Быть преемником Тощего

— Моно, успокойся.       Мальчик опрокинул тумбочку с такой силой, что затрещали стены. То была последняя вещь в комнате, которую Моно перевернул вверх дном. Но ему этого явно оказалось мало, чтобы усмирить свой гнев — он вскрикнул, схватившись за волосы и едва не выдернув локоны. Затем, тяжело дыша, ребёнок плюхнулся на кровать рядом с Шестой, отрешённым взглядом смотря на весь устроенный им бардак.       Тощий точно не обрадуется такому подарку. От его рабочего стола осталась одна ножка, стул разломан на две части, а документы, над которыми мужчина так трудился, разлетелись по полу клочьями.       Возможно, если бы Моно удалось полностью сломать шкаф, ему бы стало лучше. Но маленький рост мальчишки сослужил Вещателю службу. У первого получилось разве что нижние полки искоренить, уронив лежащие на них вещи, и повредить дверцы с помощью своей силы. И всё же половина шкафа оставалась в порядке, а значит, какую-то пользу в будущем он ещё принесёт.       Тощему ничто не должно приносить пользу. — Ну? — вздохнув, улыбнулась Шестая, рассматривая сгорбившегося над коленями друга. — Полегчало?       Моно взглянул на девочку через плечо. Как она может быть такой спокойной, если именно её заставили страдать? Истерика, приведшая к разрушению комнаты Тощего, должна быть яростью вовсе не мальчика, а Шестой. Он злился и мстил за неё. — Почему? — Моно выпрямился, проглотив образовавшийся в горле ком. — Почему ты такая хорошая?       Девочка опустила глаза. Смутилась. — Не надо жалеть их. Ты заслуживаешь быть услышанной.       Воздух вокруг Моно стал тяжёлым. Глаза мальчика приобрели серый оттенок, будто Шестая смотрела на поломанные телевизоры. Девочка быстро обхватило лицо друга ладошками. — Моно, тшш, — на неё вновь устремились сердитые карие глаза. — Я в порядке, видишь? Ничего страшного.       Ничего страшного?       Мальчик хотел закричать. Если для Шестой «ничего страшного» это попытка Руководителя превратить её в монстра, и посмотрев, как на рассудок и тело подействует трансляция, затем вскрыть девочку; а Тощий не верит ни единому слову детей и свирепо защищает Глюко-рука, то его подругу полноценно можно считать святой.       Моно легонько ударил девочку по рукам и отвернулся. Затем ребят притащили сюда и сказали ждать. Что два психопата готовят для них — ребёнок знать не желал. Но если Руководитель ещё раз хоть пальцем тронет Шестую, мальчик разнесёт всё в этой чёртовой Башне. И Тощего в том числе. — Но знаешь, — тихонько продолжила девочка. — Спасибо. Мне приятно, что ты меня так защищаешь.       Мальчик хмыкнул. — Хочешь сказать, то, что я делал всегда? — он усмехнулся. Шестая хихикнула. — Именно.       Моно откинулся назад. Что бы ни сделали ни Тощий, ни Руководитель, ему всегда становилось хорошо с подругой. Да, пожалуй, не будь её рядом, мальчик давно бы поехал головой. Хотя он соврёт, если скажет, что с его психикой всё полностью в порядке. Но справедливости ради, Вещателю тоже досталось от него.       Лицо ребёнка исказилось в ухмылке. Нет, он любил Тощего. Ценил и считал его отцом, ведь кроме него никто не стал бы заботиться о мальчишке ростом с таракана и со страшным пакетом на голове. Никто ведь?..       Все взрослые, как выражался мужчина, одержимы убийством детей. И Моно верил ему; пытался найти оправдания старшим, но тщетно. Поэтому, каким бы иногда подонком Вещатель ни был, мальчик признаёт: Тощий делает всё ради него и Шестой. По крайней мере, пытается…       Дверь в комнату распахнулась. Моно подпрыгнул на месте. Сердце его почему-то сжалось от взгляда отца, полного ужаса, когда мужчина оглядывал свою комнату. Мальчик стыдливо опустил глаза.       