Страшно красив

      — Если я поведаю вам тайну, вы обещаете, что никому не расскажите?       Бэзил выглянул из-за мольберта и посмотрел на Сибиллу, стоящую на подиуме с втянутой рукой, в которой лежало красное яблоко. Она была облачена в белую легкую юбку и такого же цвета верх. Плоский живот и большая часть рук были оголены, из-за этого Сибилла ощущала некую неловкость.       Сибилла стояла боком, равнодушный взгляд смотрел вперед на сад, видневшийся через открытое окно.       — Я даю слово, что все сказанное здесь останется в пределах этой комнаты и только между нами. – заверил Бэзил и вернулся к работе. Обычно, занимаясь делом, он не слушал разговоры моделей - внутренние раздумья заглушали их, и художник погружался в свой мир. Сейчас же ему было очень интересно послушать историю Сибиллы.       Эта девушка, полная тайн и загадок сделала то чего ждал Бэзил: стала раскрывать душу.       — Знаете, моя… Моя знакомая когда-то давно разошлась со своим молодым человеком. Он очень обидел её и даже не извинился. По началу она думала, что…что виновата в их расставании, но позже осознала, что это не так, представляете? – губы Сибиллы остались приоткрытыми. Она повернула голову, бросая взгляд на мольберт за которым прятался Бэзил.       — А она была и вправду не виновата? – задумчиво спросил мужчина и выглянул из-за мольберта. — Поверните голову обратно, будь те добры.       Сибилла тут же повиновалась и вернулась в прошлое положение.       — Да. Она была, знаете ли… Очень доверчива и глупа. Попала в плен циничного и эгоистичного чудовища.       — Бедняжка.       — Да…       — И что же было, когда она поняла, что ошиблась с выбором супруга?       — Ничего. Сначала она потеряла мать, потом брата. Здесь никого не осталось, и она отправилась в Тренвит к двоюродной тетушке. Стала жить в нищете и это подтолкнуло ее к… - девушка смолкла. — К охоте и продаже, контрабанде и многим другим не присущим порядочной девушке вещам.       — Ну, у нее не было выбора. Либо заниматься грязной работой, либо умереть с голоду, разве не так? – Бэзил замер с поднятой рукой, державшей кисть почти у самого холста, и выглянул из-за мольберта.       Сибилла будто не услышала вопроса:       — Она отказалась от любви, от всех красот жизни. Днями и ночами валялась на земле, выслеживая проезжающие кареты с богатеями внутри. Она очернила свои руки, так что до сих пор не может отмыть. Она спала под звездным небом, питалась ягодами и даже пыталась торговать телом. Вот что такое отчаяние, вот что такое одиночество… - по белоснежной щеке скатилась одинокая слеза. Глаза Бэзил округлились, Сибилла наконец превратилась из статуи в живого человека и вдохновение снизошло до Бэзила.       Художник вернулся к мольберту, взял кисть по удобнее и принялся творить.       Сибилла еле сдерживала поток слез. Они пеленой застелили глаза, ком встал поперек горла. Девушка глубоко вдохнула и выдохнула. Тыльной стороной ладони вытерла все-таки прорвавшуюся вторую слезинку. Переминулась с ноги на ногу, мотнула головой, выпрямилась и снова стала статуей.       Бурю, бушующую внутри так просто остановить не удавалось. Этот рассказ хоть и облегчил душу, но не настолько, как если бы собеседник оказался более заинтересованным и сочувствующим. В глубине сердца она надеялась услышать слова поддержки от этого милого человека, но, как и всегда, ожидания превзошли реальность.       Через некоторое время Бэзил вздохнул, положил кисть на палитру и выглянул из за мольберта.       — Я закончил. Можете взглянуть. – он устало улыбнулся.       Сибилла опустила затёкшую руку с яблоком и подошла к Бэзилу. Взглянула на портрет и ахнула.       Девушка в белом стояла вытянув руку с яблоком вперед. Вокруг яблока извивалась зелёная змея. Лицо этой девушки, в которой Сибилла с легкостью узнавала себя, было печальным. Слезинка остановилась на пол пути, проложив мокрую дорожку от глаза до середины щеки.       — Скажите, - осторожно начал мужчина. — та девушка, о которой вы говорили, её имя случайно не начинается на букву «С»? – Бэзил запрокинул голову, глядя на возвышающуюся Сибиллу. На ее лице не дрогнул ни один мускул.       — Пойду переоденусь.       Сибилла взяла со спинки стула свою одежду и быстрым шагом направилась к двери. Взялась за ручку, провернула и замерла. Обернулась:       — Её имя Ева… Ева Коллинз.