Долгая дорога к Олимпийскому... Золоту?

После вчерашней тренировки жутко болели ноги. Решили сильно не нагружать и провести работу в зале.   Не нагрузили. Да. Совсем. Чуствуется полное облегчение после тренировки, никаких нервов и проблем, нет.   Хах, это сарказм, вы поняли. Но на этом плохие новости заканчиваются, есть одна хорошая. Сегодня иду в больницу на контрольный осмотр и, если вам будет хорошо, разрешать снять повязку с ноги. Надеюсь, никто не забыл, что она до сих пор перебинтована.     Хотелось бы позвать девочек, вместе сходить в больницу. Но у них тренировка. У меня так-то тоже, просто отсрочка два часа. Как сказала Оксана Дмитриевна, цитирую, «Двух часов человеку хватает для того, чтобы набегать двадцать километров, а тебе до больницы полчаса. Поэтому, чтобы в двенадцать была на льду, и не позже. Только прошу, бабушек не затрагивай. Но всех наглых подростков разрешаю втягивать в скандалы» Так я и сделаю.   Уже сделала. Конечно, этот подросток на меня странно скосил взгляд, но я не приняла это всерьёз.   Я дошла до кабинета хирургии и постучалась. Услышав «войдите», зашла. — Здравствуйте, присаживайтесь. На что жалуйтесь? — Слава богу, ни на что. На контрольное обследование пришла. Стопу сломала второго декабря, лечились и вот, пришла. — А, ну всë ясно. Ты ж фигуристка, верно? На чемпионате недавнем серебро взяла, молодец. Вы вообще, питерские, молодцы. Прославили Санкт-Петербург, больше некуда. Каталась как? Всмысле, с ногой. — Перемотана была. Мазью какой-то намазала, бинтом эластичным перебинтовала и каталась. Не сильно больно было, — соврала я.    Медик покачал головой, но осмотр продолжил. Конечно, кататься разрешили, поэтому из кабинета я выходила довольная. — Ага, ага, до свидания. — Да, до свидания. Удачи на Европе, — добрые врачи.   Питерские люди сами по себе были добрыми. Не все, но большинство. Больше всего меня радовало то, как они относились к представителям ЛГБТ. Конечно, я сама к ним не приписывалась, но сколько понимания было в глазах питерского человека, когда тот встречался с другим, но нетрадиционной ориентации. Помнится, мой одноклассник как-то столкнулся с такой ситуацией. Удивительно, но общество его не отвергло. Но естественно, некоторые парни стали обходить его стороной. Он не сильно нуждался в общении с ними, я была для него прекрасным другом. Конечно, другие могли посчитать это за нечто большее, особенно те, кто с ним не знаком.   Правда после того, как я ушла из школы, он рассказал мне, как завёл отношения с одноклассником. Помнится, звали его Артём. Я тогда была искренне рада за Сергея. Именно так звали друга. Мы и сейчас с ним общаемся, но не так часто. Всë-таки у него учёба, а у меня тренировки. Но больше всего странно то, что я этого Артёма никак не могла застать с Сергеем. К концу подходит четвёртый месяц их отношений, а я в лицо не видела того, кто забрал сердечко и душеньку Серёжки. Так, я отошла от мысли!   Питерские старики были также добры по отношению, допустим, к подросткам. Они не московские старушки из автобуса...   После больницы надо бы пойти на тренировку, но как-то не было желания. Конечно, я могла бы принести липовую справку, но тогда весь чемпионат Европы накроется «медным тазом».   По дороге в ледовый дворец желание так и не появилось, но я заставила себя открыть двери и пройти через холл в раздевалку.   