И даже потерянная душа найдёт покой

      Из-под ног ушла земля. Поначалу именно страх завладел телом, но теперь гнев бурлил пуще лавы, в глазу сверкнуло алое пламя решимости. Когда-то давно высохшая кровь в сосудах вновь била неудержимым потоком в голову, заливая красным белок глаза. — Тварь ты поганая, руки свои блядивые убрал от него! — выкрикнул демон, и в то же мгновение серебряный блеск окончательно разогнал пыль от красного яхонта. Хуа Чен хотел продолжить атаки, но более не мог сделать и шагу, да что там шагнуть, пошевелиться просто невозможно. Руки были как будто сломаны, а мышцы разорваны в клочья. Кривой ятаган упал на грязный камень со звоном. Неведомая сила давила вниз, с каждым мгновеньем сильнее, лишая сил и ноги. Хуа Чен склонил одно колено, но взгляда от Безликого Бая не отвёл, всё его тело дрожало, но неясно от чего: от страха или всё-таки от боли? — Ваше Высочество! — послышалось вразнобой сзади от троицы небожителей, но те застыли на месте от столь ужасной картины, из-за которой морозом ломало кости: чёрный клинок, даже с рукояти которого капала кровь, первый привлёк внимание, но его хозяин оказался невообразимым потрясением для них. Цзюнь У с его той самой улыбкой смотрел на демона, да прицокнул языком. — Ну и чего ты добился? Спасибо, пыль разогнал, а то Его Высочеству было довольно тяжко дышать, но стоило ли оно того? Твоя сабля еле выдержала крышку печи, погнулась... Хороший ятаган-то был. А сам даже на ногах устоять не можешь, что уж говорить о спасении. — Отпусти его! — рычал Хуа Чен, пытаясь подняться. Только его колено оторвалось от пола, как клинок вошёл чуть глубже в окровавленное тело. Се Лянь дёрнулся от боли хрипло глотая воздух. Руки дрожали, пытаясь удержать лезвие, но его старания не имели смысла — Прекрати! — надрывал глотку Сань Лан — Если хоть кто-то дёрнется — прошёлся взглядом по всем Безликий Бай — я его сразу убью.       От такого заявления все ещё пуще испугались. Небожители не успели отойти от шока, узнав, кто на самом деле скрывается под маской Белого бедствия, кошмара принца, а их уже затрясло сильнее из-за нахлынувшего ужаса. — Владыка... — неуверенно, практически шепотом спросил Фэн Синь, который не отличался от мертвеца: бледный, взъерошенный, грязный и такой же тугодум. — Владыка? Ты это серьёзно? — усмехнулся Бай — Тебя волнует кем я оказался, а не Его Высочество? От генерала Наньяна, честно, не ожидал столь неразумного вопроса — он перевёл взгляд на принца, пребывавшего в агонии уже который час — Се Лянь, посмотри: о тебе только Собиратель цветов под кровавым дождём и волнуется... Самая нижайшая тварь, демон, за тебя — небожителя. Ха, и смешно и грустно. Всё-таки судьба обошлась с тобой чуть жёстче, нежели со мной — он ласково провёл по щеке принца, покрытой синяками, размазывая кровь.       Его Высочество молчал, уже не в силах спорить с этой тварью. Отчётливо видно, как билось его сердце, ведь раздробленная внутри грудина больше не мешала наблюдать за каждым ударом. Се Лянь смог только взгляд перевести на Хуа Чена, его губы безмолвно произнесли его имя, а сам принц где-то нашёл последние запасы слёз. Только даже этому короткому мгновению демон не позволил быть. — Се Лянь, раз уж так плачевно сложилась ситуация, думаю, в нашу договорённость нужно внести изменения — он улыбнулся чуть шире, однако брови сложились так, будто и он вправду расстроен. Сань Лана охватила неподдельная дрожь, паника захватывала разум, желая прекратить эти зверские издевательства над возлюбленным, но демон помнил, что действовать опрометчиво нельзя. Его губы чуть разомкнулись в безмолвии, и тут же сжались, желая раздавить друг друга. — Ваше Высочество, какая ещё договоренность?! Не соглашайтесь ни на что, он же вас обманывает!! Всё обернётся только против вас! Не смейте отвечать ему! — выкрикнул Му Цин на одном выдохе, но тут же поймал мимолётный взгляд Безликого Бая. Неужто говорить тоже нельзя?? Тот лишь слегка покачал головой. — А у него разве есть выбор? — заключила тварь в белых одеждах, не отводя глаз от бледного, дрожащего, изнемогающего от боли Се Ляня — Или вы можете что-то сделать? Ха, удивите же, как спасёте Его Высочество, даже если Собиратель цветов под кровавым дождем не может поднять против меня клинка — теперь он наблюдал за реакцией небожителя, облокотившись на рукоять Фан Синя, который, благо, не сдвинулся.       