A Fragile Dream

Тихо открыв дверь и осторожно заглядывая внутрь, Дилюк медленно заходит в холл, закрывая за собой. Возможно кто-то уже спал, кто-то ещё не закончил свои дела, мужчина этого не знал. Он всего-навсего хотел побыстрее пройти к кабинету и наконец нормально отдохнуть. Ему не хотелось перебирать какие-то там лишние стопки бумаг, которые по большей части были лишь морокой и тратой времени. Дилюк взошел на первые ступени лестницы, когда его окликнула Аделинда: — Мастер Дилюк, — вздыхает женщина, прикрывая глаза, почти что с облегчением. — я уже хотела звать всех и искать вас. Я через пару минут пришла в ваш кабинет, ибо снова привезли отсчёт, а… а вас уже не было. Но сейчас же всё нормально? Её взор невольно упал на красные яблоки в руках Дилюка, что тот почти что с трепетом держал, прижимая к себе. — Господин Дилюк, может всё же накрыть что-то лёгкое на ужин? — Нет, спасибо, Аделинда. Нет нужды. — качает головой Рагнвиндр. — Не надо. Спокойной ночи. Аделинда вскидывает брови, но лишь неуверенно кивает, разворачиваясь и покидая холл, скрываясь в одной из комнат.

***

— Мне нужно отбыть в Ли Юэ на пару дней по делам. Не знаю что там опять происходит, но госпожа Кэ Цин сказала в своём письме, что это крайне важно. — произносит Джинн, складывая уже в какой раз бумаги в идеальную стопку. Кэйа неловко потирает затылок, явно не втыкая что происходит, ибо его буквально вырвали из сна, так и не дав нормально поспать лишний час другой. И что за спешка? Можно же было это сообщить не лично… Зевнув, мужчина опёрся о стену, стараясь не уснуть даже в таком положении. Его буквально болтало из стороны в сторону, когда он поднимал голову, чтобы сделать вид, что он якобы внимательно слушал Джинн. Капитан лениво накручивает прядь синих волос на палец, явно показывая, что ему скучно. Странно что Джинн этого не видит. Возможно она слишком сильно отдана работе, что не замечает дальше собственного кабинета? «Кто знает…» — подумал Кэйа тогда. — И… Что от меня требуется? — непонимающе разводит руки мужчина, поднимая брови. — Кхм… Мне нужно, чтобы ты посмотрел за Орденом в моё отсутствие. Скажем, побыл здесь главным, — она явно слишком сильно акцентировала последнее слово, от чего Альберих даже усмехнулся. Ему это в принципе было не нужно. Это слишком большая морока следить не только за дисциплиной и порядком в ордене, но ещё и за городом в целом. Слишком муторно и скучно. Это совсем не входило в разгульный и деловой образ жизни Кэйи. Но Джинн доверяла ему, поэтому отказываться он не смог бы даже с ножом у горла. Доверие любого человека, что был рядом с ним, рыцарь ценил и пытался удержать как только мог… — Хорошо, — без улыбки говорит Кэйа, притихнув и потупив взгляд в пол. — Конечно. — Ну вот и славно. — негромко хлопает в ладоши Гуннхильдр, в уже более приподнятом настроении. Сказав пару слов напоследок, женщина наконец покидает кабинет, оставляя капитана наедине со множеством лишних дел и поручений.

