Мой синдром

Уроки шли довольно скучно. На математике я не выдержала и кинула ручку в Мэри, сидящую какого-то хрена на первой парте. Ручка прилетела прямо в цель, а точнее прямиком в затылок Мэри. Та повернулась с открытым ртом и возмущенным взглядом, смотря именно на меня, и почему я первая на подозрении?! Все было бы ничего, но картина развернулась на глазах угрюмой математички, которая наконец оторвалась от доски, отлепляя свой взгляд от формул в самый не подходящий момент. — Макарова, о всех твоих выходках было указание докладывать лично Александре Сергеевне. После урока я отведу тебя к ней. — Пф, думает, что победила. Гнев Мэри был бы гораздо страшнее, а к директрисе мне и так надо — это последний урок. Видимо математичка надеялась меня напугать, но мое самодовольное лицо стерло ее наглую ухмылку, и та снова начала уныло выводить на доске формулы. Выходя из класса под конвоем в виде престарелой грымзы я умудрилась ущипнуть Мэри за плечо и показать язык, на что та погрозила мне кулаком. Мало мне от Вейт было бегать. Мы подошли к кабинету Александры. — Александра Сергеевна, вот, привела к вам Макарову. — Я стою немного позади и замечаю как Вейт озорно смотрит на меня. — Прямо посреди урока кинула однокласснице ручкой в затылок! Чуть урок не сорвала. — Я стояла сзади и махая руками парадировала все возмущения учительницы. Александра то и дело стреляла в мою сторону глазами полными притворной строгости. — Хорошо, Дарья Васильевна, я разберусь, идите. — Математичка, все еще раздувая ноздри как дракон, вывалилась наконец из кабинета освобождая мне путь. Как только захлопнулась дверь Вейт…рассмеялась. Такой искренний, теплый смех. — Что ты устроила? — Какая же улыбка. Она просто пользуется своей красотой! Я пожала плечами. — На уроке поднимала настроение себе, а сейчас тебе. — Тоже не могу сдержать смущенной улыбки. Удивительно сложно называть ее на «ты» не ожидая пощечин и угроз. Поднимаю взгляд и смотрю в ее глаза. — Как дела? — И улыбки снова появляются на наших лицах, синхронно. А затем она спросила как мои дела, а я все допытывалась, что она целыми днями делает в своем компьютере. Мы говорили обо всем и ни о чем одновременно. Если кто спросит, то и тем разговоров вспомнить не смогу. Но вышла оттуда я не раньше чем через час и какая-то окрыленная. Слишком веселая после визита к директрисе решаю заглянуть в комнату Мэри и доконать ее окончательно. Распахиваю дверь. — Че делаешь, крыса?! — И тут же захлопываю дверь обратно. Вместо улыбки на лице теперь полный шок. За долю секунды, что я была в комнате я успела увидеть двух свои подруг целующимися… да, Аня и Мэри целовались… Просто сидели на кровати и целовались… А давно это у них? А почему я не в курсе? И все это пронеслось в голове одновременно. Дверь открылась и меня затащили в комнату в четыре руки. Мэри захлопнула дверь и прижала меня к ней. — Добро пожаловать в наш лесбийский клуб. — Серьезно и заговорчески начала она. — Особенно любим трахать тех, кто кидается ручками. — И на этом Мэри видимо не выдержала моего охуевшего выражения лица и звонко рассмеялась. — Да что с тобой? Ну целовались мы с Аней и что? Аня до этого весело наблюдающая за нами подала голос. — Прости, что не говорили раньше. Просто спасая твою задницу от директрисы мы как-то сблизились. Дар речи постепенно возвращался ко мне. — Я очень рада за вас. — Улыбка медленно растянулась на моем лице. — Но в следующий раз я хочу знать важную информацию сразу же! Вместе мы делали домашку, болтали и так время подошло к часу икс. Время снова идти к Вейт на «Разговоры о важном», в прямом смысле. — Алис, мы заметили, что ты от директрисы выходишь слишком счастливая. — Напоследок Аня видимо решила нагрузить меня. — Это очень странно, но чем бы это ни было, пожалуйста, помни кто она и будь осторожна. — Аня мягко погладила меня по плечу. — Да и Александра Сергеевна после тебя какая-то… — Мэри задумалась. — На ум приходит только мерзкое слово — удовлетворенная. — Мы все втроем скривились, примерно представляя как именно можно удовлетворить Вейт. — Мы конечно рады, что кто-то смог приручить нашу мегеру, но ты нам очень дорога, поэтому правда, не теряй бдительность. На этой «веселой» ноте я пошла в комнату Вейт. Теперь от былой легкости ни осталось и следа. Я ощущаю себя в шахматной партии, где еще неизвестно какая я фигура. Открываю дверь