Повисло молчание, тишина стала громче, чем на кладбище. Цзюнь У негромко посмеялся: — Как и ожидалось, вам и сказать нечего — его рука на рукояти чуть разжалась — Ваше Высочество, я предл... — Руку убрал!!! — внезапно взбесился Хуа Чен, но с места не сдвинулся. Всё тело его покрыл гнев и животное желание разорвать эту тварь в белых одеждах: вырвать эти поганые лики, линчевать маранные руки, даже вцепиться зубами, слово бешеный волк, в шею, превратив её в лохмотья. Владыка устало вздохнул. — Толку от твоих угроз, Хуа Чен? Да и мы с Се Лянем уже обо всём договорились, просто придётся немного поменять условия — теперь этот спокойный голос доводил до безумия. Живые сердца заглушали все остальные звуки. Они были поглощены паникой от невозможности хоть что-то изменить. Что это за сделка? На что пошёл Его Высочество?? Почему он согласился?! — Ваше Высочество, прекратите — наконец подал голос советник. Он уже просто не мог больше смотреть на Се Ляня: белые одежды стали грязно-красными, где-то порваны, а где-то виднелись отверстия. Даже приглядываться не нужно, чтобы понять, что случилось с изуродованными, частично оголёнными ногами принца покрытыми сквозными ранами, каждая из которых не была похожа на предыдущую, а из некоторых, практически полностью, вывалились кусочки мышц, свисающие как рваное тряпьё. Руки были в порезах, а на ладонях больше никогда не будет видно первородного рисунка, ведь будущие шрамы создадут новый. Подушечки пальцев разбиты, некоторые ногти потрескались и посинели. А грудь пусть и закрыта одеждами, но даже через них видна её ненормальная деформация. Лицо Се Ляня так же бело, как и одежды Безликого Бая, хотя размазанная кровь придавала "живости". Глаза стеклянные, словно от болезни, с лопнувшими капиллярами, а губы обескровлены, приоткрыты, жалко пытаясь вдохнуть. Принц шумно хрипел. Силы давно покинули его тело, он не мог сказать хоть что-то, но в глубине своей измученной души, тот кричал. Кричал тем людям, что сейчас неотрывно смотрят на него, убегать.       "Вы не победите! Бегите, ну же!! Молю вас, бросьте меня, он же и вас всех убьёт!! А мне не страшно, я всё равно не умру, сколько бы эта мразь меня не мучала!! Ну же! Спасайтесь!! Бегите!! Чего стоите?!" — но его никто не слышал, даже небеса. Ранее нахлынувшая апатия теперь сменилась бурными эмоциями, вызывая нескончаемый поток слёз.       Ему страшно. Се Ляню безумно страшно. Его собственное сердце вновь заскакало из-за чего костные обломки стали проходить глубже. Он боялся лишь одного — смерти, но не своей. Его Высочество просто не может посмотреть на Сань Лана, он его убивает, прямо сейчас, руками Бая. Его Сань Лана, пережившего с ним за этот месяц всё что только можно и, наконец, осознав, как он его любит. Любит безумно, пламенно, искренне. Се Лянь был готов на любые условия Бая, лишь бы... лишь бы.. Лишь бы Сань Лан жил!! Он не выдержал бы одиночества, и как только эта битва закончилась, наложил бы на себя руки. — Советник, тебе тоже хочется погеройствовать? Раньше надо было Его Высочество спасать — две тысячи лет так назад. Можешь беспокоиться, до тебя мои руки тоже дойдут — окинув пренебрежительно всех взглядом, Владыка спросил — Больше никто прервать меня не хочет? А если даже и хочет, то пусть держит в голове, что Сяньлэ смертен и от таких ран очень скоро может умереть — ложь. Чистая ложь, он сам добавил одно заклятье в проклятую кангу, которое не позволит принцу умереть, не смотря ни на какие пытки. Но кроме их двоих об этой особенности никто не знал.       Внутри у Хуа Чена всё обрушилось в миг. Пустота казалась всепоглощающей, даже кружилась голова, но глаза от Се Ляня он не отрывал. Он молил, чтобы попалась хоть маленькая возможность и он тут же спасёт принца, отвлекая Цзюнь У, всего лишь нужно мгновение!

