Как приручить Императора

За окнами замка уже пару недель слышался однообразный марш императорских гвардейцев, вместо птичьего щебета. Беззаботных птичек прогнали, как и наглых трубадуров, чтобы те своим пацифизмом не сыпали соль на рану военным людям. — Драконы? — усмехнулся молодой мужчина, склоняясь над широким столом в центре комнаты. — Вы издеваетесь, советник? — Совсем нет, мой господин, — отвечал старец, постукивая сухим пальцем по большому пятну на карте с надписью «Гордия». — Драконы единственные могут нам помочь, многие века они… Владыка выставил ладонь, призывая к молчанию: — Мы их не видели, Цетас. Я наслышан об этих смертоносных зверях, что якобы повиновались феодалам Корских земель, не меньше вашего. Однако, где они теперь? Что драконы, что земли Корсии — все исчезло, сгинуло. — Но, повелитель, драконы есть, чтобы вы ни думали! Книги, истории, их скелеты. Есть множество доказательств. Без них нам не справиться, Гордия слишком сильна и велика… — Какие же мы Великие Северные Империи, если дрожим от упоминания одного лишь государства. — Рубилакс стукнул кулаком по Дуонскому морю, которое разделяло его края от вражеских. — Что им нужно? Зачем им наши земли? Гордия богата и прекрасна, самой себя ей было достаточно. — А вдруг, они всех обманули, господин? — склонил голову Цетая. — Мы думали: они мирные, но выходит, они только и ждали момента, чтобы напасть. Рубилакс хмурил лоб, в стальном нагруднике ему стало жарко. Он отошел к окнам посмотрел на гвардейцев, марширующих на небольшой площадке. — Нужно созывать совет генералов, что тут еще можно сделать? — безрадостно, но решительно объявил Император. — Война так война. Цетас покорно склонил седую голову. Наш Император в возрасте двадцати девяти лет правил Империей под названием Ормас. Эта была не слишком старая, но и не очень новая страна. Как и многие империи, она сложилась из других стран, которые раньше были частями других империй, созданных из других государств… и так далее. Рубилакс взошел на престол после смерти отца три года назад. В эти счастливые три года Ормас не участвовал ни в каких крупных конфликтах. Мужчина шел по замку, минуя раскланивающихся придворных и слуг. Они с трепетом вглядывались в красивое, суровое лицо повелителя, одаренное всеми чертами рода де Фастанта: серыми глазами, светло-каштановыми волосами и одной вещью на подбородке, которую он под страхом казни запрещал называть «ямочкой». Рубилакс де Фастанта прятал ее под небольшой щетиной. Он оправил алый плащ за спиной и повернул к дверям в покои человека, который был приставлен к нему с семи лет. Личности надежнее он не знал. Слуги распахнули двери и Рубилакс вошел в комнату. Сорокавосьмилетний наставник в это время диктовал писцу. Он поднял голову, качнув белым страусовым пером на бархатном берете. Учтиво поклонился Императору и махнул слуге, чтоб тот поскорее уходил. Писец, раскланиваясь им обоим, задом вышел за дверь и даже оттуда еще раза три качнул головешкой в сторону владыки Ормаса. Мужчины молча смотрели друг на друга. Наставник пытался угадать мысли воспитанника. Странно было назвать чувство, которое обуревало Императора, — печалью. Ведь Императору положено не печалиться, а защищать Империю. Быть сильным и стойким до конца. Наставник Пурпо вздохнул и кивнул, точно давая на что-то разрешение. Лицо Рубилакса перекосилось в гримасе отчаянья, на подбородке выступила постыдная ямка. Он подошел к кровати, упал на нее и заорал в перину. Пурпо методично перевернул на столе маленькие песочные часики, рассчитанные на минуту. Рубилакс все еще кричал. Наставник ждал. Едва последняя крупица упала, он хлопнул в ладоши и крик прекратился. Пурпо прошел, сел на кровать рядом с Императором и шлепнул того по бедру. — Ну, что сказал Цетас? — спросил он. Рубилакс поднялся, лицо владыки Ормаса закономерно раскраснелось. Он вытер нос и вырисовал в воздухе какую-то фигуру. Сказал, нелестно пародируя советника: — Драконы! — Так я и думал, — пробормотал наставник. — Драконы, Пурпо, драконы… — повторил тот и в отчаянье хлопнул себя по колену. — Ну, а что, — мягко произнес Пурпо, почесывая темные бакенбарды, — может, все-таки… — Не начинай, — отмахнулся Император, — мне уже не десять лет. А Цетасу тем более. Владыка поднялся, зашагал по комнате и стал нервно постукивать себя в нагрудник, глядя куда-то перед собой — и судя по серьезности взора — в загадочное, неясное будущее Ормаса. Наставник хмыкнул и хитро сощурился. — А вы спросите меня, что я об этом думаю. — Что-то я боюсь, — пробормотал Рубилакс. — Ладно, все равно скажу… — Пурпо подался вперед, и подвигал кустистыми бровями. — Империи не захватывают других просто так, Руби. — Ну… это гениально, — покачал головой тот, устало потер ладонью щетину. — Нет, вы подумайте хорошенько, послушайте меня, — настаивал собеседник. — Ключ к решению конфликта кроется в причине их внезапного нападения. Все говорят: богатсва, земли, рабы. Но вы ведь сами знаете все о Гордии. В уме Рубилакса бродили те же сомнения. Но так он устал от бесконечных догадок и сейчас согласен был, хоть он этим и не гордился, довольствоваться тем, что говорили все. Пурпо угадал его настроение и поднял ладони, показывая, что он знает, когда нужно переменить тему. — Ну и рожа у вас, — усмехнулся наставник. Он встал, закрыл глаза и стал водить перед лицом воспитанника рукой, затем, вдруг, схватил того за императорский нос. — Оп! Это что такое? Рубилакс из рода де Фостана меланхолично глядел на чернобрового наставника, который порой все еще относился к нему, как к ребенку. Но, может быть иногда, не со всеми, это было не так стыдно. Мужчина чуть улыбнулся и гнусаво ответил Пурпо: — Мой нос… В дверь постучали и Рубилакс, вскрикнув, стал отмахиваться от наставника так, точно стучал не человек, а его разгневанная Мужественность собственной персоны. Пурпо, краснея от смеха, отошел в сторону, когда в комнату входил гонец. — Ваше Императорское Величество, я с важным донесением с восточной границы! — Говори. — К нашим границам прибыл конный отряд гвардейцев Сиза с самим Его Величеством Императором Догонией. Он хочет встретиться с вами лично, говорит, что это дело жизни и смерти… Рубилакс не стал дослушивать, он уже выходил из покоев наставника в серьезный деловой мир грозных Империй.