Зарисовка

-смотри какого котика подобрал у подъезда, замерз там, бедняга. Так на меня смотрел. Правда хорошенький? Отстегнуть тебя от батареи, чтоб ты погладил? – Антон гордо прошествовал в центр комнаты, держа в руках черный пушистый комок. Данил не мог ничего ответить — его рот был закрыт кляпом, но из последних сил он слабо покачал головой. Он подошел ближе к парню и сел рядом с ним на корточки. Каждый раз, когда тот моргал, его ресницы слипались то ли от слез, то ли от спермы. Антона завораживало его бледное и одновременно слегка синеватое от синяков лицо. Он снял с него кляп и грубо протолкнул свой влажный язык в его слегка приоткрытые губы. Парень вызывает в нем желание каждый раз, когда его видит… Данил простонал что-то невнятное, он был абсолютно голым. Он поднес котенка ближе, и парень слегка напрягся от того, что шерсть начала щекотать его живот. Антон надавил на лапку котенка, заставляя его выпустить когти, и поднес их к животу своей жертвы. Проведя пару полосок, тот отпустил животное и переключил все внимание на моего потрепанного шатена. Его дыхание сбилось, глаза закрывались, а он все не мог наглядеться. Хотелось большего. Он обхватил его член у основания и начал грубо ему дрочить. Шатен поджал ноги и заскулил. Тогда антон встал и направился к шкафу, где хранились его с "другом" грязные тайны. Вытащив оттуда белый пакет, он снова уселся рядом. — Не расскажешь о том, как по мне соскучился? — парень вытащил из пакета плетку и, не дожидаясь ответа, пару раз хлестнул его по бедру, а затем по плечам. — Я с... скучал по вам... х... хозяин…, – за это ему хотелось лишь сильнее его ударить… Следующим в ход пошел воск. Он поджег свечку и отложил ее, чтобы дать воску расплавиться, а пока... Антон кусал его ключицы, прокусывая нежную кожу до крови, зализывая раны языком, дрочил ему, сжимая его тонкий член до боли. Он извивался, выгибался, выставляя на показ свои обтянутые кожей ребра. У него пунктик на них — день прожит зря, если их не пересчитает. Пока он целовал его выпирающие косточки, воск уже достаточно расплавился. Напоследок тот сжал его ребра пальцами с такой силой, что, кажется, одно или два из них треснули. У Данила не было сил даже на то, чтобы закричать, поэтому он просто глухо застонал. По темному синяку на его щеке скатилась одинокая слеза. Парень поднес маленький лоток со свечкой к его животу и пролил немного. Шатен никак не отреагировал, потому как давно привык к этому. Тогда он наклонил свечу над новой ранкой, оставленной котенком. Как только воск попал на кровоточащую полоску, парень сразу же выгнулся и попытался отползти, чего не позволяла ему сделать стена. Антон капнул пару раз на бедра, ведь именно там самая чувствительная кожа у его ничтожества, а затем и на головку уже колом стоящего члена. Похотливый извращенец. Его стоны ласкают уши, но он не хочу, чтобы его действия доставляли шатену удовольствие. Заглянув в пакет и осмотрев то, что в нем осталось, Антон просиял. Вытащив оттуда пару грязных тряпок и широко расставив тощие ноги своего ничтожества, он зафиксировал их у трубы. Ему открылся прекрасный вид на плоский окровавленный живот, испачканный в трехдневной сперме и воске, и член, стоящий колом и текущий от желания и возбуждения. достал маленькую трубочку для коктейля и, придерживая его член у основания, аккуратно ввел ее в уретру. Данил начал дергаться и вырываться, но он был связан по рукам и ногам, и у него это не получалось. Мучитель перевязал лентой основание его члена и начал мастурбировать ему. Парень скулил, закатывая глаза от блаженства и боли, которую ему причиняла трубочка. Антон наклонился ближе и языком очертил контур головки его члена. Его дикий стон наполнил всю квартиру. Тогда он стал легонько посасывать ее и вбирать член в себя, втягивая щеки, языком обводя контуры выпирающих вен. Когда он был уже на пределе, Антон отстранился. Лента не давала возможности кончить, что приносило ему дикое наслаждение и боль. В пакете еще оставались маленький железный шарик и магнит. Парень протолкнул шарик в трубочку, и он плавно пополз вниз, к основанию члена. Он видел, как задрожало все тело парня, но он не мог издать ни звука и лишь хватал ртом воздух. И только когда Антон поднес магнит к головке, и шарик пополз обратно, только тогда услышал его протяжное: «Ах-х-х-х... М-м...». Он подался корпусом вперед, стараясь еще шире расставить ноги. Когда шарик показался на головке, Антон лизнул его и отправил обратно внутрь, проделывая так несколько раз. На глазах у Данила выступили слезы, он кричал и молил о том, чтобы емк позволили кончить. Специально дразня его, парень показательно дрочил, целуя его губы и тело. Он стонал, как последняя шлюха, находил в себе силы, чтобы издавать самые громкие и страстные звуки, которые тот когда-либо слышал. Антона это возбуждает. Когда его разрядка была близка, парень отстегнул его от батареи и усадил к себе на колени, резко входя в него без смазки и предупреждения. Он чувствовал, как от его плеча к спине катятся слезы, и двигался быстро, не жалея ни Данила, ни своих сил. Парень терся своим членом о его живот и шептал ему на ухо просьбы и мольбы. Когда тои задел его простату, шатен вскрикнул и вцепился зубами в его ухо. Емк было больно, но это возбуждало еще сильнее. Он вколачивался в него все быстрее, а Данил стонал сквозь плотно стиснутые на моем ухе зубы. Внутри живота разгорелось пламя, и он излился в него, но парню это никак не помогло. Лента все еще мешала ему кончить. аккуратно усадив его на пол и подмяв под себя, широко раздвигал ему ноги. Он снова взял его член в рот и начал массировать. Парень кричал и матерился о том, что больше не может. И тогда Антон сжалился. В последний раз заглотив до основания, резко отстранился и, потянув за краешек ленты, развязал ее. Сразу за этим последовала мощная струя спермы. Трубочка отлетела в сторону вместе с шариком. Часть белой жидкости попала на меня. Данила колотил озноб, он дрожал и обнимал себя своими бледными руками. Антон прижал его ближе и мягко поцеловал в губы. — Тебе понравился котенок? Давай назовем его БТР? прекрасно, да . <3