Чёртово. Одно. Мгновение.

      Но откуда ему взяться? Хоть кто двинется и принц умрёт, остальные же небожители отправились прочь от горы, понимая своё бессилие, а демонические твари и вовсе не пытались думать о том, чтобы подойти к Тунлу. Только, пожалуй, есть один вариант: сама гора и даст эту возможность. Советник говорил, что скоро будет извержение, но это "скоро" всё никак не наступало. —..т...ты...обещ..ал!.. — шёпотом прохрипел Се Лянь, вкладывая остатки сил в эти убогие обрывки, напоминающие слова — Я свои обещания держу, и ты своё тоже сдержишь, я тебя знаю. Так что — серебряная цепь первая скользнула по рукояти меча а за ним, зажатое между двумя пальцами, кольцо — Можешь забрать.       Принц распахнул глаза от восторга, ведь ещё чуть-чуть и он вернёт прах Сань Лана, только руки предательски ослабли и не слушались его. Пальцы дрожали то ли от страха, то ли от холода Фан Синя, но там где проходило его лезвие, ощущался расплавляющий жар. Кончики пальцев коснулись меча и, как полумёртвые дождевые черви, пытались ползти вверх. Даже цуня не смог осилить Се Лянь, как его кисть беспомощно упала на грудь. Все свои силы он потратил пытаясь сначала победить Безликого Бая, а потом просто выжить. Его Высочество прекрасно понимал, что кроме него никто не может спасти Сань Лана, поэтому нужно просто ещё немного потерпеть — и всё! Он попытался ещё раз, но кроме указательного и среднего пальцев оторвать от окровавленной груди он не смог. — Что такое? — будто взаправду удивился Бай — Почему не забираешь? Ты же так рьяно бился со мной за эту безделушку, даже не боялся что я вспорю тебе живот, а там и чего похуже мог же придумать — по его лицу медленно растеклась улыбка, он усмехнулся — А, тебе оно больше не нужно? Так почему же молчал? Се Лянь, язык-то я тебе милостиво оставил, хотя очень хотелось его вырвать за твои поганые слова — демон сжал кольцо в руке, но принц тут же дёрнулся, сделав глубокий вдох, невнятно что-то выплюнув с кровью — Ваше Высочество... — обратился к нему Хуа Чен — ...не надо.. Не делай себе больно, прекрати, со мной ничего не случится! Откажись от сделки! Подумаешь, какое-то кольцо! Я тебе хоть тысячу сделаю, только молю: перестань! — чуть ли не рыдал он, не в силах выдержать страдания любимого хоть ещё мгновение. Но как мог Се Лянь послушать его? Он давно уже понял, что это не обычное кольцо. Однако мольбы Хуа Чена так и били по сломленному принцу яростнее клинков. — Се Лянь, ты можешь отказаться от нашей сделки — предложил Владыка, вновь показав прах между пальцами — Но ты же понимаешь, стереть в пыль эту безделушку мне не составит труда — он слегка надавил на него и красный камень треснул. Хуа Чен дёрнулся от прошибающей боли, стиснув зубы так сильно, что некоторые из них треснули. Се Лянь крикнул: — Нет! — по инерции он дёрнулся вперёд, лишь слегка коснувшись кольца и тут же взвыл от нахлынувшей боли, задыхаясь кровавой пеной. — Ваше Высочество!! — выкрикнули все хором, особенно тревожно и яростно сделал это Сань Лан. — Не нужно, перестань, хватит! Тебе же больно!! Умоляю тебя, разорви сделку!.. — он сгорбился, словно хотел начать отбивать земные поклоны, но Се Лянь его не послушал. — Ну, ну, зачем же столь резко? Тебе нельзя так дёргаться, а то и помереть можно — не меняя ширины улыбки, он погладил принца по слипшимся каштановым волосам — Давай я немного помогу — после этой фразы кровь застыла в жилах. Как это он поможет??       Пламя, что горело внутри, совсем недавно стихло, но чёрное лезвие, столь медленно входившее внутрь, возрождало бушующий огонь. По всему телу забила мелкая дрожь.       "Больно, больно, больно, больно, как же больно!" — кричал в душе Се Лянь, не понимая, почему же Безликий Бай не сделал как раньше? Быстро, резко, даже не так больно. А вот именно — не так больно. Цзюнь У наслаждался страданиями Се Ляня, однако считал, что этого всё равно недостаточно. — А, решил передумать? — обрадовался демон, ведь принц от боли машинально сжал Фан Синь, но тот процедил сквозь зубы. —..