Один престраннейший клиент

      Для кого-то утро начинается не с кофе, а у кого-то оно уже давно им пропитано, да не простым, а разных вкусов. Рабочий день Кондраки начинался в девять, потому лишь кофе могло заставить его вообще куда-то пойти, не говоря о том, чтобы функционировать. Небольшая кофейня, где он был, как говорится, и жнец, и чтец, и на дуде игрец, находилась считай, что в двух шагах от дома, что было для Бена очевидным плюслм, не приходилось по часу тащиться до работы, а значит не нужно было вставать за два часа, а побольше поспать, это Кондраки любил.       Войдя в небольшое помещение подсобки, Бен кинул свою куртку на старенькое, но уютное кресло, заменяя уличную одежду на фартук. «Так, сначала покормить рой», — подумал он, поднимаясь к кормушкам бабочек, что с самого его прихода летали рядом, приветствуя хозяина.

***

      Альто встал с прочно прекреплённой к лицу улыбкой, потягиваясь, осматриваясь по сторонам, уже как по привычке. По привычке не задерживаться нигде больше года. Но вот не задача, он остановился в небольшой квартирке, чьи окна выходили на местечковое кафе, где подавали вкусный сладкий кофе и летали явно необычно умные бабочки. Но интересовал его не рой, и не напитки, а хозяин заведения, к которому Альто безуспешно клеился вот уж как два года к ряду. Но надежды умирают последние, верно? К тому же, когда ты дьявол во плоти, скрывающий себя за человечьим ликом, торопиться особо некуда. Ну, если только жизнь любимого не проворонить, а в остальном да, можно не торопиться.       Одевшись в привычную цветастую рубашку, что в некоторых местах еле как застегнулась и штаны до колена, Альто поспешил в кафе прямо к открытию, желая снова свидеться с «Конни».

***

      Сладкая вода, на удивление, иногда требовала много времени, чтобы её разлить по ёмкостям, но лучше помучаться перед открытием, чем напугать посетителей оголодавшим роем, которые привыкли видеть насекомых спокойными и мирно порхающими по заведению.       Все добавки были расставлены по местам, чтобы у посетителей была возможность самим прочитать и выбрать разные вкусы сиропов и баристе не приходилось каждый раз перечислять их вслух, хотя, иногда всё равно приходилось, бывают же во всех смыслах слепые.       Наконец табличка сменилась с «Закрыто» на «Открыто», двери были отперты, оставалось дожидаться посетителей, хотя, он уже примерно понимал, кто будет первым. Если в чём-то Кондраки и уверен, так это в том, кто всегда является первым. Один конкретный прилипала, умудряющийся раз за разом приходить под самое открытие.       «Надежды» мужчины быстро оправдались, не прошло и двадцати минут с открытия кафе, как колокольчик над входом загремел, оповещая хозяина о первом посетителе. — Доброе утро, Конни! Как спалось? Уже покормил свой ненаглядный рой? Ты же должен заботиться о своём народе! — жеманно затараторил Клеф, входя в помещениие, с отчаянным кряхтением усаживаясь на высокий стул около стойки, сверкая глазами на баристу.       Кажется Кондраки уже привык, что изо дня в день к нему приходит один и тот же человек и разряжает тишину своей болтовнёй, потому что как объяснить по другому, почему в ответ на всю эту тираду он лишь повёл глазами, хотя, сокращение «Конни» его подбешивало, но поправлять или просить Клефа так его не называть, как показывал печальный опыт, просто не имело смысла, всё равно ж продолжит. — Я бы ещё поспал, а ты похоже, любишь вскакивать и надоедать мне с утра пораньше, — это было больше наигранное недовольство, хотя необычный посетитель и впрямь был способен вышибить из колеи, одной, будто случайно брошенной фразой, мешаясь во время рабочего дня, то пугая случайных клиентов, то говоря под руку. В общем, раздражая неимоверно. — Это моя профессия, милый! — чуть ли не виляя хвостами, которые, очевидно, показывать никому было нельзя, промурлыкал Клеф, подтягиваясь поближе к стойке, желая коснуться социапатичного Кондраки хотя бы пальцем. — Так чего же ты так рано встаёшь и начинаешь смену? Твоё же кафе, ты устанавливаешь правила, — парировал он, разглядывая бабочку, севшую ему на руку.       