Хаотично разбросана по полу одежда, В углу лежит груда измятых простыней. Ты в этом плане очень уж небрежен, Однако это не мешает мне любить тебя сильней.
Прижал меня к кровати ты, как дикий зверь. Да так, что не удастся убежать теперь. И смотришь ты, как змей, и выжидаешь, Что будет делать маленький беспомощный олень.
Припал губами к бледной шее, Оставил мягкий, невесомый поцелуй. Что может заводить ещё сильнее, Коль я уже дышу, как ветродуй?
Под твоей смуглой кожей переливаются мышцы, Спадают по плечам копны густых волос. Манят к себе твой торс и оголённые ключицы, А губы оставляют на груди засос.
Спускаешься ниже, целуешь живот, Меж тем осторожно к себе прижимая. И что-то, что в груди живёт, Настолько тело всё сжимает, Что даже сердце замирает, А роза распустилась и цветёт.
Сжимаешь запястья так трепетно и нежно, Что на секунду я забыла, как дышать. Если ты не из тех, кто готов колени преклонять, Коль привык жёстко трахать и истязать, То почему сейчас ты ласков и сердечен?
Хоть твой темп и быстр, и резок, Он заботы и вниманья не лишён. И тихо на ухо шептал, что я—твоя принцесса, А ты—мой кровожадный и жестокий дракон.
Ты придушил меня прохладною рукой, А я тянусь вперёд, прося всё больше. Зачем тебе нужна твоя партнёрша, Если она так жестока с тобой?
Плевать, что чувствую себя, как уголовница. Это ж какое меркантильное слово—"любовница". А пока твой фаллос пульсирует у меня внутри, Мы спешно шепчем друг другу слова о любви.