И даже потерянная душа найдёт покой

      В небесной столице было подозрительно тихо, но не так, как в Призрачном городе. У Хуа Чена истинная гробовая тишина, а у Цзюнь У она пропитана тревогой и страхом, делая её безумно громкой. Никто не мог покинуть небесную столицу, а вот войти — пожалуйста. Не найти сейчас небожителя не трясущегося от страха, того, кто сможет смело посмотреть в глаза Владыке да и сказать пару ласковых, смешанных с правдой. Хотя нет, есть такой. — Ваше Высочество, прекратите. Не нужно повторять историю, можно же всё решить по-другому — выдохнул Мэй Няньцин, стоя рядом с троном императора, на котором восседал тот, со скуки подпирая висок рукой. Услышав небожителя, он не смог молчать. — Другой выход? А, я вспомнил. Это тот где меня убьют... Советник, — повернулся он к Мэй Няньцину — насколько же велика твоя ненависть ко мне, что до сих пор ты желаешь моему величеству только смерти? — Нет! Ты не так всё понял! — не согласился со словами Цзюнь У он, но тот лишь устало выдохнул — Хватит. С тобой потом разберёмся — неспеша поднявшись его взгляд застыл на крайне вымотанных небесных чиновников, вернувшихся с Тунлу. Они недоумевали, почему же Цзюнь У решил раскрыть перед всеми свою истинную сущность? У него точно имелся какой-то туз в рукаве, а может и не один. Более почтенным небожителям эти уродливые лики внушали ужас, ведь не забыли они времён ужасного поветрия. Но кроме них ожидали ранее суда братья Ши, стоявшие неподалёку, но в лучшем состоянии. — Повелитель вод Ши Уду и Повелитель ветра Ши Цинсюань, — начал Владыка — вы вмешались в течение самой судьбы и бессовестно изменили её. Вам двоим ранее был вынесен приговор — ссылка. — Небесный Владыка, прошу помилуйте моего непутёвого брата. Это я поменял его судьбу с судьбой Хэ Сюаня, мой брат лишь жертва обстоятельств! Он ничего не знал — защищал Ши Уду пребывающего явно в недобром здравии младшего. Только тот не хотел, чтобы его помиловали из жалости — Брат, хватит! Я виноват не меньше, раз прожил чужую жизнь столь беззаботно! Я согласен быть низвергнутым и принять любое наказание от Владыки — он тоже слегка поклонился, довольно дерзко, по-юношески глядя на высокую статную фигуру. Братья будто забыли кто перед ними сейчас стоит и какой смысл от этого цирка между друг другом — тоже не ясно — Это всё интересно, но я так-то не закончил — холодно прервал распри Цзюнь У — Обстоятельства внезапно изменились, а потому я дам каждому из вас возможность начать всё заново — после этих слов советник обливался холодным потом, вспомнив ту кровавую бойню на прошлых небесах, когда Бай Усянь не оставил в живых ни одного небожителя — Выйдите вперёд те, кто запрёт все тайные, включая сегодняшние, глубоко в себе навсегда. Вы сможете начать жизнь с чистого листа, придумаете новое имя, если захотите, измените титул и даже род деятельности. За две тысячи лет на небесах появилось очень много талантливых и выдающихся Богов, жалко будет потерять вас, а ещё потом замену искать... Одна головная боль — Владыка выразился довольно чётко. Все кто согласен нести в себе до самой смерти ношу мысли: какие же на самом деле бесчинства творятся на небесах, что не такие уж они и святые, а сам же Небесный Император оказался самым страшным бедствием — будут жить. Да, с грязной, утопающей в грехах совести, но жить. С несогласными разговор будет короткий — Я дам вам на раздумья час — служащий стоящий внизу зажёг первую палочку для благовоний— Не спешите, обдумайте всё как следует, но не забывайте: как только истечёт время, изменить сторону будет нельзя.       