и не застаю в комнате никого. Странно, пришла я практически минута в минуту — вовремя. Слышу звук льющейся воды из ванной и понимаю, что Александра моется. Ну знала же, что приду, никакого уважения! Решила остаться подождать здесь, раз уж пришла. Сажусь на ее большущую кровать. Она, в сравнении с нашими, безумно удобная. Долго ждать не пришло и буквально через пару минут дверь ванной распахнулась. И какой же вид мне открылся… Директриса с влажными волосами, спадающими на плечи аккуратными прядями, обернута черным полотенцем прикрывающим грудь, но оставляя на виду шикарные ноги. Видимо я слишком откровенно пялилась, чем и вызвала смешок Вейт. — Прости я забыла, что ты придешь. — Сама придумала сама забыла, класс. — Подождешь минутку, я оденусь. И думаете она зашла обратно в ванну?! Нет, блять! Она подошла к шкафу и повернувшись ко мне спиной скинула с себя полотенце. Я непроизвольно издала ни то кашель, ни то просто звук покидающей легкие воздушной массы, а затем так громко сглотнула, что стало стыдно. Но я ничего не могла с собой поделать. Хорошо, что спиной она не могла видеть мой широко раскрытый рот. Жалкое зрелище. Тем временем она скользнула в свои черные трусики и надела сверху миниатюрный черный шелковый халат. Я по прежнему сидя на кровати, отставила руки назад и слегка запрокинула голову, в поисках видимо собственного достоинства. Я пыталась себя убедить, что это нормальная реакция на красивое тело, но тщетно. Она села в кресло напротив кровати. — Задашь сегодня свой вопрос первая? — С этими словами Александра закинула ногу на ногу. Мой возбужденный мозг с трудом, но все еще соображал. И кажется мне, что своими играми она пытается меня переключить на пошлые, но безопасные вопросы. Чтобы я не узнавала о ее семье и о ней самой ничего важного. Ну хорошо, Александра Сергеевна, я сделаю вид, что играю по вашим правилам, ведь вы так любите подчинение. Сажусь поудобнее ощущаю насколько ткань моего белья дискомфортно мокрая. От этого мои щеки слегка розовеют. Она меня возбуждает. — Хорошо. — Я беру за привычку говорить с ней спокойно и покладисто. Пусть думает, что я в ее власти. — В постели ты явно любишь доминирование. Почему? — Судя по блеску в глазах она уже празднует победу. Думает план сработал и беседа направлена в нужное русло. Но как она сама не раз подмечала — я далеко не глупая. — Неожиданный вопрос от девственницы. — Девственность. А что если ей нужна только моя девственность. И именно этим вызван интерес. Мне обязательно нужно в будущем это проверить. И как можно быстрее. — Если говорить об ощущениях, то это власть. Бесконечный контроль над чужим телом и, более того, над разумом. — Говоря это она смотрела мне прямо в глаза, так властно, так возбуждающе. Снова все причины ее поведения сводятся к желанию контроля, контроля который ее у нее украла в детстве собственная мать, заменив его страхом и болью. — Я ответила на твой вопрос? — Более чем. — Я кивнула также не прерывая зрительный контакт. — Что ж тогда скажи мне, почему ты до сих пор так сопротивляешься? — Я нахмурилась слегка мотнув головой, в знак того, что не особо понимаю суть вопроса. — Я явно нравлюсь тебе. Причем с первого дня. Так почему бы просто не отдаться… этому чувству. — Ох уж эти паузы. — Все просто. Ты считаешь меня и всех девочек здесь предметами. Просто вещи, которые можно использовать и ничего за это не будет. Игрушки, которые можно сломать. — Пожимаю плечами, все также смотря в ее глаза. Лицо и тело Вейт говорят — «мне похуй», глаза же выдают некое волнение. — Интим требует хоть минимального доверия, а я никогда не смогу тебе доверять. — Мотаю головой подтверждая категоричность своих слов, категоричность «никогда». — Неужели ты не видишь, что с тобой я другая? — Становится до предела серьезной, наклоняя голову в право и заглядывая, кажется, в самую душу. — Я…Нет! Когда?! — Этот вопрос поставил меня в тупик. Как у нее все просто. — Ты думаешь двумя вечерами можно все изменить? Да ты стреляла в меня! — Развожу руками и уверенно теряю контроль над собой. Вейт же напротив слишком спокойная. — И знаешь, даже если мне очень захочется тебе доверять, я никогда себе этого не позволю. И каждый раз, когда смотря на тебя мне хочется прикоснуться, я напоминаю себе, что ты монстр, который насилует и унижает. И я больше не боюсь тебя. — Продолжаю уже спокойно и уверенно. — Но