***

От отъезда в Ли Юэ Джинн прошло всего-навсего несколько часов, семь максимум, но Кэйе это всё успело уже настолько надоесть, что он был готов сделать новым магистром Лизу, ежели терпеть всю эту скукоту письменной работы. Хотелось выйти и прогуляться. Зайти в таверну и выпить пару стаканчиков чего-нибудь лёгкого, ну или может быть просто посидеть в приятном глазу месте. Но Кэйа не мог пока что этого сделать. В конце рабочего дня пожалуйста, а сейчас работа, работа и ещё раз работа. Взгляд Альбериха невольно падает на настенные часы в кабинете Джинн, давая ему понять, что его работа в качестве временного «магистра» будет проходить ещё очень долго. Мужчина лишь тихо вздыхает, продолжая заполнять документы. Но в дверь негромко стучатся, заставляя капитана поднять голову. — Войдите, — неуверенно говорит Кэйа, откладывая перо в сторону. В помещение медленно, с дымящейся чашкой в руках, входит библиотекарь Ордо Фавониус. — Здравствуй, милашка. Вижу ты уже хочешь отсюда уйти. — хихикает Лиза, ставя чашку на стол капитана, после присаживаясь на диван, укладывая ногу на ногу, слегка качая ею. — Это просто ужас какой-то, — выдыхает Кэйа, подпирая голову рукой, беря чашку в руку, но не прикасаясь к ней губами. Напиток всё ещё слишком горячий. — Слишком много бумаг. Слишком много работы. Слишком много… Да всего вообще! Женщина прищуривает глаза, натягивая на лицо ухмылку, загадочно улыбаясь. — Видела тебя вчера с Мастером Дилюком в «Хорошем Охотнике». Кэйа скептически выгибает бровь, явно не понимая резкой смены темы. Но пока в подробности он не собирался вдаваться. Будь что будет. — Интересно просто стало почему так. Так что не смотри на меня так пристально, словно я какую-то твою тайну раскрыла. Да и не думаю, что это был секрет, раз ты решил прогуляться с ним по городу, а не в каком-то отдалённом месте. Видимо доводы Лизы убедили Кэйю, от чего он теперь лишь устало косится на библиотекаря, став пить свой чай, остудив его крио-способностями. Всё же Лиза была его подругой, которой он доверял. Она мало чем отличались от той же Розарии, которой мужчина открывал своё сердце, но последняя была более холодна и молча слушала, иногда говоря такие очевидные и неоспоримые вещи, от чего капитан мог лишь глупо молчать. С Лизой же было немного по-другому — женщина могла нормально всё объяснить и говорить с ней было чуть приятнее, чем с монахиней. — Да… — неуверенно начинает Кэйа, потирая переносицу, сжимая её пальцами. — Я пригласил его погулять, после… неудачно сложившихся обстоятельств. — В плане? — Ну мы чуть не подрались… опять… А потом, когда всё уложилось, то я и спросил не хочет ли он куда-нибудь сходить. — капитан убирает чашку в сторону, открывая глаза, смотря то на часы, то на молча слушающую Лизу. — Он согласился, но естественно по-своему… В итоге мы поужинали. — он увидел как библиотекарь выгнула тонкую бровь. — Ну он заказал мне поесть, а сам лишь пил что-то. Скорее всего виноградный сок. Мне так стыдно, что он отказывается от того, что я не должен возвращать ему деньги. Он заказал мне пять порций, Лиза, представляешь! Пять… Пока Кэйа распинался о своём прошлом вечере с Дилюком, сильно жестикулируя руками, Лиза тихо и спокойно слушала мужчину с тёплой улыбкой на лице. «Может у них что-то всё же наладится?» — подумала она тогда. Но от чего-то ей было и грустно. Она видела не только лицо и эмоции Кэйи тогда вечером, когда сидела на скамье читая книгу, но и Дилюка. Кэйа был настолько счастлив, что Рагнвиндр вышел с ним на прогулку, от чего этим светом можно было осветить всю бездну. Это бы мало кто понял, но видя, как иногда расширяются глаза капитана, а на его губах появляется робкая улыбка, всё вставало на свои места. Любой другой человек в принципе, можно сказать, даже бы не увидел этих скрытых эмоций. Но Лиза знала этого рыцаря достаточно, чтобы понять — он старается. Но о Дилюке такого сказать было нельзя. Дилюку хотелось побыстрее уйти