Статика и динамика

Азура подарила мерам сахар, она же его и забирает: после каждого наркотического откровения наступает слепой сон, бездонно тёмный, как свидание с Падомаем. Небытие заливает сознание до краёв, затем твердеет и вдруг даёт трещину; из трещины этой звучит музыка. Знакомая мелодия мягко перебирает струны лютни... Кажется, это гимн несуществующей ныне страны. Аландро с трудом открывает глаза - после ночи скумных слёз веки становятся неподъёмными - и видит голубое пламя, мерцающее в такт мелодии. Пророк прислушивается к песни, что без слов повествует о мёртвом короле кимеров, и в груди назревает нотка скорби. Сул глушит её и сипло ворчит: - Хули ты брянчишь с утра пораньше, поэтесса? - Проснулся наконец? Я вообще-то всю ночь играл, а ты только сейчас заметил, - Век глядит на эшлендера с улыбкой, не переставая музицировать. Его голос звучит так ясно и спокойно, что на секунду Алу кажется, что вчерашний вечер был сном; ломящая боль во всём теле, однако, не даёт себе соврать. "И как Ви это удаётся?" - думает он с досадой, - "Проклятые ложные боги". Поэт завершает мелодию мажорным аккордом, тёплым на слух, и откладывает лютню: - Пора просыпаться, Али. Сул зевает и морщится: - Что ещё за срочность? Солнце-то хоть встало? - Оно могло и не садиться. Это... не имеет отношения к тому, что я хочу тебе открыть. Время пришло, Дракон прилетел; вставай же. Вивек парит к кровати и тянет пророка за руку. Тот с трудом поднимается, тихо матерясь: - Опять какую-то хуйню выдумал, ебанутый, а мне терпеть... Полубог смеётся и накидывает на плечи Сула одеяло. Несколько шагов, скрип двери, и прохладный ветерок запускает по коже мурашки: они пришли на балкон. Предрассветная заря акварелью красит скорлупу Мундуса, и Аландро видит её - видит по-особому. Материнская улыбка Рассвета-и-Заката озаряет пустые луны, и внутренние звёзды тихонько резонируют. Спать перехотелось. Век умиротворённо смотрит на горизонт и о чём-то думает. - Ви, - подаёт голос Аландро, - если ты хотел показать, как солнышко встаёт, напомню для тупых: мне нихуя не видно. Полубог счастливо хихикает и глядит на любовника со странной нежностью. Сул бы наверняка смутился, если б умел чувствовать взгляды кожей... - Я тебя отпускаю, - выдаёт Вивек, будто сокровенное признание. - Вот как? Неужели? Короткое молчание. - Да, - кивает Век. - Возвращайся домой, Али. Я больше не буду тебя ловить и преследовать. У меня своя жизнь, у тебя своя - ты свободен. - Значит, так божок решил? - Аландро печально вздыхает и замолкает. - Ты не рад? Хочешь остаться моей наложницей? - Ви приобнимает поникшего любовника и заправляет пару дред ему за ухо. Сул поднимает свой прозрачный взгляд, прижимает полубога к себе и целует. Поцелуй выходит долгим и крепким, как гриф. Век слегка отрывается от земли, а пламя становится розовым - в тон предрассветному небу. - Я уйду, - наконец отвечает Аландро. - Но ты же не думаешь, что от сына Азуры так просто избавиться? - Никакого покоя мне, грешному, - Вивек усмехается. - Я серьёзно, - пророк высвобождается из объятий. - Ты не можешь меня "отпустить". Я твоё прошлое, часть тебя и всей этой безумной истории. Что бы между нами ни было, я буду повторять правду о тебе снова и снова. - Я тебя тоже люблю, - Ви треплет дреды своей оппозиции. - Блять, я не о том! - Сул отмахивается от непрошеной ласки. - Да что тебе объяснять? Едва ли ты знаком с понятиями истины и долга, лживая никс. - Возлюбленный-лжец, - добавляет Вивек. - Именно. Всё-таки возлюбленный. Розовое пламя загорается ярче, но Век отчего-то прячет свою радость и скромно опускает взгляд. Такие редкие чудеса, и никто не видит... Аландро вспоминает кое-что. Он снимает серьгу с уха и протягивает любовнику. - Это что? - Ви наклоняет голову на бок. - Догадайся. Полубог присматривается и замечает, что колечко переливается магией. - Кольцо из призрачной кольчуги? Что мне с ним делать? - Сам додумаешься, коли мозги после марафона остались, - беззлобно огрызается Сул. - Бери давай. Вивек забирает подарок и хихикает: - Уже знаю, куда прицеплю его. Только дырочку там проделаю... - Притворюсь, что не понял, - Ал складывает руки на груди. Век сжимает колечко в ладони. Внутри горько и тепло. Из-за горизонта показался первый луч, и небосвод зацвёл золотыми оттенками, а на глади Внутреннего моря заиграли блики. - Пора просыпаться, Али, - произносит полубог, наблюдая за восходом. Аландро смотрит вопросительно. - Так и не разгадал мою иллюзию, да? - Говори конкретнее, демон. Ви усмехается собственному мастерству. Воистину, силы бога позволяют творить удивительные вещи. - Скажи, "пророк", в каком городе мы сейчас? - В Вивеке, конечно. - А такой город существует? - Ясен х... Стоп. Ал начинает вспоминать. Города с именем ложного бога действительно никогда не было - это лишь бредовая мечта Века, подобные которой они обсуждали перед сном в походах. О Баар Дау эшлендер тоже никогда не слышал в... реальности. А что же тогда это? - Понимаешь теперь? - Ты проник в мой сон. Проник в мою голову, чтобы сломать изнутри, - Сул недобро хмурится. - Такова была изначальная задумка. Но, дорогой мой, планы меняются, и теперь... Удар прилетает Вивеку по лицу. Он отшатывается назад, отводит взгляд. Несколько секунд проходит в молчании, и слышно лишь, как плещутся морские волны. - Приходи ещё, если заскучаешь, - вдруг говорит Аландро, и слова звучат, как прощание. - Али? Постой! - Век тянется к нему, и тут же... Всё исчезает. Сновидец просыпается. После такого глубокого сна реальность приходится собирать по кусочкам. Запах костра и гуаров, едва слышно постукивает музыка ветра... Сул вспоминает, что находится в собственной юрте, в лагере Уршилаку. Странно: прошла одна ночь, а кажется, будто не был здесь целую вечность. "Кольцо!" Ал ощупывает своё ухо. Фрагмента призрачной кольчуги на месте нет.