В очередной раз закатив глаза, бариста отошёл от стойки и проверил технику, всё ли на месте и вообще, не забыл ли он что-то ещё взять и расставить, хотя настоящей причиной было нежелание смотреть в глаза прилипчивому клиенту. — Какой смысл от кофе днём, когда большинство уже на работе? На одних подростках я бы не протянул, — отчасти он утрировал, рядом были рабочие зоны и на обедах к нему заходили, но всё же более частыми гостями были люди учащиеся, желающие поглядеть на милых, по их мнению, бабочек. — Привираешь же, Конни, как есть привираешь, — наигранно обиженно протянул Клеф, распластавшись по барному столику. — Сделай-ка мне как обычно, раз уж ты «на одних подростках не протянешь», — передразнивая Кондраки, сонно попросил он.       Бенджамин мысленно сплюнул. Манера Клефа говорить так, будто он знает его лучше всех иногда даже пугала, так и хотелось порой сказать, что он строит из себя не пойми что, но что-то его всегда останавливало, привык он к нему как-то за эти два года. — Не сказать, что ты чем-то лучше подростка, — бросил Бенджамин, по памяти наливая сладкий кофе для Клефа. Понятное дело, что он вообще не за кофе ходит, но пока платит, можно и налить. — Только ты ходишь на меня поглазеть, а не на бабочек, которых они так любят, — закончил свою мысль Кондраки, закрывая горячий кофе крышкой и ставя на стойку. Клеф немедля притянул к себе напиток, снимая крышечку, дуя на него, начиная маленькими глоточками отпивать. — Я зову тебя на свидание уже второй год! Не думай, что я отступлю! — решительно сказал он, фыркая, — и вообще-то, Конни, это сравнение было не особо приятным! Тебе будто нравится меня бранить!       Кондраки сел за высокий стул со своей стороны. С его габаритами ему, мягко говоря, в тягость стоять весь день. Вскинув брови, он сложил руки на груди, глядя на недовольного Клефа. — Ты ожидал других слов от кого-то вроде меня? Извини, социопатия не делает исключений, — на самом деле не сказать, что у него были особые причины отказываться, но опять же, стоит ли игра свеч? А вдруг что-то произойдёт? А вдруг кто-то из них всё испортит? А вдруг… И дальше параноидальная тирада шла по заученному списку. — Однажды я уговорю тебя, будь уверен! Ты же не думаешь, что я однажды перестану приходить? — весело спросил Клеф, но тут же перестал хлебать кофе, резко задумавшись, разглядывая летающих рядом бабочек, количество которых было уже давно как неизмеримо и, пожалуй, сколько их там всего, знал только сам рой. — Интересно, а если я и правда пропаду, будешь по мне скучать? — будто у самого себя, в полголоса спросил он. — Однажды я тебе точно надоем, — Кондраки хотел добавить «или наоборот», но осёкся, он как раз-таки уже привык к компании Клефа, хотя тот ещё та заноза, но заноза до боли знакомая, да и не такая уж раздражающая, если быть честным.       Размышления собеседника на секунду заставили задуматься. Трудновато даже уже представить, что никто не будет с ним разговаривать о всякой ерунде, приходить в самую рань и бесить этим треклятым «Конни». — Нет, не надоешь, — Всё также задумчиво отозвался Альто, — У меня вся вечность впереди, чтобы дождаться твоего ответа, — добавил он, поведя глазами, снова делая небольшой глоток.       Теперь весь его разум ушёл в размышления на заданную тему и уже не хотелось ни шутить, ни подкалывать, он всё равно просидит здесь весь рабочий день и уйдёт за полчаса до закрытия, наблюдая за Кондраки, пугая отсутствием каких-либо нужд. Может он когда-нибудь ему и расскажет, что он дьявол, но сейчас этому не время. — Звучишь крипово, — кинул невзначай Бен, наблюдая за бабочками, что летали по кафе: бо́льшая часть рядом с ним, конечно, кто-то уселся на макушку, кто-то на плечи, а некоторые цеплялись за одежду. Бен не раз думал о том, на что вообще живёт Клеф, если большую часть времени проводит «любуясь» им, почти дожидается закрытия и только потом уходит. — У тебя что, друзей нет, раз ты предпочитаешь мою компанию? — может ему и впрямь не с кем общаться, поэтому и сидит тут, болтая с единственным, кто может слушать. — Есть, но они далековато от меня. Сейчас по крайней мере, — как можно более уклончиво ответил Альто. — Есть одна рыжеволосая зараза, но она сейчас, насколько мне известно, на другом континенте. А так, ну… Особо никого и нет. Я путешественник, хотел уехать отсюда ещё два года назад, но заприметил тебя, вот и остался. Жду, когда согласишься, — «стать моим» хотел закончить дьявол, но решив, что звучит это чересчур неправильно с человеческой точки зрения, исправил.— Сходить со мной на свидание.       