Мой синдром

Вейт смотрит на меня неморгающим и таким унижающим взглядом, что обида с новой силой закипает внутри меня. Я молча выставляю вперед левую руку и несколько раз тушу сигарету об внутреннюю сторону запястья. Все это делаю с каменным выражением лица и абсолютно без мыслей в голове. Зачем? Может, чтобы наказать себя самой, не давая ей такую возможность, а может просто показать, что я единственная хозяйка своего тела. — Тебя ничему жизнь не учит? — Эта сука говорила так равнодушно, что могло показаться будто она принимает успокоительные. Ярость завладевала моим сознанием не слишком быстро, но достаточно уверенно. Вероятно мышцы моего лица максимально давали понять мое эмоциональное состояние своим подрагиванием от гнева, но я не приняла поспешных решений, не послала, не тем более ударила. Я просто сразу же пошла на выход мимо нее, в надежде, что она выйдет за мной и девочки останутся в безопасности. Все мы понимаем, что нет смысла подвергать этому всему еще и их, ведь в любом случае главная цель именно я. Но пройти мимо мне не удалось. Я ощутила на своем прижженном сигаретой запястье железную хватку чужой руки. Слова застряли где-то еще в самой груди и я медленно наблюдала за тем как Александра подносит мое запястье внутренней стороной к своему лицу все ближе и ближе, медленно, словно она уверена в том, что сопротивления не встретит. Губы касаются ожогов, сначала поцелуй на одной, затем и на второй отметине. — Приходи сегодня ко мне, поговорим. — Не знаю, что меня бесило больше: ее самоуверенность, ее приглашение, ее наглость или ее ебучее лицо, которое мне так нравилось до сих пор. — Да пошла ты. — Я выдернула руку из ее хватки и развернулась чтобы уйти. Моя рука уже была на ручке двери, а свобода так близко, но нет. — Тогда пусть ко мне зайдут твоих подружки. Не всё же по кабинкам прятаться, пора отвечать за свои поступки. — Спокойно, уверенно, зная, что победа уже за ней. — Ненавижу тебя. — Тихо, обреченно, зная, что уже не выбраться из этой чертовой ямы. — Сегодня в десять у меня в комнате. Не опаздывай. — Она просто прошла мимо. Не трогала, не угрожала, и это пугало еще больше. Грядет что-то судьбоносное, что-то, что расставит все по своим местам, интересно только где же все-таки мое место и кто действительно в праве это решать. — Выходите она ушла. — Я вернулась к кабинкам и дернула дверь той, в которой находились подруги. — Зачем ты так? Нужно было, чтобы она нас наказала, ты и так натерпелась. — Мэри пытается меня защитить и я ценю все, что подруги делают для меня, но смысла в этом мало. — Давно понятно, что не нарушай я ничего она все равно найдет повод прицепиться ко мне. Ее мишень я и незачем еще и вас подвергать опасности. Мы разошлись по комнатам. Аню и Мэри вечером ждали переживания обо мне, а меня очередные «приключения». *** К десяти вечера, по приказу главной мегеры сего места, я шла к ее комнате. Чего я ожидала? Стандартного набора: попытка соблазнения, принуждения, рукоприкладство и унижения. Мне уже не было страшно. Пугало меня, что я принимаю это уже как норму, а иногда ловлю себя на мысли, что общаться с Вейт мне даже интересно. Все эти споры и противостояния будоражат во мне что-то необычное. Вот та самая дверь. Я глубоко вздыхаю, набираясь терпения и, по традиции, без стука открываю дверь. Я ожидала увидеть ее полуголую или нечто в этом роде, но передо мной была обычная девушка. Конечно это все еще был тот же монстр в человеческом обличии, но сейчас она не в официальной одежде и не в каком-нибудь халате, не прикрывающим ничего. Она в черных джинсах и черной футболке. По факту я одета почти также. Александра выглядит как обычный человек и это вновь заставляет меня задуматься — что же было в ее жизни, почему она так поступает со мной и остальными девочками. А еще это наталкивает на мысль о том, что она может как и все чувствовать что-то кроме желания вечной власти. Может она способна испытывать даже любовь, но глупо считать, что именно я вызову у нее подобные чувства. — Заходи и закрой дверь. — Александра Сергеевна делала что-то в компьютере за столом, но тон ее был не строгий, скорее обыденный. Будто я бываю здесь каждый день, просто пришла в гости, а не вынуждена бороться за безболезненное существование с ней в одном мире. Я прошла и села на небольшой диван рядом со столом. Пару минут она не обращала на меня никакого