меня пугает то, что все эти аргументы все больше меркнут пока я нахожусь рядом. И, наверное, мне стоит послать тебя и больше не позволять приближаться. — Я наигралась с огнем. Пока он меня не поглотил стоит выйти из этой извращенной странной игры. — Месяц назад ты бы не договорила. Я бы избила тебя и скорее всего изнасиловала, но что-то сильно изменилось во мне. Ты увидишь, что мне можно доверять. — На этих словах она встала с кресла и встала рядом со мной. — Но никогда не смей забывать с кем ты говоришь. — Я вскакиваю на ноги, выбешенная ее наездом, но меня тут же толкают обратно, так, что я приземляюсь на кровать спиной, опираясь на локти. Она опускается рядом со мной на кровать. Я замерла в шоке и даже испуге. Рука Вейт опускается на мое лицо. Большой палец обводит контор губ, а затем проводит по ним слегка оттягивая нижнюю. — Теперь твой вопрос. Эти перемены в голосе и действиях заставляют меня вспомнить, что показывать здесь свой характер не безопасно и нужно поумерить пыл. А также вспоминаю, что девочки ждут меня до трех часов ночи, а затем поднимут тревогу. Взгляд цепляют настенные часы. 22.45. Успеваю. Сажусь на кровати восстанавливая хотя бы небольшое расстояние между нами. — Помнишь однажды ты уже собиралась взять меня силой, но подумала, что я девственница и не стала. Почему? — Я нарочно использую слово «подумала» и это дает нужный результат. — В смысле подумала? Ты сказала, что ты девственница. — Вот теперь-то ей не до шуток. — Нет, я просто сказала, что не нормально насиловать маленьких девочек. А про девственность ты уже сама придумала. — Как же она поменялась в лице. Ярость, шок. Мне надо бы валить отсюда, но я сижу и едва сдерживаю ухмылку. — Что, теперь я могу быть свободна? Больше не интересна? — Эти слова будто отрезвили ее. Лицо расправилось, а вместо ярости появилось удивление. — То есть ты считаешь, что это я ради твоей невинности тут танцы выплясываю? Да если бы я хотела я бы давно тебя разложила. — Лицо становится снова агрессивным. Но и я не уступаю в злости. — Ну так давай, что мешает?! — Когда нибудь я научусь сначала думать и только потом говорить. — Ну все, девочка, ты доигралась. — За долю секунды я оказалась подмята под женщину, а мои обе руки Вейт крепко держала одной своей у меня над головой, вжимая их в кровать. Я молча смотрела ей в глаза с ненавистью, а она смотрела в ответ. Рука Александры сразу же залезла ко мне в штаны, а затем и в трусы. А я и не сопротивлялась. Может понимала, что шансов у меня нет, может и не хотела вовсе останавливать ее. Какие-то мгновения и пальцы Вейт прикасаются ко мне. Наши зрачки кажется синхронно расширяются. Я ощущаю как мокро у меня в трусах и понимаю, что она это чувствует, только почему-то не комментирует. Без лишних прелюдий пальцы проскальзывают сразу же ко входу. Я невольно набираю воздуха и жмурюсь, готовясь к боли. Но ничего не происходит. Открываю глаза и вижу взгляд Вейт. Вот только вместо похоти в этом взгляде сейчас озадаченность. Она молча входит в меня буквально на сантиметр и ощупывает, не прерывая зрительный контакт. А я лишь судорожно дышу, не понимая, что вообще происходит. — Какого хрена ты мне постоянно врешь? — Александра вытаскивает руку из моих трусов и садится. А я шумно выдыхаю и просто пялюсь в потолок. — Зачем ты соврала, что уже не девственница. Что происходит, Алиса? — Железный тон заставляет мурашки вновь побежать по моему телу. Закрываю лицо ладонями, но понимаю, что если буду дальше молчать, то очень разозлю ее. Снова. Убираю руки, все также смотря в потолок. Уже хочу ответить и даже честно, но моя вспыльчивость не выдерживает напряжения. Я вскакиваю с кровати и направляюсь к двери. — Если сейчас уйдешь, то завтра у тебя вместо лица будет кровавое месиво. — Даже не поворачивая голову в мою сторону. — Ну что ты хочешь от меня? Я даже не понимаю кто я для тебя и зачем нужна. — Вейт снова смотрит в глаза, но молчит. — Молчишь? Ну молчи. — Подхожу к столу и смахиваю все с него, пинаю кресло, уже хочу схватить ноутбук, но меня припечатывают к стенке, схватив одной рукой за шею. Второй рукой Вейт замахивается, но бьет ладонью в стену, в сантиметре от моего лица. — Иди в свою комнату. Завтра поговорим. — Убирает руку и отходит. Я же вылетаю из комнаты хлопнув дверью так, что сама испугалась. Эти эмоциональные качели когда-нибудь меня доканают…