Ему было обидно за Шестую. Но больше всего что-то внутри Моно боялось разочаровать Тощего.       Тем не менее, Вещатель не сказал ни слова, когда прошёл внутрь, обходя весь погром. За его спиной показался Руководитель, странно смотря на детей. Мальчик нахмурился. Глюко-рук выглядел довольным. — Не сдержался? — спокойно, что было странно, спросил Тощий, присев на кровать.       Моно глотнул. Это первый раз, когда мужчина не кричит на него за подобные проделки. Что-то не так. — И-извини… — пискнул он. — Всё нормально.       Мальчик удивлённо задрал голову. Он переглянулись с Шестой, а потом девочка, тоже испуганная, прижалась к нему и обняла за руку. Повисла тишина; Тощий ожидал от них диалога, но дети делали то же самое. В конце концов, мужчина вздохнул. — В общем, я всё понял. Мне не следовало ругать вас. Все эти годы я был настоящим придурком.       Ребята, не веря, вскинули бровь. Виду они не подали, но в их душах зародилась надежда. Неужели они наконец-то станут нормальной семьёй? — ...Вместо этого, я должен был просто стереть вам память. О всех монстрах, что вы видели. Но не переживайте — этим я займусь сейчас.       Волосы Моно встали дыбом. По коже пробежался мороз, хотя недавно мальчик запарился от духоты комнаты и попытки всё разрушить. Он не сразу почувствовал, как Шестая вцепилась в него и оставила кровавый след. — Что ты… имеешь в виду?..       Ближе к ним подошёл Руководитель. Он даже не скрывал зловещую улыбку. — Видишь ли, мой дорогой мальчик, — Тощий поставил руки по обе стороны от детей и наклонился к ним. — Я совершил огромную ошибку, позволив вам жить помня все те ужасы. Теперь я понял, почему вы так мне не доверяете. Но мы с Руководителем всё исправим, позвольте только… — Нет!       Моно отбил руку Тощего, попытавшегося взять его. — Это так не работает! Даже если мы всё забудем, ты в любом случае повторишь прошлые ошибки. Потому что ты ни черта не понял!       Было заметно, что он обидел мужчину. Последний постарался сохранять спокойствие, глубоко выдыхая через ноздри. — Да, конечно, — наигранно согласился мужчина. — Ты прав, я ничего не понял. Но тебе нечего бояться, хуже вам точно не станет. Ты согласна, Шестая?       Вещатель улыбнулся ей. Девочка была не в восторге, что на неё обратили внимание, поэтому она спряталась за друга. Тот прижал её к подушкам спиной, готовясь обороняться. Глядя на эту картину, Тощий опечалился. — Бедные дети. Вскоре вы поймёте, что так вам будет лучше. Я воспитаю из тебя, Моно, человека, который будет брезговать выходить к взрослым. — И не станет им перечить, — добавил Руководитель.       Всё внутри Моно перекосилось от ненависти. Он зарычал на Глюко-рука, сжав кулаки. Комната заполнилась электростатикой. — Ты мерзкий, лицемерный и бездушный убл…       Шестая вскрикнула. Она попыталась отнять у Тощего Моно, отрубившегося благодаря электро-удару первого, но мужчина схватил её в другой кулак. — Пожалуйста, Моно! — обращаясь к Вещателю взмолилась девочка. — Он тебя обманывает, нам не станет лучше, пожалуйста!       Тощий нервно дёрнул плечом. Он до сих пор не привык, что Шестая называет его по имени, особенно учитывая нахождение рядом мальчика. Мужчина не стал отвечать ей, а просто развернулся к Руководителю. — Всё готово?       Глюко-рук кивнул. — Отлично, — без особой радости сказал Вещатель и вышел из комнаты. Он-то думал, что дети оценят его идею.       Интересно, что мужчина делает не так?