продол..жай!.. — Се Лянь был непреклонен. — Ваше Высочество! Молю!... хватит!... — голос самого Собирателя цветов под кровавым дождём дрожал как у какой-то девчонки. Наконец его лоб коснулся земли, а сам Хуа Чен не переставал уговаривать возлюбленного.       Принц прекрасно понимал, что если посмотрит на Сань Лана — дрогнет душой, но ему так хотелось успокоить его, сказать своё привычное "Я в порядке". Хотя, нет, ему столько надо всего сказать и далеко не эти слова, а потому, сейчас, нужно просто немного потерпеть. Се Лянь был готов вынести более извращённые пытки от этой твари, а тут всего лишь раз протыкают мечом.       Войдя больше чем на половину, Бай остановился, взглянув на принца: — Ну же, попробуй теперь — но он ему не дал и секунды для попытки, вновь продолжая, с явным садизмом, вонзать в измученное тело Фан Синь — Тц, Тц, всё никак не достать, так давай я тебе ещё немного помогу — издевался Цзюнь У, но в голове Се Ляня просто безумно крутилась мысль, почему же он чувствует боль? Ладно бы просто грудь, это было его чувствительное место после инцидента в разрушенном храме, но болело всё тело.       Чавкающим звукам пришёл конец, гарда прижалась вплотную к груди Его Высочества и кольцо мягко опустилось перед ней. Бледная ладонь, грязная от крови и пыли, слабо накрыла прах. Се Лянь подумал, что смог защитить Сань Лана, теперь можно и отдохнуть немного, усталость давила на него, заставляя закрыть глаза. Только, на самом деле, кольцо в безопасности не было. Безликий Бай может отнять его в любой момент, но, к удивлению, он сказал: — Видишь, Се Лянь, какой я всё-таки хороший: помог тебе вернуть прах Собирателя цветов под кровавым дождём. Надеюсь, что теперь ты перестанешь считать меня вселенским злом, я же просто забочусь о тебе и желаю самого лучшего — у всех от этих слов лица скривились. — Ты?! Хороший?! Заботишься?! — не сдержал негодования Му Цин — Ты мог просто вложить в его руку это чёртово кольцо, но решил сделать это мерзким и болезненным способом! Какой хороший человек будет так делать?! Да если сравнить твою доброту, то уж Лазурный демон вообще святой! — он шагнул в порыве гнева, опомнившись, генерал всё равно не подавал виду, вдруг Владыка не заметит. — Но так вы — небожители, возносили меня на пьедестал более тысячи лет, а потому я вправе говорить такое — клинок с места не сдвинулся, небожитель почувствовал слабое облегчение, однако, Бай был прав. Сам он святым себя никогда не называл, они, небесные придурки, сделали его объектом неоспоримой чистоты и святости. — Наигрался?!.. — с горящим огнём глазом Хуа Чен взглянул на тварь перед собой, подняв голову, даже выпрямившись. Теперь-то его действия никто не ограничивал, но он продолжает смиренно сидеть и ждать, как псина, ведь лезвие не должно двинуться хоть на цунь, иначе... — Наигрался? — переспросил Бай — Всё-таки зрение Собирателя цветов под кровавым дождём его подводит — он был крайне оскорблён, но время на исходе, все это чувствовали, поэтому Цзюнь У продолжил: он наклонился прямо к уху принца, да положив свою руку ему на шею, что-то прошептал. Вдруг Се Лянь почувствовал себя лучше, в теле была какая-то лёгкость. Бай начал отстраняться. Принц наконец взглянул на Сань Лана своими сивыми глазами, в которых так и читалось "Всё закончилось, я так рад! Наконец, всё хорошо! Я спас тебя! Сань Лан, я тебя спас, ты будешь жить!" а уголок губ слегка дёрнулся вверх. Только почему же Хуа Чен так напуган? Он рванул с места, подбирая ятаган, что-то крича. Да и от небожительской троицы доносились крики.       