и не видеть никого в принципе. Он постоянно хмурил брови и кусал губу, отводя взгляд, когда на него смотрел капитан. Лизе не нужно было даже гадать — Рагнвиндр не хотел этого. Но возможно чувство такта и некоего уважения, всё же заставили его остаться. Это было хуже. Лучше бы он ушёл, ежели заставлял Кэйю думать, что он сам решил прогуляться с ним. «Очень жаль, что ты этого не понял тогда…» качает головой Лиза, тяжело вздыхая. Но возможно она видела не всё и своеобразный счётчик эмоций и чувств дал сбой. Дилюк тоже мог скрывать своё истинное лицо под маской недовольства… —… но когда я предложил ему ещё раз так пройтись, то он лишь поднялся и ушёл. — в конце своего монолога говорит Кэйа. — Ну ладно… Он помахал мне. Это лучше, чем ничего, согласись. И всё же хотелось бы получше узнать о чём же он думал всё то время пока мы были в ссоре. Но от чего-то я не уверен, что он более выйдет на контакт. — Я тоже… — тихо, почти что еле уловимо шепчет Лиза. Она бы прямо сейчас обругала себя за то, что не держит личных мыслей в собственной голове, давая им вылезать наружу. — Чего? — Я… Я думаю, что он не будет этого делать. В плане, что он не откажется. — на ходу врёт Лиза, теребя фиолетовый подол платья. — Но только тебе не нужно докучать ему постоянно. Лучше чуть позже. Она улыбается, но всё же только одними губами. Ей всё ещё было жалко друга. А она не любила врать. — Мне кажется, что ты можешь уже передохнуть за сегодня. Не думаю, что в ближайшее время будет какая-то работа. — быстро меняет тему женщина, поднимаясь с дивана. — В смысле? Но рабочий день у Джинн заканчивается в восемь. — Кэйа поднимает голову, смотря на часы. — Сейчас только пять. — Не думаю, что что-то может случиться. Отдохни. Тебе постепенно нужно втягиваться в такой режим. Иди лучше прогуляйся. — Ну ладно… — неуверенно опуская взгляд и смотря на бумаги на столе, бубнит Альберих. — Но только закончу ещё пару дел и пойду. — Хорошо. Лиза более ничего не говорит, покидая кабинет.

***

Эти «пару дел» всё же растянулись на добрые пару часов. Как бы Кэйа не хотел побыстрее закончить, он не смог этого сделать. И освободился он уже под конец полного рабочего дня магистра. *** Кэйа вышел из штаба только под вечер, когда солнце уже давным-давно зашло за линию горизонта, оставив после себя только тёмное небо с россыпью звёзд. Но из-за множества уличных фонарей на них смотреть было крайне сложно. Они попусту пропадали. Мужчина лениво потягивается, медленной походкой идя в свою квартиру рядом с Орденом. Хотелось заняться чем-нибудь более интересным и полезным, но нынешнее состояние говорит о себе знать и явно заставляет идти тихо и мирно спать. На удивление, рыцарь так и собирается сделать. Да и вообщем у него не было шибко сильного желания идти пить. Не с кем. Лиза бы отказалась сразу, ибо держит обет трезвенника. Розария попусту не могла прийти, ибо у неё состоится встреча с кем-то. Но когда женщина говорила, то явно нервничала, но в голову Кэйи пока, да и вообще никто не приходил. А… А больше и не было тех, с кем он мог, а главное, хотел бы выпить сам. Про магистра он даже не зарекается. Себе дороже. Тех, кто был бы не против выпить с капитаном кавалерии Ордо Фавониус, было достаточно. В основном какие-то мужчины, что явно слишком сильно намекали на то, что они собирались после их попойки продолжить встречу в другом месте. Да и Кэйа не отказывался, иногда. Нет, нельзя было сказать, что он какая-нибудь проститутка, конечно же нет. Деньги у него имелись. И когда ему говорили, что заплатят за ночь, то он мгновенно отказывался от подобного рода предложения. Плата за ночь ему была омерзительна. Мужчина грустно вздохнул, остановившись посреди улицы. Ему было стыдно за себя. Стыдно, что об этом много ещё и кто знает. Было слишком много тех у кого язык не был прикусан, а носился словно помело. Когда большая часть тех, кто его окружали узнали о том, что мужчина спит с кем попало, а партнёров, что