внимания, по прежнему печатая что-то в своем ноутбуке. Я наблюдала за тем как ее пальцы мелодично стучат по клавиатуре, как брови ходят ходуном поднимаясь поочередно и периодически хмурясь, как она то закусывает губу, то оттягивает ее ровными белыми зубами. Ее внешность казалась мне такой приятной, как будто уютной. Она повернулась и поймала мой взгляд, ухмыльнувшись каким-то своим наверняка дьявольским мыслям. Мы смотрели друг другу в глаза всего пару секунд, но отчего-то это не напрягало как раньше, а даже наоборот. Я чувствовала как тело окутывает приятное ощущение легкости. Будто сегодня мне ничего не страшно, есть какая-то сила защищающая меня. Слишком иррациональные мысли для человека, находящегося в логове врага. — Как твои дела? — Александра немного наклонила голову вбок, все также смотря мне прямо в глаза. — Ты позвала меня сюда чтобы узнать как мои дела? — Я не хотела грубить или нарываться, но рядом с ней я теряла голову. — Хреново у меня дела. Я застряла с психопаткой-садисткой в этом месте и она мне житья не дает. — Я встала с дивана и уже собиралась уйти. Мне было здесь как будто даже неплохо, но я не собираюсь забывать кем она является на самом деле. — Я могу идти? Или есть еще тупые вопросы? Александра тоже встала. — Алиса. — Я вздрогнула. Возможно это первый раз когда она называет меня по имени. Очередная манипуляция? — Ты хочешь хорошего отношения, но не умеешь принимать его. — Она подошла ко мне и села на диван. — Просто сядь и позволь себе узнать меня с другой стороны. Я делаю шаг, так хотя бы не беги от меня. Она не угрожала, не принуждала. Александра Сергеевна просила! Эта встреча действительно судьбоносна. Я ожидала чего угодно, но не такого. Хотя я все еще жду подвоха. Тем не менее я опускаюсь рядом с ней на диван, сохраняя при этом максимально возможное расстояние между нами. — Я слушаю. — Я повернула голову и посмотрела снова в ее глаза. Сегодня ее взгляд не менее самоуверенный чем обычно, но на этот раз в нем есть что-то еще, совсем по-детски искреннее. — Я предлагаю тебе некую…игру. — Надеюсь не ролевую. — Ты будешь приходить ко мне сюда каждый вечер в это время. Я обещаю не приставать и не делать ничего подобного. Конечно если ты сама этого не захочешь. — Опять эта ее ухмылка. — Я предлагаю задать мне два интересующих тебя вопроса, а я задам тебе. И так будет каждый вечер, пока я не решу, что выяснила все, что хочу знать о тебе, а ты выяснишь, что-то обо мне. — И зачем вам что-то знать обо мне? — Мой взгляд блеснул интересом, но недоверия было в нем гораздо больше. — Если я отвечу, то это будет считаться как один из твоих вопросов. — Начались хитрости. — Ладно. Я согласна, но если вы нарушите свое обещание и соответственно мои личные границы физически, то я больше не приду, даже под угрозой наказания. — В конце концов сейчас я ничего не теряю. — Я не нарушу. И чтобы ты в этом убедилась я разрешаю называть меня на «ты» во время этих встреч, пусть это будет первым моим шагом. — Я и так не собиралась ей «выкать». — Но попрошу тебя не раскрывать подругам слишком много подробностей. Договорились? — Она протянула мне свою ладонь для рукопожатия и я протянула в ответ. От мимолетного соприкосновения рук по всему моему телу пробежали мурашки. Мне нравится к ней прикасаться. — Договорились. — Я задам вопрос первая. — Кто бы сомневался. — Какое у тебя любимое время года? — Ради таких вопросов она это затеяла? Мой «подвохометр» зашкаливал. Но я не подам виду. — Весна. Когда природа вокруг расцветает появляется иллюзорное ощущение будто всю жизнь можно начать с чистого листа. Похоже на ощущение от той таблетки, после которой я полезла к тебе целоваться. — Раз уж она обещала не применять насилия в рамках наших встреч, то я не считаю нужным фильтровать свои фразы. — Мне нравится, что ты так откровенна со мной. — И Александра Сергеевна улыбнулась. И эта улыбка… Будто королева тьмы на секунду сняла свою маску и показала себя настоящую. Этот момент будто выгравирован теперь в моем сердце навсегда. — Можешь задать свой вопрос. Я не хочу тратить свои вопросы на такое и хочу сразу перейти к наиболее интересному. — Какой была твоя мать? — Это не случайный вопрос. Таким образом я пойму, что происходило с главной женской фигурой в жизни Александры и тогда может станет ясно почему девочки здесь страдают от рук Вейт. Ее взгляд стал серьезным. Будто