Когда грудь вновь пронзила острая боль, Се Лянь остервенело сжал кольцо, его даже немного оглушил упавший рядом Фан Синь. Его Высочество видел как Сань Лан то близко, то далеко, Бай его куда-то уносит. Только вот настал предел и у принца, считая, что смог спасти любимого, он начал закрывать глаза. Красная фигура пропала, но зовущий его голос держал до последнего: — Ваше Высочество, не закрывай глаза!!! Нельзя спать!! Очнись, Гэгэ, открой глаза!!! Поговори со мной! — кричал Хуа Чен, размахивая Эмином, пытаясь сократить расстояние между ним и принцем, но белая тварь специально петляла. Сань Лан не мог ударить в полную силу, ублюдок прикрывался Его Высочеством, бессознательно лежащим на руках. — Чего ты добиваешься?! Отпусти его!! — злился тот, по пятам следя за бедствием, прекрасно понимая, чего он ждёт — Ты уже достаточно измучил его, хватит!! Или тебе всё мало?!! — но Цзюнь У возразил: — Это тебе всё мало.       Бай усмехнулся. Оборвалась со звоном красная нить. За спиной его раздался грохот — это Хуа Чен ударил с такой силой, что смог разбить надвое стену печи, и одна из частей её повалилась вниз. Именно гнев стал управлять им, являя всем безжалостного Собирателя цветов под кровавым дождём. С каждым ударом он все приближался к принцу, горя желанием спасти его. У Сань Лана ещё есть несколько минут, пока душа не покинула тело.       Непревзойдённые покинули гору, не прекращая битвы. Сотни тысяч бабочек пытались задержать тварь в белых одеждах, но он регенерировал слишком быстро — Ну же, Хуа Чен, поспеши, а то Се Лянь умрёт! — в его руке вновь мелькнул серебряный блеск. Всё тело стало словно камень, каждое движение доставляло адскую боль, но Сань Лан не останавливался. Его мышцы, сосуды, органы, нервы рвались от сопротивления и тут же восстанавливались, ведь если он даст хоть ещё секунду этому ублюдку, то может произойти что угодно. Только лишь красная и белая тени мелькали в воздухе и на земле. Бай иногда наклонялся к Се Ляню, что-то шептал ему и в один из этих моментов Хуа Чен отсёк тому левую руку и ногу. Изувеченное тело, оставшись без поддержки, полетело вниз, но не успело оно окончательно покинуть объятий Владыки, как оказалось в руках Сань Лана. Это было слишком опасно, расстояние между ним и Белым бедствием было чуть меньше чи. Разве могла эта тварь упустить столь великолепную возможность? Хуа Чен же оторвал ему только одну руку, так что ответ от правой ждать долго не пришлось.       Собиратель цветов под кровавым дождём получил серьёзный удар, его действия ограничивал Безликий Бай, несерьёзно повреждая прах, но он не смел упасть с Его Высочеством на руках. Прижимая к себе спящего принца так, будто желая поглотить его, всё ещё смотрел на тварь в белых одеждах, стоящую перед ним и так приторно противно улыбаясь. — Владыка?? — поочередно спрашивали не успевшие убежать небожители. А тот усмехнулся — С Его Высочеством я, пожалуй, закончил. Хуа Чен, оставляю его тебе, твоя поганая душа может делать с ним что угодно. — Ты?! — возмутился демон, на которого Цзюнь У повесил за одну фразу столько ярлыков, сколько за все восемьсот лет не собрать, но тот уже растворился в темноте.       Окружающие стояли в ступоре, в их головах спутались все возможные вопросы, желая узнать ответы немедленно от Хуа Чена, который и не задумывался об их присутствии. Его мысли заняты только Се Лянем, руки двигались по груди, словно пытались зашить уродливую рану отдавая последние духовные силы — Гэгэ, просыпайся! Ну же, всё закончилось, открой глаза! — будил принца Сань Лан, на единственном глазу которого стали наворачиваться слёзы — Ваше Высочество, пожалуйста, проснись и мы пойдём домой, хорошо? Скажи мне хоть что!.. — навзрыд умолял он, наложив одну руку на другую на сломанной груди, но так и не сдвинувшись. Хуа Чен уже давно всё понял и до этого момента лишь тешил себя лживыми грёзами.        Тогда, когда оборвалась красная нить судьбы, оборвалась и жизнь Его Высочества.