладевшая своим даром Луна Грейнджер. — И испугался.       — Значит, и ему воздалось, — припечатал все еще не любивший этого человека Гарри.       Они обменялись понимающими взглядами, отправляясь в школу, учить детей. В школу, в которую ходили и их собственные дети. В мире, где дети превыше всего. Сказка заканчивалась, унося в прошлое все плохое и даря надежду на будущее. Получилась ли она такой, какой задумывалась, нет ли… Она просто заканчивалась. И только где-то там вдали теплилась надежда на то, что эта сказка не окажется последней.