На лавочках в раздевалке сидели юниорки. Девочек было двое, Василиса и Алёна. Они что-то заинтересованно обсуждали и, судя по всему, на лёд идти не собирались. Увидев меня, они резко замолчали и встали. Хотели уже выходить, как я кинула им вслед тихое «С наступающим». Завтра уже Новый год, поэтому я сочла нужным поздравить девочек. Они молча на меня посмотрели и вышли. Мне в целом было не нужно внимание к своей персоне, но то, что они проигнорировали меня, начинает волновать.   Я переоделась, взяла коньки и пошла на лёд. Время без десяти двенадцать, я пришла вовремя.   На лавках около катка сидели девочки. Напротив ходила из стороны в сторону Оксана Дмитриевна. Тренер что-то воодушевлëнно рассказывала девочкам, а те в свою очередь, были вынуждены слушать.   Я обошла тренера и встала позади. Лиза, увидев меня, с радостью в глазах толкнула локтем Улю, и обе посмотрели на меня. Я кивнула головой, мол, что происходит. Лиза скептически подняла брови и окинула меня недовольным взглядом. — О, Никитина! — я не заметила, как тренер обернулась. — Что в больнице  сказали? — Всë хорошо, кататься можно, пожелали удачи на Европе. — Ну тогда ладно, — успокоилась Оксана Дмитриевна. — Теперь идешь на лёд, и где-нибудь в сторонке отрабатываешь все элементы программы, по порядку. Давай. А мы продолжим...   Среди юниорок на льду всë же нашлось место, где никто не проезжал. Там я и осталась.   С самого начала ничего не получалось. Ни флип, ни сальхов, ни вращение, которое было следующим. Когда удары тела об лёд стали совсем частыми, я заметила на себе недовольный взгляд Оксаны Дмитриевны. Приложившись в очередной раз спиной к бортику и умирая от боли в левой кисти, я с трудом оторвала взгляд ото льда. Проезжавшая мимо Алёна остановилась, постаралась поднять меня со льда. В слезах я поехала за пределы катка, где меня встретили девочки. Я села на лавочку и позволила слезам идти усиленней. — Ну что ты, Витусик? Какими таблетками тебя в больнице накормили, что теперь у тебя программа состоит полностью из падений? — Я не знаю, ничего мне не пихали! — гневно сказала я. — Настроения нет, поэтому и катания нет. — Нет настроения, значит, нет катания, значит, нет побед. Хотите побеждать, Виталия? Тогда успокойся, приди в себя и ответь без слез: ничего не болит? — Кисть ноет, — пожаловалась я. Подняла рукав кофты, и все увидели, что рука посинела и сильно опухла. Меня отправили к медику. — Ну здравствуй, — недовольно поморщилась Тамара Михайловна, наш врач. — Чего опять? У тебя ритуал такой, в начала месяца с ногой придти, а в конце с рукой?   Я подошла к ней, показала запястье. Увидев такую красоту, врач встала, достала из шкафа бинт, мазь и вынесла вердикт: — Перелом.   М-да... Какая же я неудачница... Сначала нога, сегодня рука. Как можно умудриться получить два перелома за месяц!? Это ужас, каким человеком надо быть, чтобы в день выписки от одной травмы, заработать такую же, только на другой части тела, черт возьми!? Чувствую себя Алёной Касторной.   Самое странное – на руку я упала только один раз, но видимо, настолько сильно, что аж до перелома. Почему-то, стало стыдно. И страшно. И плохо от осознания того, что сейчас чемпионат может пролететь мимо меня. — Значит так, — после того, как травмированную руку перебинтовали и обработали, Тамара Михайловна начала решать, что делать дальше. — Я так понимаю, что мои запреты на тебя не повлияют? — я кивнула. — В таком случае сегодня никаких нагрузок, а лучше ещё и завтра. Отнеси Оксане Дмитриевне справку, и можешь идти к себе.   Я так и сделала. Отдала справку, выслушала недовольства и уже через пятнадцать минут лежала у себя в комнате на кровати. Телефон оповестил о сообщении. Сергей: — Привет! Давненько не списывались. Как дела?