были с ним, чуть меньше половины Мондштадта, то репутацию капитана можно было собирать по песчинкам, ибо она рассыпалась в один миг. Ну откуда он, Кэйа, мог знать, что решил переспать с новопришедшим своим подчинённым, которого в штабе даже в глаза не видел. Но зато в таверне уже заприметил… и после, когда самого рыцаря в буквальном смысле неистово долбили. Тогда Альберих не хотел видеть никого в принципе. Он хотел попусту молча сидеть в своей комнате и не показываться на глаза. Конечно, он не стыдился подобного рода увлечения, но и не гордился. Но другим людям же должно быть всё равно на него. Должно же быть?.. Тогда Кэйа был навесе и решил спросить именно того с кем и провёл ночь. Естественно он это сделал по случайности. Память о прошлом вечере из-за выпитого алкоголя у него отшибло настолько, что он не запомнил даже лица своего партнёра. Сглупил… «— Почему такой уставший, а? Неужели всю ночь развлекался.» «— Ну что вы капитан, как такое можно забыть. Неужели уже не помните, что было? Сами же согласились пойти ко мне…» Тогда Кэйю словно водой окатили и наложили крио эффект. Настолько его пробрал озноб от этой фразы. Он хотел провалиться в каменный настил, на котором и стоял. Чёртов ублюдок… А рыцарь вообще не замечал того, как этот самый его подчинённый всё утро поглядывал на него. Он то всё уже забыл, а паренёк то нет. Вот походу и решил развлечься с забывшим капитаном. После этого неприятного случая тот был выкинут из списка его подчинённых, более не пересекаясь в штабе, а капитан взял якобы небольшой отпуск, ибо хотелось передохнуть от работы… Странно, что тогда рядом со стенами Ордо Фавониус, где должна была проходить тренировка, паренёк не был разрезан льдом Кэйи на множество кусочков… А такое могло бы быть, но сейчас Кэйа был бы не в Ордене, а если не в тюрьме, так под бдительным наблюдением… Джинн бы точно выкинула его, если бы это произошло, словно нашкодившего котенка. Поднимая глаза к небу, пытаясь рассмотреть созвездия, что были паутиной нарисованы на чёрной глади, Кэйа старался не думать о прошлых ошибках, которых было если не дохрена, так слишком и слишком много. Ужасно. Квартира встретила мужчину своей приятной глазу лаконичностью, которую рыцарь старался всегда поддерживать. Ему не за чем было покупать что-то шибко дорогое и вычурное. Зачем? К нему мало кто ходит. В основном он заявлялся к другим людям, которые приглашали его. По правде говоря, конкретно в самой квартире у мужчины не было никого. Это его обитель, которую он оставлял девственно чистой от чужого влияния. Ну, разве что только порог мог быть грязным, не более. Кэйа достаточно часто был один на один с собой, в маленьком мирке, своей небольшой квартиры. Это не было комфортно, чувство пустоты сдавливало лёгкие, а стены словно старались оставить от капитана мокрое место, уничтожить. Кэйа очень часто не мог уснуть. Кошмары мешали нормальному сну, заставляя кричать в ночи и заливаться хриплым кашлем. И никто не подаст воды. Он один. Возможно это бремя придётся нести в течении какого-то времени, Кэйа не знал конкретного срока. Но голова резко потяжелела, будто весила тонну, от чего рыцарь хватает волосы, чуть-чуть натягивая пряди, только бы тупая боль перестала ему докучать. Этого не произошло, стало только хуже. Только не это… «Сложно… держать себя… В руках» Чужой голос хрипит в мозгу, заставляя хвататься за плечи в спасительных объятьях… но они не помогают. Ничего сейчас не помогает. Кэйя уже не помнил сколько прошло с момента, когда сущность говорила в последний раз. Неудачно, но сейчас она решила поиграть на его нервах. Как не во время… Горло пересыхает, словно Кэйа только что пробежал марафон от Ли Юэ до Долины ветров, а слюна стала вязкой, от чего её было крайне сложно сглотнуть. Снова здравствуйте, госпожа шизофрения. Но то был реальный голос, который не был конкретно плодом его воображения в голове мужчины, то была живая сущность. Кэйа прямо сейчас