Все бурно стали переговариваться, спорить, ругаться, но никто сразу же не решился понести все секреты до конца своих дней. — О, как приятно — вернувшись к трону Владыка улыбнулся, увидев что Лин Вень без особо долгих раздумий выбрала сторону. Пэй Мин было рванул к девушке, но остановился до воображаемой черты, разделившей стороны. — Ты чего творишь?! — недоумевал генерал, как и многие, лишь говоря вслед небожительнице "Все женщины коварны! Никакой совести у неё нет!", хотя сами подумывали принять предложение Безликого Бая. — Не вижу ничего плохого — начала оправдываться Лин Вень — До смертных пока не дошли новости об истиной сущности Владыки, не знают они и о подмене судеб и, будем честны, моя репутация тоже чиста пока что. Но давайте представим, что вся правда раскроется, не станет самых влиятельных небожителей и повелителей стихий, дворец литературы навряд-ли сможет возобновить без меня свою деятельность, а если такое и случится, то он будет не так эффективен. Ну и под конец — кто займёт место Небесного Императора? — в зале резко воцарилась тишина. Как бы Лин Вень не нравилась большинству чиновников, говорила та правду: Небеса навряд-ли смогут выдержать потерю столь значимых фигур. Небожительница взглянула на раскрывших для ответа рот генералов Наньяна и Сюаньчженя — Да, Его Высочество Сяньлэ вполне мог бы это сделать, но он мёртв — по залу прошла новая волна шепотков: кто-то был рад этой новостью с мыслью, что он же и небожителем то особо не был, мусорное Божество — разве Божество? А те, кто мог пользоваться головой на плечах, понимали к чему подводила Богиня литературы — У Владыки имеется всё то, чего Его Высочеству было бы невозможно собрать и за несколько веков: последователи, авторитет, могущество, запасы духовных сил.       Цзюнь У слегка улыбнулся, слыша эту лесть в свой адрес, но благодаря речам Лин Вень всё больше народу стали думать о том, что принять сторону Бая не так уж плохо... — Однако — вдруг продолжила она — Его Высочество был ничуть не слабее Владыки, могу смело заявить, что они оба на одном уровне — заслышав такое сравнение, Бог войны напрягся, но останавливать девушку не стал — Всей небесной столицей мы могли бы дать отпор вместе с ним, но напомню: Его Высочество Наследный принц Сяньлэ — мёртв. Нас никто не спасёт, а предложение Владыки вполне разумно и логично, лучшего исхода я найти не могу — выдохнула та, почувствовав на себе одобрительный взгляд мужчины справа и крайне недовольный от мужчины снизу. — Дражайшая Цзе, я думал, что твои моральные принципы не такие низкие. Да даже если я умру, ни за что не встану на его сторону! — Пэй Мин показательно шагнул назад. — А что плохого в том, чтобы выбрать сильнейшую сторону? Я не собираюсь бросать свои цели и сдаваться, тем более умирать столь глупой смертью — её слова только подначивали небожителей на более яростные дебаты, а кто-то прислушался и принял сторону Владыки. Небожители не впервые спорили, чуть ли не с кулаками кидаясь друг на друга. Безликому Баю было крайне весело наблюдать за этим балаганом, как его уши зацепились за спор братьев Ши. — Пошли, Цинсюань — взял Ши Уду за запястье младшего, быстрым шагом, без колебаний направившись к Богине Литературы, но тот упирался — Нет! Брат, ты с ума сошёл?! Разве ты не видишь, кем оказался Владыка? Одно дело низвержение, другое же —принять его сторону! — он пытался вырвать руку из крепкого хвата брата. Повелитель вод остановился уже на другой стороне. Их разделяла опять та самая невидимая линия. Ши Уду взглянул на палочку благовоний, почти сгоревшую дотла, прекрасно понимая, что у них не больше тридцати минут. — Да какая разница?! Ты не понимаешь, что если останешься здесь — умрёшь! — срывал голос на измотанного морально брата тот, давя на него из последних сил. Он