Его чувства ко мне и...?

Вернувшись с ванны, полностью освежённым, парень принялся стелить кровать, изредка поглядывая в закрытое шторами окно. Он будто лелеял надежду, что сквозь щёлочку тканей заметит тот всплеск красок, созвучный с музыкой, играющей оттуда же. Сокджин сравнивал это с салютом, что взрывался и рассыпался миллионами цветов, танцуя с мелодией, окружающей вокруг. Но ни сегодня, ни через неделю, и ни через месяц, парень этого не лицезрел, угасая, как потушенная свеча. — Как ты считаешь, будет ли странно, если я совершу то, что не свойственно мне? — задаёт вопрос Джин, придерживая лямки рюкзака руками. — Ты хочешь что-то вытворить, чтобы твоя мама уничтожила тебя и меня, как ближнего знакомого? — испуганно интересуется Хисон. Он был одноклассником из параллельного класса, занимал второе место по успеваемости после Ким Сокджина. Возможно, именно это их немного сблизило, но до вражды не доходило, все всё понимают. — Не переживай, ничего особенного, просто… забудь, — отмахивается Ким, подмечая для себя, что лучше не создавать «свидетелей». — Хорошо, — подозрительно осматривая чужое лицо, парень прощается с другом и сворачивает на свою улицу. Сегодня погода была прекрасная, конец весны, все цвело и пахло. Только вот внутри Сокджина цветок опустился и клюет бутоном в сухую землю. Ее нечем подпитывать, того яркого момента жизни, что он приобрел совершенно недавно, не стало в один миг. Знал бы он до этого, что это последние искры, видимые ему, запечатлел на камеру. — Почему водитель приехал один? Снова самостоятельные прогулки? — начинает осыпать вопросами женщина, — мне стоит беспокоиться? — Нет, нет, все хорошо, Хё! Парень снял верхнюю одежду и обняв прислугу, направился в комнату. Эта женщина была единственным человеком из персонала, который ощущался роднее всех окружающих. Возможно, воспитание ею с малых лет повлияло именно так на их отношения. Джин метался из угла в угол, пытаясь что-то найти, сам того не зная, что именно. На кровати были раскиданы вещи, какие-то листы, и батончики. Странный набор для тех, кто просто собирался ложиться спать, не так ли? Только вот у Кима совершенно другие планы на эту ночь. Он продумал все до мелочей и был уверен в том, что сегодня тайна исчезновения фонарей ему откроется. Собрав все необходимое, по его мнению, в сумку, парень передал, что ушел спать горничной и вернулся в спальню. Он судорожно проверял содержимое рюкзака и сделав несколько решительных вздохов, открыл окно. Его комната находилась на втором этаже, на краю дома, что было частичным преимуществом. Под его комнатой находилась кладовая, а значит, веревка, сплетённая из бог знает чего, не будет видна снизу. Аккуратно спустив ее, Сокджин вцепился руками в тугой узел и постепенно начал опускаться вниз. Ощутив ногами землю, чувство неизведанности захлестнуло волной, освежая разум. Сдёрнув верёвку с окна, Джин спрятал ее в дальнем углу сада, прикрывая улику всякими садовыми вещами, что давно не сдвигались с места. Убедившись, что все в надёжности, он принялся пересекать забор. Это оказалось непосильной задачей. Но. Ким подготовился и сделал себе проход, не видимый сразу, а с далека вообще никто и не поймет, что там что-то есть. Проползая по холодной траве, чувствуя запах ночи, Ким воодушевлялся собой с каждым разом всё больше и больше. Он найдет то, что застряло в его голове и увидит собственным глазами, откуда огоньки приходили к нему каждый раз. Все, что он оставил от себя перед уходом — записка: «Уехал с классом в поездку, буду вечером». Сокджин предполагал, что может задержаться, поэтому подстраховка не помешает, а проверять это точно никто не станет. Ким никогда не лгал взрослым. До этого момента, конечно. *** Он тяжело дышит, так как пришлось пробежаться какое-то расстояние, чтобы не быть замеченным и впадает в ступор, когда видит совершенно иной мир, находящийся совсем близко к его собственному. Как таковых разграничений нет, но визуально они присутствуют. Все, что отделяет — забор, который чуть ниже колена. Он был сделан ради приличия, хотя, навряд ли это так назовешь. Здесь нет ни людей, которые охраняли бы границу, ни высоких заборов, что перекрывали бы вид обеим сторонам. Но это и не так важно, ведь житель одной не предпочел оказаться по другую сторону медали. Богатым не нужно лезть в грязь бедняков, а тем в золотые одежды первых. Все гармонично и даже, наверное, печально. Сокджин рассуждает об