хотел упасть в обморок, только бы не слышать «его». Это была почти что пытка, для его разума. Хотелось кричать и в тоже время плакать. Хотелось волком выть от безысходности и саркастически, с нотками истерики, смеяться. Но сейчас капитана пробрал лишь холодный озноб, а мурашки водили хороводы по его спине. Глупо полагать, что он, Кэйа, сможет избавиться от этого, без возможности как-то себя покалечить или же истязать морально. Его буквально обсасывала мерзкая жижа ужаса и страха за то, что могло произойти. — Убирайся! — кричит Кэйа, хватаясь второй рукой за волосы стискивая их. Он слишком быстро выходил из себя, когда голос давал о себе знать. Лучше чтобы он был один в такие моменты. Сейчас именно такая минута и выпала для него. — Оставь… «Зачем же так кричать?» — Что?.. — почти что в немом шоке, прошептал рыцарь. Он был если не ошарашен странным вопросом, что мгновенно вывел его из колеи, то удивлён. «Ты слишком много кричишь. Связки порвешь.» Это уже походило на издевательство и заботу одновременно. Но мужчина знал наверняка — его хотят свести с ума. Руки начало трясти, а губы шумно хватали воздух в попытке хоть как-то, да восстановить дыхание. Тщетно. Страшно. Мужчина знал, что стоит за этими признаками. Он спустился на корточки, продолжая сжимать волосы, от чего те больно тянули кожу головы. Сжимая зубы, Кэйа пытался не кричать, было сложно, слишком сложно, но у него получалось. Страх так и не ушёл. Наоборот только возрастал в многократном размере. Ему резко захотелось выбежать на улицу. Но рыцарь знал — никто не должен это видеть, но в тоже время никого и не было на улице, кто мог бы ему помочь. Сейчас он хотел чтобы кто-то успокоил его, прижал к себе, погладил по синим волосам, осторожно пропуская сквозь пальцы. Этого не будет… Ни сейчас, ни потом. Он всегда будет один. Воротник водолазки почти душил своей плотностью, а воздух медленно, но верно кончался. Кэйа уже думал, что умрёт от потери пульса и останется лежать на холодном полу своей квартиры. О нём мало кто будет вспоминать. Ему было всё равно, но всё-таки Джинн с Лизой было жалко. Они его друзья, от которых он был не в праве отказываться, да и не смог в принципе. Ему было бы жалко малышку Кли, которая более не будет улыбаться и смеяться, когда ту щекотят тонкие пальцы, заставляя громкий и заливистый смех ребёнка, почти что раскатом грома проносится по Мондштадту. Ему было бы жалко, но таких людей из-за которых он всё ещё жил можно было посчитать на пальцах. «Жалко тебя» Кэйа не слышит. Плечи сотрясала дрожь, а руки теперь уже покоились на лице, а именно на щеках, закрывая, более не сжимая волосы. Глаза наполнились слезами, а ресницы подрагивали, соль неприятно заставляла раговицу щипать. Кэйа старался себя успокоить, сам… он не хотел казаться слабым перед другими, посему натягивал маску усмешки и закрытости на лицо, не давая приблизиться к своей душе. Но всегда что-то рано или поздно да ломается и сейчас эта маска с треском слетает, давая возможность капитану плакать настолько громко и судорожно, насколько он мог себе позволить. Он был готов к тому, что паническая атака накроет его с головой, но он не думал, что всё будет настолько плохо и хреново, как сегодня. Можно уже антракт, пожалуйста, а то это представление уже малость затянулось… Но за то попались лучшие билеты. В первый ряд. Чтобы почувствовать весь спектр эмоций, что он мог в принципе получить. Голова кипела, а грудь вздымается быстро-быстро. Наконец спустя ещё несколько таких мучительных минут, мужчина всё же смог доползти до своего спасительного круга — спальни. Медленно, всё ещё часто дыша и моргая, Кэйа ложится на бок, подтягивая к себе коленки, обхватывает их руками, сцепив пальцы в замок. Не особо удобно, но ему от этого все же да стало легче. Глаза наверняка завтра не разлепит. Всё опухнет от слёз. Придётся замазывать лишним слоем пудры, чтобы сделать идеальную кожу. Быть идеальным — в его стиле в принципе…