погруженным в далекое прошлое. — Еще раз убеждаюсь в том, что ты вовсе не глупая девочка. Что ж, раз обещала, то отвечу. Мою мать звали Ольга и она давно мертва, не скажу, что расстроена этим, но и не рада. — Ее рука сжала свое колено, сдерживая какие-то эмоциональные порывы. — Всего в двух словах не расскажешь, но я постараюсь осветить самое значимое. Я всегда называла ее по имени, она запрещала звать ее мамой. — Вейт глубоко вздохнула. — Она следила когда я прихожу домой, что я ем, что делаю и с кем общаюсь. Я не имела никакого контроля над собственной жизнью. Если что-то было не так как она хочет, то сразу била всем, что под руку попадалось. Останавливалась только когда я теряла сознание от боли или потери крови. Откачивала, умереть не давала. Так и было до моих 14-ти лет, а потом ее сбил какой-то фургон. Меня забрали в детский дом и это были лучшие четыре года в моей жизни. — Она закусила свою нижнюю губу и замолчала. Я не жалела, что задала этот вопрос. Теперь многое стало ясно. Ясно почему директриса так отчаянно все контролирует, почему применяет физическую силу, но есть еще многие вопросы. Я взяла ее руку в свою и ощутила как напряжение в теле Александры медленно растворяется. Я смотрела в ее глаза и поглаживала большим пальцем своей руки ее руку. Она сделала много плохого в жизни, но кто из нас может считаться идеалом? Я не стану оправдывать ее действия, но что-то внутри меня работает ее адвокатом и очень успешно. — Моя очередь. — За секунду маска железной леди вернулась на ее лицо, но глаза все еще были печальны, взгляд выдает ее чувства и эмоции, это полезное наблюдение. — Чего ты боишься? — А вот и пошли вопросы с подвохом. Сейчас что-то скажу, а она затем это против меня обратит. — Не волнуйся, я не использую этой информации против тебя. — Видимо мои глаза тоже не партизаны. Я вновь отодвинулась от нее на безопасное расстояние, словно вспомнив кто она на самом деле. — Ну… Есть один необычный страх. Когда-то я сбежала из детского дома и достаточно времени провела на улице, скитаясь от одной случайной ночлежки к другой. Я нашла новых друзей, нашла и врагов. — Я тяжело сглатываю, параллельно думая о том как могу пожалеть давая такую информацию монстру прямо в руки. — Бывало, что приходилось защищать себя кулаками, но в один из дней этим не ограничилось. — Глубокий вдох и медленный, почти судорожный выдох, расслабляющий мои вымотанные от стресса сосуды. — В момент драки один мудак достал из рукава нож и всадил мне его прямо в ляжку. В левую. Помню точно, потому что доставать было очень неудобно. — Нервная улыбка и мимолетный взгляд в глаза Вейт, на удивление ее взгляд очень принимающий, слишком сочувствующий. — Но самое противное, что я шла около километра с ножом в ноге, а придя к друзьям не нашла помощи. Я осталась один на один с болью и страхом. Достала его из ноги, как смогла замотала какими-то бинтами. — Меня начинает мелко трясти от воспоминаний. — Вскоре после этого меня нашли и вернули в детский дом. И это было настоящее спасение. Оказалось, что у меня началось заражение и вскоре я могла лишиться ноги, но мне вовремя оказали помощь. Так вот с тех пор я боюсь ножей, не просто ножей конечно, а суть лезвия в чужих руках. Наверное, потому что это навсегда ассоциируется у меня с одиночеством и безысходностью. — Так запросто за пару минут можно открыть душу даже самому опасному врагу. Что будет потом? Чем это все закончится? Неважно. Человеку нужен человек, и это снова и снова оказывается важнее любых преград. Поворачиваюсь и смотрю в глаза Вейт. Она смотрит в ответ. Ее рука медленно поднимается и ложится на мою щеку. Большим пальцем она поглаживает скулу, а в глазах спокойствие и уверенность. Этот взгляд будто прочный щит, обещающий быть мне надежным кровом. Этот момент единения, недолгий, но очень важный. Под натиском ее нежной ладони мое дыхание замедляется, пульс приходит в норму, я расслабляюсь. Мои глаза прикрываются и я льну к руке, маняще меня ласкающей. Но самообладание это то, что у меня не отнять. — Теперь мой вопрос. — Я беру ее ладонь на моей щеке и не торопливо, но уверенно кладку ей на колени, как бы возвращая. — Почему я? — Мой голос снова немного враждебен. Эта женщина будто гипнотизирует меня, но я снова и снова успеваю опомниться. — Здесь достаточно других девочек, некоторые даже сопротивляться не будут, а есть и те кто кайфанёт