Бен тряхнул бородой в раздумьях. Насколько же он запал в душу этому путешественнику, что тот два года не уезжает только из-за него? Ладно, если бы Кондраки был богат или очень красив, ну или хотя бы не был социопатом, но всё как раз наоборот! — Странный ты. Ждать моего ответа два года, хотя мог уже кого другого попроще найти, — Задумчиво пробурчал он. Кажется и бабочки зашебуршали на слове «странный», соглашаясь с хозяином. — Я же говорю, мне дарована вся вечность. Я могу ждать сколько угодно. Вот после твоей смерти и найду себе кого-нибудь… Другого… Наверное, — Выдавил из себя Клеф, поморщившись, вспоминая, что должен вести себя как человек, оглядываясь и облегчённо выдыхая, видя, что никого ещё нет. — А ты покорил моё сердце и душу, — «если бы они конечно у меня были», добавил он про себя.       Бен даже не знал как реагировать на подобные заявления, странные всё-таки иногда у этого товарища речи про вечность, будто он Кащей бессмертный, ежедневно над златом чахнущий. Посмотрев сначала на Клефа, а после на бабочек, он пожал плечами, решив ничего не говорить на данное высказывание. — Скажешь тоже, сердце покорил, — фыркнул он всё же, желая добавить ещё что-то, но ход мыслей был прерван новым посетителем и Бенджамин теперь отвлёкся на приготовление заказа.       Клеф вздохнул полупечально и устало махнул рукой. Как переубедить Кондраки, он ломал голову уже два года. Ну чтож, теперь, когда он вовлечён в вереницу из клиентов, вряд ли будет обращать внимание на Альто, значит, есть время посидеть, да поразмышлять над… Планами на будущее.              Прикрыв глаза и отставив стакан, Клеф вздохнул, отправляя тело в полудремотное состояние, краем сознания и нечеловеческих чувств следя за обстановкой. Народ пошёл. Конечно не сказать, чтоб прям толпой, но людей было достаточно для того, чтобы времени на разговоры было недостаточно и бариста успел устать. Наверное только после обеда посетителей стало поменьше, позволяя присесть и устало вздохнуть. Может, будь у него сотрудники, было бы проще, но его нелюдимость и нежелание пускать на "свою территорию" чужаков не дадут этого сделать. Бабочки, чувствуя напряжение хозяина, подняли кепку из подсобки и положили её на макушку Бенджамина, сейчас бы натянуть её на глаза и притвориться спящим. Клеф, изредко хмуря брови, продолжал следить за происходящим. — Ты бы оставил кафе на обеденный перерыв да прикорнул в подсобке, измаялся же, — отозвался дьявол с некоторым отстранением, бросая взгляд на человека, окружённого своими чешуекрылыми подданными. Бенджамин на эти слова лишь фыркнул, хоть и задумался. Может Клеф и прав, полчаса отдохнуть, а там снова за работу. Вряд ли что-то может случиться за это время. — Но... Ладно... — потерев переносицу, он посмотрел на летающих созданий рядом, а после на гостя. — Ты будешь сидеть здесь? — чуть подумав, спросил Кондраки. Не будет ли странно, если сам он уйдёт отдохнуть, а Клеф останется сидеть, хотя у заведения как бы обеденный перерыв. — Если ты не выгоняешь меня из заведения и не зовёшь к себе, то да, остаюсь здесь, — отозвался Альто, зевая. Чтож, если он уйдёт, можно будет навести морок и хотя бы полчаса посидеть в истинной форме. Хотя, провести полчаса жизни с дремлющим Кондраки было бы весьма и весьма неплохо. — Ладно, сиди здесь, разбуди меня, если что, через полчаса, вдруг просплю,— Они вроде как два года общаются, пусть и странным образом, но общаются. Клефу Кондраки вроде как доверял. Взяв табличку с надписью «Обеденный перерыв», которую бариста обычно старается не использовать, он повесил оную и ушёл в подсобку, прикрыв дверь.              Расположившись на кресле, положив на лицо кепку, чтобы свет из небольшого окна не мешал, Кондраки довольно быстро уснул, хотя обычно долго и мучительно ворочается перед сном.        Убедившись, что рядом остались только бабочки, Клеф, с нескрываемым облегчением, явил истинную форму, в которой, к итак не стандартной внешности вроде улыбки во весь рот и гетерохромии, прибавились два длинных хвоста, которые тут же задвигались и небольшие рога. Фыркнув снова, Альто размялся, накидывая на кофейню морок, чтобы его не заметили, и стал расхаживать по ней, осматриваясь, думая о чём-то своём. Кондраки дремал на своём кресле, сложив руки на груди, а вот бабочки не спали, летали себе, рассматривая престранную, для обычного человека, картину, как гость, который казался непримечательным, разве что с приветом, оказался сатаной во плоти. Будет ли хозяин рад, если узнает об этом?       Лениво оглядев «владения короля», Альто наверное в сотый раз за день зевнул и уселся обратно, всё также натужно пыхтя и прикрывая глаза, ослабляя бдительность, водя хвостами из стороны в сторону, изредко поглядывая на часы, приоткрывая один из трёх глаз, уже начиная кемарить.       