Часть 1
15 мая 2022 г., 20:45
Под взглядом никого, кроме луны и ее звезд, бог и смертный танцуют вместе.
Вдалеке не звучит ни песни, ни мелодия, в такт которой они раскачиваются. На улице уже стемнело, что свидетельствует о том, что центр, которым является гавань Ли Юэ, коллективно завершил свою работу на сегодня. Поблизости никого нет, даже стражников, которые обычно дежурят у городских ворот. Здесь тихо, и только они вдвоем.
Рука об руку они танцуют вальс, не слушая ничего, кроме песни своей любви. Это не столько песня, сколько чувство - чувство удовлетворения и сильного обожания, — но они следуют ему.
Никто из них не говорит. Не из-за страха, что они прервут этот невероятно священный и особенный момент, а скорее потому, что они просто не чувствуют в этом необходимости. Им достаточно бросить взгляд друг на друга, взять друг друга за руку, чтобы передать свои чувства. Им достаточно просто танцевать на этом поле под лунным светом.
Они не выполняют никаких сложных движений, двигаясь только в том направлении, в котором им подсказывают их объединенные сердца. Даже если бы это было так, можно было бы посмотреть на них сейчас и понять, что какие бы движения они ни совершали, какой бы танец ни исполняли - ни для кого, кроме друг друга: они никогда не смогут сделать неверный шаг, когда дело дойдет до этого. И даже если бы это произошло - скажем, смертный случайно наступил богу на ногу, — никто из них не стал бы возражать. Бог мог бы посмеяться, подразнить своего партнера за небольшую неосторожность, но их танец продолжался бы.
Бог лишь терпеливо ждал, пока его возлюбленный догонит его.
Их мелодия меняется. Не слишком резко, но и немедленно. Бог кружит своего любовника и осторожно маневрирует, погружая его в воду. Смертный смеется от восторга, а бог наблюдает за ним, и на его губах играет ласковая улыбка. Он осторожно вытаскивает его обратно.
Смертный, все еще слегка дрожа от смеха, нарушает их тщательно продуманную тишину и дразнит своего бога. Не со зла, конечно, никогда. Просто во имя легкомысленного веселья.
Бог слушает, что говорит его возлюбленный, все еще улыбаясь своей блестящей улыбкой, и удивляется огромному приливу любви, грозящему затопить его сердце. Он принимает ее, как всегда, принимал и будет принимать, с распростертыми объятиями.
Хотя бог не всегда понимал любовь. Ведь любовь - это, по сути, очень человеческая эмоция. Конечно, он чувствовал ее и раньше - несмотря на то, что понимание любви исходит от смертных, другие существа вселенной тоже способны чувствовать ее, — но тогда у него не было для нее названия. Он не успел глубоко понять и принять то, что чувствовал. Он позволил этому пройти вместе с восходом и закатом солнца, со сменой времен года.
Но теперь бог и понимает, что чувствует его любовь, и всем сердцем желает, чтобы она длилась долго. Никогда, за тысячи лет своего существования, он не чувствовал такого удовлетворения - такого, которое видел, понимал и соответствовал другой - и он будет бороться, если придется, чтобы никогда не позволить этому уйти от него.
Смертный уже перестал смеяться, но он не сердится и не беспокоится. Он лишь смотрит на созерцательное лицо своего любовника и терпеливо ждет, когда тот отойдет от своих мыслей. Это не занимает много времени. Наконец его бог смотрит на него, и он издаёт небольшой смешок.
Бог улыбается. Прошептал что-то, слышимое только смертному, заставив его прекратить смеяться и просто улыбнуться в ответ. В груди бога вновь разгорается знакомое чувство - любовь, и, не зная, что еще с собой делать, он обхватывает щеки другого и запечатлевает его губы в поцелуе.
Он томный, нежный. Неторопливый. В конце концов, им больше негде быть. Бог, все еще нежно прижимаясь к щекам своего любовника, чувствует, как тот обхватывает его руками. Правильно, думает он. Им не нужно быть нигде, кроме как здесь.
Они отстраняются друг от друга, и бог с удивлением наблюдает за тем, как смертный снова улыбается, прищурив глаза и покраснев щеками. Словно не в силах удержаться, он проводит большим пальцем взад-вперед по щеке другого, а затем целует и ее. Он нажимает два раза на каждое веко другого - для пущей убедительности - и смертный оказывается совершенно сражен.
Что он мог сделать - в этой или любой другой жизни - чтобы быть достойным любви бога? Даже если бы его возлюбленный не был богом, он думает, что все равно не достоин этого непоколебимого обожания.
Он не озвучивает эту мысль. Не сейчас. Это может произойти позже. Он не боится заговорить с ним - совсем наоборот, — и не боится испортить момент. Просто сейчас в его сердце нет места для сомнений - не сейчас, когда его так открыто любят.
Однако бог замечает выражение его лица и прижимается лбом к лицу другого. Глаза смертного слегка приоткрываются, но не потому, что ему грустно или больно. Он просто слегка ошеломлен нежностью этого момента, и это нормально. Заглянув в его глаза, смертный прижимает быстрый поцелуй к губам бога, и на этот раз очередь бога смеяться.
И о, как смертный хочет потерять себя в этом звуке. Он тихий, спокойный, и в нем есть все.
Они снова расходятся, бог тянется к руке своего любовника. Смертный отдает ее ему с готовностью и без колебаний, как будто они делали это уже миллион раз. Смертный думает о том, что, возможно, они уже делали это столько раз.
Он смеется про себя, и бог с большой осторожностью закручивает его в спираль. Смертный смеется громче, ярче, и теперь очередь бога снова почувствовать, как по нему пробегает волна умиления.
Они возобновляют свой медленный танец - медленно кружатся вокруг небольшого бассейна с водой перед ними.
Они могут быть разными в слишком многих отношениях - в конце концов, один из них бог, а другой смертный, — но здесь, под луной и сияющими звездами, они обнаруживают, что эти различия не имеют значения. Их сердца переплелись, их любовь друг к другу затмила даже самые яркие звезды, наблюдающие за ними этой ночью, и этого более чем достаточно.