даже. А если нравится ломать тут и такие найдутся. — На долю секунды отвожу взгляд от ее внимательных глаз, но вновь упираюсь в жестокий, серьезный, даже хищный взор. Настоящая охотница. И к моему сожалению я очень интересна для нее. — Так почему? — Я раздосадованно дергаю руками и отворачиваюсь. — Потому что я что-то чувствую. — Я не поворачиваюсь, но эти слова напрягают меня почти физически. Мои брови сходятся на переносице. — И это что-то не желание унижать, а…наоборот что-ли. — Я резко поворачиваю голову в ее сторону с таким же «сложным» выражением лица. Отвожу глаза в сторону задумываясь. — Но что во мне такого? — Я начинаю бегать глазами по кабинету. Этот разговор почему-то внушает страх. Если я действительно особенная для нее, то это может меня спасти, но также может и убить. — Вопросы на сегодня закончились. Иди к себе. — Я смотрю на нее хмурясь, слегка поджимаю губы, но понимаю, что спорить нет смысла, да и незачем. Встаю и выхожу. Иду в свою комнату загруженная и в смешанных чувствах. Что значит «что-то чувствую?». Почему она так резко поменяла свое отношение ко мне? Вместо угроз и побоев теперь милые разговоры и! обоюдные! прикосновения… *** Проснулась я в прекрасном настроении раньше будильника. Сделала всю домашку, даже надела форму. Время спускаться на завтрак. В столовой вижу Аню и Мэри, направляюсь к ним. Девочки взволнованные моим вчерашним вечером в логове садистки сразу же подскакивают со своих мест ко мне. Мэри хватает мое лицо двумя руками и начинает осматривать. Не найдя никаких следов опускает руки. — Она не била тебя? — В глазах девочек облегчение, но еще больше там виднеется недоумение. — Вы ахренеете что было. — Есть и что-то положительное в том, что наша директриса больная на голову — всегда есть что обсудить. Мы сели за стол и я начала свое повествование. — Я думала все будет как обычно очень плохо, но она… — Я сделала драматическую паузу. — Предложила мне игру. — Ролевую?! — Аня вскрикнула на всю столовую, широко раскрыв глаза. На нас обернулись абсолютно все, кто находился в помещении. В том числе и сама Александра Сергеевна. И взгляд ее был заинтересовано-напряженный. Но ей не о чем беспокоиться, я выполню ее просьбу не разглашать девочкам особых подробностей наших разговоров. — Аня, какого хрена? — Еле сдерживая смех я с осуждением смотрела на подругу. — Не ролевую, а типа просто задавать друг другу вопросы каждый вечер. Два она мне, два я ей. — Уже тише продолжила я. — А нахрена ей это? — Мэри озвучила мысль, которая была у всех нас в голове. — А это хороший вопрос. Но главное тут не это. — За активным обсуждением и жестикулированием я и не заметила как за мной следит пара темных глаз, контролируя каждое движение моих губ и сканируя содержимое разговора. — Если она хочет узнать меня получше, то тут одно из двух. Либо она эту информацию потом использует, чтобы сломать меня, либо я действительно ей нравлюсь. И что одно, что другое в конце концов убьет меня. Я хотела продолжить говорить что-то еще, но увидела как взгляды девочек почти синхронно отводятся в сторону и наполняются страхом. И в этот же момент я ощущаю как мне на голову опускается властная рука. Она и на сутки отстать не может?! Я прикрываю глаза и раздраженно выдыхаю, а затем вновь открываю глаза и поднимаю голову оборачиваясь на Вейт. — Зайди ко мне сегодня после уроков в кабинет — Она поглаживает меня по голове, а взгляд ласковый-ласковый, как у маньячки манящей жертву. Хотя почему как. — Хорошо. — Я сказала это максимально мягким тоном, а в конце даже выдала подобие улыбки. Пусть думает, что я ведусь на ее игры, но я умнее. Александру же ответ устроил и она развернувшись ушла. Подруги так и сидели с распахнутыми глазами, разве что открытых ртов не хватало. — Не смотрите на меня так. Я просто хочу, чтобы она думала, что я прогнулась под нее. Пока мы не знаем ее мотивов нужно быть начеку. — Сегодня вечером ты опять пойдешь к ней в комнату просто поболтать. — На последних двух словах Аня показала жест кавычек. — А что если нет и это ловушка? — Тогда давай мы с Аней будем в ее комнате ждать тебя после этого. Если не придешь до трех часов ночи, то побежим тебя спасать. — Мэри как обычно уже придумала план спасения. — Ладно, договорились. Не усните только. — Мы улыбнулись друг другу и отправились на уроки. Сегодняшний день снова обещает быть очень интересным…