Привет. Честно, не ожидала от тебя сообщения. Дела? Паршиво, знаешь. —

— Да? А что так? Может встретимся, расскажешь?

Да, можно. Во сколько и где?—

— Давай в три, около катка. Как ты смотришь на то, чтобы покататься??

Добьете меня, окончательно. Но ладно, давай, до встречи.—

  Правда, было неожиданно, когда Сергей написал. Я думала, он забыл обо мне, но видно, помнит.   Кататься желания не было, но просто по кругу и можно. Начала собираться. На улице не очень тепло, поэтому выбор пал на утеплённые спортивные штаны, свитшот и куртку чуть ниже колена. Дальше дело обстоит труднее. Нужно заплести хотя-бы косу. Промучавшись пятнадцать минут, я так и не добилась нужного мне результата, и забив на причёску, пошла так.   Было морозно. Не холодно, немного ветрено и солнечно. Быстро дойдя до катка, я увидела высокого парня в чёрной ветровке и, скорее всего, в джинсах. — Хэй, сколько раз я говорила, что зимой в джинсах и осенней куртке лучше не ходить? Мать где? — Ну что ты начинаешь? Я, между прочим, соскучился, — Сергей подошёл и заключил меня в тёплые объятия. Я с трудом ответила взаимностью только правой рукой. — Это что? Ты что, перелом заработала? — Представь себе! В начале декабря ногу сломала, а сегодня руку. — Капец ты невезучая! На Европе-то выступишь? Кстати, — вспомнил Сергей. — Молодец. Я болел за тебя на России. Ты знаешь тех, что золото с бронзой взяли? — Ну да. Мы в одной школе спортивной учимся, они подруги мои. Ладно, пошли, я сейчас замерзну. — Всë ничего, но нам потом обратно выходить, — напомнил Серёжа.   Я с упрёком на него посмотрела, но оставила без внимания последнюю фразу.   На катке людей было мало. По-любому все ушли, пока мы собирались. Просто сначала Серёжа завязал свои коньки, а потом и помог мне. Ну, как помог... Сделал всë за меня.   ***** Катались мы примерно час, на большее меня не хватило. Тело начало замерзать, и в пять мы ушли с катка. Было принято решение пойти в кафейню, выпить кофе. — Тебе какой? — поинтересовался Сергей. — Или ты не пьешь такое? — Знаешь, по-моему, это считается за допинг. Поэтому я перестрахуюсь и закажу зелёный чай. Без сахара. — Ничего больше? Ты же худая, как скелет. Тебе есть надо, иначе с кровати от слабости не встанешь! — начал ругаться Серёжа. Он единственный знал, что я могла не есть днями. Причиной тому было резкое падение настроения, эмоциональное истощение, просто влияние погоды. Такое состояние чаще всего было зимой, и Сергей знал, что если меня из этого вовремя не вытащить, дальше будет всë сложнее.   Ради приличия я всë же согласилась на имбирное печенье. Сергей, как человек, который пригласил, оплатил свой кофе и мой чай с печеньем, хотя я и была против.   Гуляли мы ещё долго, примерно до восьми. Но резко вспомнив, что школа начинает закрываться в девять, мы пошли в её сторону.   Уже подойдя к воротам, Сергей предложил: — Ты, если, Новый год отмечать не собираешься, приходи ко мне. Я тебя с Артёмом познакомлю, с мамой повидаешься, да и с одноклассниками. — Спасибо за приглашение, но я подумаю. Из школы однозначно на праздничные выходные всех выселяют, поэтому идти куда-то надо будет. Я напишу, если что.   Серёжа кивнул и напоследок обняв, ушёл. Я пошла в школу.   Насчёт приглашения стоило подумать серьёзно. С одной стороны – мать Серёжи приятная женщина, да и с парнем познакомиться хочется. А с другой, меня же одноклассники недолюбливают. Но ещё есть время подумать, поэтому отнесемся к этому вопросу серьёзно.   Пройдя в свою комнату незамеченной, я разобрала рюкзак, переоделась и уже хотела лечь спать, как в дверь постучали. Я открыла. Вошла Оксана Дмитриевна. — Ну и где мы весь день пропадали? Тебе дома лежать надо, а ты гуляешь. — Я встретилась с другом, сходили погулять. Он предложил отмечать Новый год у него, как вы на это смотрите? — Ой, Вит. Завтра давай. Но в целом, я не против. Не придётся думать, куда тебя на выходные деть.   С этими словами она покинула комнату, оставив меня один на один с грядущим сном. 30.12.2025