Вендетта по-американски

Якут и Док бесшумно забрались на гору, которая находилась около близлежащий дороги. Точнее, она была похожа на одну большую скалу, с каменистыми выступами и стенами. Ее окружали непроходимые заросли, и была лишь одна узкая крутая тропинка, ведущая наверх. Позади них карабкался Джим, стараясь как можно тише цепляться ногами и руками за камни. Якут пошел первым. Он тихо подкрался сзади к снайперу, и резким движением с звонким хрустом сломал ему шею. Чеченец замертво упал, выронил винтовку,и скатился вниз по каменистым скалам. — Сюда! — сказал Якут, перекрикивая непрекращающиеся выстрелы, и махнул рукой. В засаде снайпер был точно не один, и на скале было ещё несколько человек, кто стрелял в группу специального назначения. — Якут, это Клим. Что у вас? — Клим, я Якут. Пока минус один. — Приказ! Уничтожаем засаду, как можно быстрее, и прорываемся дальше. Нам нельзя упустить остальных! — Понял, в процессе, — быстро ответил Якут, и переступая узкую каменистую дорожку, пропустил Дока вперед. Док тихо и осторожно шагнул дальше. Он быстро выглянул за выступ, и снова прижался к скалистой стене. Док кивнул, показывая, что еще один снайпер именно там. Джим залез на пригорок и тихо направился к остальным, но тут же ощутил сзади постороннее присутствие. Чьи-то смуглые руки крепко схватили его за шею. Уоллес не растерялся. Он схватил за одежду сзади стоящего человека, перекинув его через себя над своей головой, и с силой бросил его о камни. Это был чеченец, еще один снайпер, выставленный в засаду. От удара о каменную поверхность он ненадолго потерял сознание. Снайпер почти тут же стал приходить в себя. Выругавшись, Джим выпустил в лежащего на камнях чечена очередь из Калашникова. — Лихо ты,— тихо сказал Якут, показывая Джиму больший палец. — Нас этому учили, — ответил Уоллес с едва уловимой самодовольной улыбкой на лице. Он всегда отвечал так на похвалы или комплименты, будто это была вовсе не его заслуга. Но в голове у Джима были мысли не о самодостаточности. Он хотел бы видеть перед собой того человека, который жестоко убил его друзей, но снайпер им не являлся. В его сознании все снова и снова возникала желаемая сцена возмездия. Джим чувствовал, что скоро этому быть, что приводило его еще в большее разгневанное состояние, в котором Джим был способен на многое. С третьим снайпером в одиночку справился Док. Он вонзил ему нож, точечным ударом в сердце. Тело вражеского снайпера расслабилось и бесформенно сползло по каменистой стене. По камуфляжной ткани формы чечена из груди текла струя крови, капая на песок и камни. Док вытер кровь с ножа о форму мертвого противника, и воинственным движением сунул нож обратно в висящую на груди ножну. Он вышел из-за стены, и все оглянулись. Похоже, было чисто. Якут пошел в противоположную сторону скалы, проверяя, действительно ли никого нет. Урманов не был уверен, и что-то подсказывало, что здесь был четвёртый снайпер. —Я огляжу дорогу, — тихо сообщил Джим, и бесшумно шагая, пошел за пригорок, который находился ближе к дороге. Док пошел вместе с ним. Джим присел на корточки, скрываясь в небольшом углублении скал. Уоллес оглядел местность через бинокль, который не имел особую необходимость. Со скалы объект было видно, как на ладони. Также четко и без бинокля было видно движущуюся машину банды, приближающейся к зданию. Она двигалась по дороге, похожей на песчаную ленту, простилающиеся среди склонов полей и зарослей. Док сел на корточки рядом, близко к краю горы. В низине через бинокль было отчётливей видно полузаброшенное здание недалеко от дороги, а по дороге к нему подъезжал преследуемый грузовик духов. — Якут, сзади! — послышался громкий и резкий голос Шаха в наушнике Урманова. Шах увидел через прицел и пелену рассеющегося дыма, как четвертый снайпер неожиданно вынырнул из-за скалы. Стрелять было нельзя, была неудачная позиция — чечен стоял слишком близко к Якуту, заслоняя его собой, и перекрывая цель. Док, будто почувствовав неладное, обошёл скалу с другой стороны, оставляя Джима одного в дозоре. Док вернулся к тому месту, где уничтожил второго снайпера. Якут встрепенулся и резко обернулся. Снайпер