Всё

*** – Тая, дай маме ручку. – ласково обратилась Оля к ребёнку, Тася вилялась и корчила рожицы, не желая одеваться. – Как удобно было, когда ты только родилась: завернёшь во что угодно и готово. А сейчас у нас характер. – Арефьева пощупала варежки. – Мягкие, приятные к телу, что тебе не нравится, дочь? Давай спрячем пальчик в домик? – Тая с большим недовольством протиснула ладошку в варежку. Оля застегнула молнию на курточке дочурки, надела шапочку и завязала шарфик. – Красотка! Гулять пойдём? – Тася пружинила коленями и хлопала в ладошки. – Мам, коляску возьми, пожалуйста. – попросила Ольга, набегу застёгивая сапоги. *** Марина везла саночки, в которых сидела маленькая Тая. Ладошкой девчонка провозила о снег и хохотала. – Ты не замёрзла? – ласково спросила она и дотронулась до носика малышки. Оля шла рядом, вдыхая морозный зимний воздух и смотрела на искрящийся перламутром снег. – Доченька, будем кататься на качелях? Оля подошла к большим качелям, посадила дочку на колени и раскачивалась. – Оленька, Таську не укачает? – заботливо спросила Марина. – Мы тихонечко, мам. Вжух, полетели! – Ольга легонько раскачивалась на качели, держа кроху на руках. Тая начала вырываться, Арефьева держала её за ручки, и малышка несмело шла вперёд, чувствуя опору. – Топ-топ, топает малыш, с мамой по дорожке милый стриж... – напевала Оля, заметив, что дочка устала, Оля посадила её в санки, и они неторопливо шли домой. – Оленька, она уснула, что делать будем? – Пытаться не разбудить. *** Наступило очередное морозное утро, у маленькой Таисии сегодня день рождения! Через пару часов придут бабушка, Костя, Рая, Глеб и Лиза. Таечка научилась ходить с опорой и довольно проворно бегала, держась за стены. Паша нарезал хлеб, а Оля украшала часть гостиной для фотозоны. – Паш, давай я вас сфотографирую, пока Тася в настроении. – с сияющей улыбкой предложила Ольга. – А давай! – Паша поднял Таечку вверх, малышка прислонилась к щеке любимого папы и потянула ручки. – Ты хлебушка хочешь? – ласково спросил он и дал дочке краюшку ржаного ароматного хлеба. – Пашка, как вы похожи... – восторженно произнесла Оля. На телефоне отныне красовался снимок, запечатлевший Таську, уплетаюшую хлеб и Пашу, восхищённо на неё смотрящего. *** Через некоторое время за обеденным столом сидели взрослые, вспоминая значимые моменты, произошедшие за год. – Тасенька, с днём рождения! – хором сказали они, и родители целовали сладкие щёчки обожаемой дочурки. – Пяпя... – чётко сказала Тая и протянула к нему ладошки. – Что ты сказала? Доченька, – Паша обомлел и расплылся в улыбке, – ребят, вы же это слышали? Арефьева чмокнула дочку в макушку и отошла в сторонку, позвав с собой Марину. – Ты чего, Оленька? – Арефьева пожала плечами. – Вынашиваешь её сорок недель, рожаешь, мучаешься, не спишь по ночам, а она, мало того, что на папу похожа, так ещё и первое слово — ПАПА. – Всё хорошо. – приободрила Аверина сноху, обняла её и сдавленно улыбнулась.