этом, находясь на одном месте уже около десяти минут. Но мысль о том, что необходимо спешить — торопит. Он пересекает черту и его лёгкие будто наполняются другим воздухом. Он ступает дальше, опасаясь незнакомых мест. И именно только сейчас приходит осознание, что Ким находится в совершенно в незнакомом ему месте, так ещё и посреди ночи. Он совсем с ума сошел. Или же это желание вскружило голову так, что даже думать не пришлось об опасном исходе прихода сюда. В руках имеется небольшая карта, что Джин самостоятельно аккуратно вывел на тетрадном листе, отмечая всякие точки. С его окна были видны улицы, хоть и плохо, но парень начертил их дорожкой, в конце которой ярким фломастером была нарисована звезда. Сокджин придет точно в то место, что сверкало для него (именно так он и хочет считать) каждую пятницу и получит тот момент в жизни, что не забудется никогда. Уже минут двадцать он бродит по темным улицам, освещённым тусклыми фонарями, зачастую даже разбитыми. Такая атмосфера нагнетает. Ноги подкашиваются от каждого незнакомого звука. Но судя по зарисовкам, ему осталось повернуть направо и затем прямо. Удивительное определенно должно быть там. Сокджин увеличивает шаг, но что-то, совершенно тихое, справа зовёт его. Он испуганно поворачивается и замечает мужчину лет сорока, который слишком серьезно оглядывает парня с ног до головы. Что-то ёкает в голове Кима и он срывается на бег, сжимая все мышцы от страха. Долго бегать не пришлось, буквально через поворот, он врезаться в чьё-то тело, болезненно вздыхая. — Ой, извини, не ушибся? — Нет… — Ким потирает глаза, пытаясь сообразить ушел он от того подозрительного человека или же его поймали. Место приземления всё-таки начало побаливать, и выходит он соврал незнакомцу, который все никак не покинет его окружение. Что ему нужно? — Поднимайся, ночь на дворе, земля холодная. Застудишь се че-нибудь ещё, — усмехается голос сверху. Сокджин встаёт и наконец поднимает свой, затуманенный от удара, взгляд на причину своего падения. И причину завязывания его ушей в трубочки от такой речи, пренебрежительный к полноте слов. Это был парень. Молодой, но похоже старше Кима. Одежда его отличалась от той, что привык видеть Сокджин. Черные шорты, слегка прикрываемые колена, толстовка, явно больше нужного размера и длинные волосы, собранные в пучок. Джин не может сразу понять какова их длина, но явно длиннее, чем его собственные. И темнее. Они буквально черные как уголь. — Чё уставился то? Никогда не видел роллеров? — Что? — удивляться парень, не понимая, о чем с ним хотят поговорить. — Ну, ролики, чувак, — он опускает взгляд вниз и демонстрирует свою «обувь». Сокджин озадаченно всматривается в темноту и замечает что-то наподобие кроссовок, но только на колесиках. Парень смеётся с такой неожиданной реакции и стукает пару раз пяткой об асфальт, от чего Ким дёргается, испуганно вскакивая. Он сердито ссужает брови и готовиться возразить такому отношению к себе, но его прерывает свет, исходящий снизу. — Они светятся! — впадает в восторг Ким. — Ты видишь такое впервые? Фига, — незнакомец снова заливается смехом, поглядывая на чужое лицо, эмоции которого меняются со скоростью света, — похоже не местный у нас нарисовался. Здесь каждый пятый катается на чем-то. — Эм…да, на самом деле, — Джин на секунду замолкает, обдумывая решение, раскрыть ли свое место происхождения или нет, но все же выдает, — да, ты прав. Я с центра и мне пора бежать. Прощай! Ему почти удается уйти и выдохнуть, но похоже сегодня день приключений на задницу Ким Сокджина. К слову, она действительно классная, может поэтому все и липнет к ней как на сладкий мед? — Стой, не хочешь пойти со мной? — С чего бы я должен? — А почему нет? Я нормальный, правда. Ты ведь не веришь тем слухам, что пускают у вас? Сокджин молчит. Молчит, потому что верит. Ведь и правда, с чего это ему вдруг нужно доверять незнакомому парню, который чуть не убил его прям на своих…как их там…роликах! Киму не с чем сравнивать свою жизнь, поэтому навряд ли он может довериться этому человеку. Но с одной стороны, он же не зря проделал этот путь? Даже если его правда убьют, кроме Хё горевать некому, но и она быстро придет в норму. Такой она человек. — Ладно, хорошо, я пойду с тобой, — проговаривает парень, перебирая пальцы руками, — но пообещай, что я вернусь хотя бы живым. Незнакомец лишь смеётся, но кивает, тем самым обещая жизнь. Он протягивает руку Киму и тянет за собой.