самоуверенно стоял, направляя на Якута дуло винтовки, и смотрел наглым взглядом. Его палец лежал на спусковом крючке, и чечен был готов быстро нажать на него. Якут сделал оборонительный болевой прием, с силой захватив локоть противника. Чечен почти выронил из рук винтовку, и слегка согнулся, ругаясь на своем языке. Недалеко от себя Якут услышал звук падающего камня, или чьего-то спотыкания. Чеченец встрепенулся и отскочил на звук, в сторону ущелья. Якут направил автомат на чеченского снайпера, готовый выстрелить. Но кто-то сделал это раньше. Через прицел наблюдая за горой, Шах наконец выждал, когда чеченец отдалиться от Якута. Он сделал точный выстрел в голову последнего снайпера. Чечен был ежесекундно убит. — Получил, тварь! — выругался Шах, ослабляя палец на спусковом крючке после выстрела, вспоминая свою недавнюю историю. Как и Джим, Шах имел к банде свою личную неприязнь. Это был последний выстрел, и все стихло. Якут повернулся в сторону ущелья, где лежал мёртвый чечен. Из-за пригорка скалы, из столба пыли, с ветром и вихрем, будто материализовался хорошо знакомый силуэт. Это был Док. Именно он провел отвлекающий манёвр, делая позицию для Шаха правильной, и спасая друга и напарника. — Клим, еще минус три, все чисто! — прокричал Док в связную гаринитуру, забираясь из ущелья на вершину к Якуту. Якут все еще не ожидал увидеть рядом друга, ведь он отправился с Джимом в дозор. — Отлично! Спускаемся и прорываемся к объекту. Джим его обнаружил, — ответил Платов. — Док, как ты здесь? — все ещё не оправившись от неожиданности, спросил Якут, и протянул руку Доку. — Шах сообщил, что кому-то здесь нужна моя помощь, — слегка улыбаясь ответил Док, переступая через труп последнего снайпера. Якут все еще крепко сжимал руку напарника, и волнительно смотрел ему в глаза — Надо быстро спускаться, — прервал неловкую паузу Док, и выдернул свою руку их крепкой ладони Якута. Он полез в свой карман за веревкой. — Док, Якут! Хорош трындеть. Ждем только вас, — в наушниках послышался недовольный голос командира. — Есть, — ответил Док, плотно привязывая веревку петлей за острый скалистый выступ огромного камня. — Спасибо, Док, — наконец сказал Якут, и пошел к спуску вслед за другом. Док ничего не ответил, лишь мягко улыбнулся. Спускаясь по веревке, он скрылся внизу, не давая возможности Якуту подольше полюбоваться его улыбкой. Внизу их уже ждал Клим, и осторожно из-за кустов на дорогу начали выходить остальные спецназовцы, оглядываясь в полной боевой готовности. — Командир, далеко объект? — отстегивая карабин от верёвки спросил Якут. — Не очень, примерно метров пятьсот, — ответил Платов, — Доберемся пешком. — Да, тем более транспорта у нас больше и нет, — добавил Док, кивая на догорающий с одной стороны БТР. Клим опустил взгляд, вспоминая подлую ловушку. Из-за нее он чуть было не погиб, но благодаря бдительности Якута жив и здоров. Якут незаметно ткнул рукой Дока, мол, лучше заткнись и не зли командира. Док и сам заметил, что сегодня слишком много говорит, когда не надо. — Где Уоллес, товарищ майор? — спросил сзади подошедший Змей. Платов в ответ лишь хитро ухмыльнулся. Джим все еще оставался в дозоре, высматривая движущийся грузовик чеченцев. Все вопросительно посмотрели на командира. — Выполняет индивидуальное задание,— наконец ответил Платов. — Какое задание, Клим? — с интересом спросил Хруст. Клим снова интригующе улыбнулся. — Похоже, сейчас будет какое-то фаер-шоу, — предполагая ,тихо сказал Док Якуту на ухо. Якут ,соглашаясь, хихикнул, ожидая того же. Клим отошёл на несколько шагов, поправляя связную гарнитуру. — Джим, это Клим. Что у тебя? — спросил Платов. — Клим, цель вижу. Машина почти подъехала к зданию, — доложил Уоллес. — Огонь! — воскликнул Платов. Джим поудобнее уселся в каменном углублении скалы, упираясь на колено. Уолеес достал из-за спины гранатомёт, и нацелился как можно точнее на чеченский грузовик. Вдруг недалеко раздался взрыв, и принесённый ветром звук был еще громче. Джим видел со скалы, как в далеке вспыхнул грузовик и взлетел на воздух, почти весь охваченный огнем. Это зрелище действовало как бальзам на душу, хоть и что-то подсказывало, что