Быть преемником Тощего

      Тощий вдохнул полной грудью. Он задыхался в стенах башни, но воздух снаружи был не чище. Глюко-руки, к огромному удивлению мужчины, хорошо справились с заданием, поджигая дома и стирая в прах остатки нормальных семей. И всё же он надеялся, что когда финальная часть его плана завершится, солнце вернётся в этот мир спустя множество временных петель, а прохладный весенний ветер прогонит запах гари. То будет мир без взрослых, которые когда-то обидели его маленькое «Я», мир Тощего. Но это потом. — Возможно, мне нужно было быть яснее…       Вещатель сделал два больших шага вперёд, оказавшись рядом с мальчиком. Ребёнок в белой простыне уже давно скрылся за углом. Моно всё смотрел ему вслед, как если бы незнакомец оставил кровавые следы, и по ним можно было отследить его местоположение. Мужчина присел на одно колено, хмуро уставившись на своего преемника. — Ты должен убивать их, а не отпускать на последнем издыхании.       Мальчик посмотрел на свои грязные руки. От Тощего это не скрылось. Он ещё раз глубоко вздохнул; сколько раз Вещатель просил Моно не пачкаться, а просто использовать свою силу. Но тот всегда наотрез отказывался, скрывая страх перед своим могуществом. Каких только высот они вдвоём могли бы достичь уже сейчас, если бы мальчик отбросил все по-детски смешные сомнения…       Моно вытер кровь о свою рубашку, и Тощий брезгливо скривился. «Как это раздражает», думал последний, скрипя зубами. Он любезно предоставляет преемнику лучшего качества одежду со всего континента, но чёртов ребёнок, видимо, считает её обычной тряпкой. Мужчина потёр переносицу. Они слишком часто ссорятся в последнее время, и лишний раз нервы трепать не стоит. Моно просто нужно подрасти. А ещё лучше — его нужно перевоспитать. — Когда я с тобой разговариваю, ты обязан отвечать.       Получилось более пугающе, чем Тощему хотелось бы. Моно даже дёрнулся, будто приходя в себя. Но это к лучшему — потом мальчишка поблагодарит за такое строгое отношение. — Я… Я не смог. Извини.       Ни капли раскаяния в голосе. Мужчина рыкнул. — Ты сделал это нарочно. Почему?       Моно сжал кулаки. Он бы промолчал, но боясь, как бы опекун снова не разозлился, проговорил, заплетаясь языком: — Он похож на меня в прошлом. Тоже ненавидит мир и знает, что это взаимно, поэтому прячется под чем-либо. Он не сказал ни слова, но я увидел сквозь прорези простыни в его испуганных глазах. Мы… могли бы даже стать дру…       Тощий ударил по земле, рядом с Моно. Внутренности мальчика похолодели, ещё на пару сантиметров правее, и его бы превратили в лепёшку. — Нет, Моно. Не могли бы. Я объяснял тебе сотню раз, что убивая невинных, мы спасаем их. Уж извини, что в нашем мире столько опасностей, и если мы не сделаем это первыми, до них доберутся Охотник или Доктор, — мужчина сгрёб когтями землю. Затем он взял палочку и стал зарисовывать сцены, словно умственно отсталому, где к грустному маленькому ребёнку приходят Вещатель с Моно. После изображения смерти, у малыша появляются нимб и крылья. Кривая улыбка расползается по его лицу. Преемник поёжился. — Если ты сохранишь им жизнь, они так и продолжат страдать здесь. И после этого ты считаешь монстром меня? — А если я тоже здесь страдаю? Ну же, убей меня теперь.       Моно развернулся к нему. Пустые глаза встретились с ошарашенными; впервые Тощий не нашёлся что сказать. — Ты… — процедил мужчина, вскочив и отойдя назад. — Ты не понимаешь что несёшь. Ты здесь, чтобы помочь мне сделать этот мир лучше. Тебе дарованы силы свыше, а ты даже не хочешь их развивать. Глупый мальчишка, ты не представляешь, от чего отказываешься! — Ты увиливаешь от темы, — сказал мальчик скорее устало, чем злобно. Он тоже поднялся, отряхивая грязь с штанов, и прошёл мимо Вещателя. Направляясь домой, к Башне, к запертой там Шестой. На сегодня достаточно. — Твои мечты об идеальном мире, где только мы втроём, никогда не были похожи на мои. Мы с тобой один человек, но… Я сделаю всё, чтобы не стать как ты.       Моно остановился, глядя на Тощего и слегка улыбаясь. — Я верю, что ты хочешь только лучшего для меня. Но твои намерения, они никогда не будут чистыми. Спокойной ночи… пап.       Прохладный весенний ветер трепал пиджак Тощего. Мужчина не сдвинулся с места, смотрел на уходящего сына, как Моно на Призрака ранее. Неожиданно облака расступились, и на небе выглянули тускло мигающие звёзды.