Полчаса это немного, даже мало, особенно для того, кто не особо любит активно работать, поэтому в скором времени Его Чешуекрылое Величество стали будить его же названные слуги, потягивая за одежду, мол: «поднимайтесь». Возможно они пытались и до этого, но будильник на телефоне, который он поставил, подействовал сильнее. «Ммргх… Спал бы и спал себе...» — недовольно пробурчал он из подсобки, разминаясь после сна, однако, Клеф, успевший задремать в ожидании человека, не отреагировал на шуршание и лишь поудобнее устроился, опуская голову на руки, продолжая как ни в чём не бывало кемарить у барной стойки.       Кондраки зевнул спросонья и поплёлся обратно за стойку, но резко остановился, по началу не имея возможности даже сделать шаг, когда увидел то, что сидело за стойкой. Это Клеф? Бен часто отшучивался, что его постоянный клиент дьявол, но чтобы это оказалось правдой… Как король бабочек стоял, так и сполз по стенке, не отводя глаз от нечистого. Если его бабочки безобидны, то Клеф таким не кажется, вообще ни разу.       Вот этого уже хватило, чтобы разбудить Альто. Услышав хлопок, чтобы был звуком падения, он таки поднял голову от рук, поворачивая взгляд на подсобку, запоздало понимая, что сейчас увидел Кондраки. Усталость и сонливость как рукой сняло, а мозг судорожно думал, как же выкрутиться из сложившейся ситуации. — Когда ты успел научиться так неслышно ходить? Или это я так привык к человеческому образу жизни, что меня сморило в сон и я прошляпил? — задумчиво, со смешком в голосе, спросил он в воздух. Кондраки кое-как поднялся, опасливо проходя за стойку и упёрся в неё обеими руками, глядя на гостя напротив, не пытаясь трактовать логически свои действия, сейчас лучше вообще ни о чём не задумываться. Так Клеф всё это время был неким подобием сатаны? Как-то не по себе от того, что он доверился кому-то подобному. — Так, прекращай шутить и обьясняйся, — только и смог выдавить он, мельком бросив взгляд в сторону больших окон. Видел ли кто-нибудь другой Клефа? — Не смотри так на окна, я повесил морок, не видел меня никто, — отозвался Альто будничным голосом, каким обычно здоровался с Кондраки. — А чего объяснять-то? Неужто и сам не видишь, кто перед тобой? Хотя, я бы уточнил, что я именно дьявол. Не сатана. И не Люцифер. И, ни в коем случае, не демон! — сделал Клеф ремарку, опирая голову на пухлые руки, пристально следя за действиями Кондраки.       Бен сглотнул. Докатились. Не сказать, что он напуган, но удивлён и удивлён не особо приятным известием. Обычно подобные Клефу... Личности не несли с собой хороших событий. — Те слова про душу с сердцем, хах... — он сложил руки на груди, нервно хохотнув. — Своих нет, мои захотел? Учти, я сердце вырвать своё не позволю! — вроде звучало как шутка, но в случае Кондраки это было своеобразное предупреждение. — А мне и не надо. Пусть и дальше бьётся о твои рёбра, — махнул рукой Клеф. — Просто ты мне понравился. Когда я хотел покинуть город, внезапно понял, что не хочу уходить без тебя. С тех пор я жду. Но теперь, полагаю, ожидания мои окончательно стали бессмысленными? — горько хохотнул он. Можно ли доверять человеку, который на самом деле дьявол, а значит наверняка не добрый и пушистый. Парадоксально, но Бену Альто особо злобным не казался, только прилипчивым разве что. Кондраки в очередной раз потер переносицу. Два года общения, а в итоге вот это. — Дай мне время подумать, переварить твой реальный образ, — Выдал наконец бариста, хмурясь. Бабочки летали вокруг, мешая потоку мыслей своими неслышными другим разговорами и пересудами из-за случившегося.       Клеф опустил глаза, спускаясь со стула, хмурясь не меньше. По мановению руки, рога и хвосты пропали, будто их никогда и не было. — Fiat voluntas tua, — ответил он безэмоциональным голосом, выходя из кафе. Бен смотрел тому вслед, пока дьявол не скрылся из поля зрения. Обеденный перерыв был окончен и Кондраки снова закружила работа, однако мысли были далеко не в ней, он размышлял об увиденном и о том, какой же ответ дать старому знакомому. Ничего же по факту не поменялось? Клеф всё такой же, разве что с рогами и хвостами.       Минут двадцать ушло у дьявола, чтобы добраться до квартирки, которую он снимал. Весь остаток дня Альто пролежал без движения, размышляя обо всём произошедшем и есть ли смысл идти завтра утром снова.