самый злейший враг его жизни был вовсе не в этой машине. Но все же Джим почувствовал себя значительно лучше. Самое интересное было еще впереди. Услышав взрыв, спецназовцы пригнулись, крепче сжимая в руках оружие. — Что это, черт возьми? — возразил Змей. — Спокойно, это свои, — сообщил Клим, с тем же самым хитрым выражением лица, — Ну все, начинаем! Все бойцы расслабились, с такими же довольными лицами. Док подставил ладонь Якуту, для "пятюни". Якут хлопнул своей рукой о руку друга, со смехом. Док был прав, насчёт "фаер-шоу". Да и вообще, для Якута Док был прав во всем и всегда. Урманов продолжал еще больше боготворить своего напарника после случая на скале. Что-то странное происходило в его голове — впереди задание , а все мысли Якута были о Доке; глаза не отрывались от его воинственного взгляда,и сильных рук, закидывающих оружие за крепкую спину. Джим уже быстро спустился по верёвке вниз. — Попал? — спокойно спросил Платов Уоллеса, но в глазах Клима было видно какое-то небольшое злорадство. В ответ Джим быстро кивнул. — Можем начинать прорыв, — ответил Джим. — Группа, внимание! Рассыпались, бегом! — скомандовал Клим. Группа специального назначения снова разделилась, и ускорилась, двигаясь к назначенному объекту. Док, Якут, и Змей скрылись в зарослях, по правую сторону дороги. Остальные скрылись в кустах слева, направляясь к зданию. — Джим, круто ты их! Молодца! — на бегу сказал Хруст Уолессу. Все примерно знали, что сейчас ответит Джим. — Нас этому учили, — в очередной раз ответил всем знакомой фразой Уоллес, на бегу поправляя свою кепку. Что и требовалось доказать. В быстром беге путь занял совсем не много времени, и чечены не смогут так быстро уйти. Наверняка они уже засобирались, услышав перестрелку, и не дождавшись своих людей из Гудермеса. — Поторапливаемся, мальчики, — подгонял почти всю дорогу свою группу Клим. Группа специального назначения уже находилась рядом совсем рядом с объектом. Запах дыма становился сильнее, и из-за темных зарослей были видны просветы. Кусты заканчивались, и уже начинался пустырь, где находился объект — полузаброшенное здание, где располагалась преступная группировка. Рядом с дорогой догорала подорванная машина. Шах быстро отдышался и вытер пот со лба. Он раздвинул рукой ветки зарослей, и медленно присел на колени, пытаясь не шевелить ветки и не шуршать опавшей листвой под ногами. С этого места было видно каждое окно в здании. — Хорошая позиция, — тихо сказал Клим, остановившись вместе с Джимом и Хрустом. — Здесь и оставайся. — Есть, — коротко ответил Шахмаметьев, прикручивая глушитель к винтовке, и снова прильнул взглядом в прицел своей СВД. Он не был уверен, нужен ли вообще глушитель, ведь остальные чечены слышали перестрелку. Но подстраховка никогда лишней не бывает. Наверняка Клим прикажет действовать очень тихо, чтобы не спугнуть, ведь чечены притаились. — Ну как там? — спешно спросил Хрусталев, собираясь идти дальше. Прорыв так прорыв. — Стойте, вижу одного снайпера в окне! — Терпеливее надо быть, Виктор, — Клим цыкнул, и толкнул Хруста назад, на что Хруст недовольно закатил глаза. У Хрусталева была привычка нетерпеливости, и самодеятельности. И иногда это действительно шло на пользу, но не сейчас. Шах прицелился, и бесшумно нажал на курок. — Можно, — сообщил Шах. Хруст пошёл первым, пригнувшись. За ним на пустырь вышел Клим. — Джим, за мной, — махнул рукой Платов Уолессу. — Ни пуха, — сказал Шахмаметьев, обращаясь к Джиму. — К чёрту. Джим точно был уверен, что люди которые жестоко убили его лучшего друга Амада и коллегу Гаджиева, находились здесь. "Отомщу и за тебя. И за всех ребят, которых они здесь положили" — подумал Джим, но не стал говорить этого вслух Шаху. Шахмаметьев понял все итак без слов, по ненавистному и расчетливому взгляду Уоллеса. Шах тоже жаждал расправы, вспоминая о том, как его шантажировали и давили на самое дорогое. Клим тоже понял этот немой разговор, и одобрительно кивнул, хитро сощурив холодные глаза. Все двинулись вперёд. — Ну, понеслась, — сказал себе под нос Уоллес, поспевая за Климом и Хрустом. Он крепко сжимал в руке автомат и предвкушал осуществление задуманного.