желал лишь самого лучшего для Цинсюаня, конечно, ему не нравились нынешние обстоятельства, но они позволяли сохранить статус и самое главное — жизнь. — Есть разница, причём огромная! И вообще я не хочу больше быть здесь — на лазурных глазах стали скапливаться слёзы, а сам повелитель ветра вырываться из хватки ещё яростнее, даже перетягивая брата обратно. — Что значит здесь?! — недоумевал тот, испугавшись, что Цинсюань просто не хочет жить. А когда хочешь умереть, то специально обрываешь все мосты с близкими, дабы не втягивать их в свои проблемы — Цинсюань, прекрати строить из себя невесть какую девицу! Потом капризничать будешь! Послушай меня в конце концов! — пока те препирались, сзади незаметно подкралась Лин Вень, решив надавить на кого-то из них — Ши Уду, хватит — раздался её размеренный голос, но тот был в крайнем бешенстве: — Хватит?! Я пытаюсь спасти своего непутёвого брата от ненужной смерти! — повернул голову он к небожительнице. — Повелитель ветра уже давно не тот ребёнок, что не может ответить за свои поступки и принять решение. Ваши жизненные пути рано или поздно бы разошлись. Или ты решил заменить ему мать и контролировать каждое действие, да помогать при каждой запинке? — сверлила взглядом та небожителя, пребывавшего в шоке. Только Ши Уду раскрыл рот, но ему не позволил слова сказать Пэй Мин, перехватив руку младшего Ши — Пусть я мелкого и недолюбливаю, но уважаю его за смелое решение: он не изменит своих принципов и готов идти к своей цели до конца, а ты, Уду, разочаровал меня так же как и Лин Вень. Не волнуйся, по старой дружбе я постараюсь его защитить — всё-таки Бог войны обладал немереной силой и вырвать Ши Цинсюаня из хлипкого хвата старшего брата не составило проблем, хотя тот вцепился в него как за спасительную соломинку — И всё-таки Лин Вень права: ваши пути когда-то должны разойтись. — Не лезьте в нашу семью! — выкрикнули братья Ши одновременно, напугав всех стоящих рядом. А Цзюнь У с лёгкой улыбкой наблюдал за столь комедийно-трагичной картиной. Ши Уду понял, что если не надавить сейчас, наступив на мягкую часть своего брата, то он может попросту лишиться его. — Ну что ж ты за осёл такой упёртый! — он шагнул обратно, а подойдя достаточно близко, крепко обнял бывшего Повелителя Ветров — Цинсюань, у меня нет ничего и никого дороже тебя. Я никогда не делал и не желал того, что могло навредить тебе — тихо, на ухо говорил он, пока не почувствовал как худые руки не обняли его в ответ — Пусть я и самодур, но семью никогда не брошу. Если и умирать, то вместе.       Младший Ши не выдержал этих слов и разрыдался, сжимая в ладонях одежды брата. Повелитель вод выдохнул, поглаживая каштановую макушку, да успокаивая Циньсюаня. Генерал Пэй подошёл вновь к братьям и с улыбкой выдохнул — Самодуры вы оба... Ну придётся вас двоих каким-то боком спасти — не успели они расслабиться, как раздался смех Владыки за их спинами. — Какая милая семейная драма. Жалко только потерять столь выдающиеся таланты — его взгляд упал на вторую сгорающую палочку благовоний, от чего атмосфера накалялась до предела. Большинство небожителей решили, что не встанут на сторону демона, пусть и погибнут, но с честью и чистой совестью. Осталось буквально пара минут, а Боги уже готовы к сражению. — Какое же безрассудство... — выдохнул Цзюнь У, неспеша поднимаясь с трона, явно разочарованный результатами — У вас есть ещё время изменить своё решение, будет глупо не воспользоваться той милостью, что я даровал — повернув голову он заметил блестящие лазурные глаза юного мальчишки, так и кричащие о просьбе. Владыка неспеша моргнул показывая своё согласие. Ши Цинсюань наконец отпустил брата из объятий, но не его руки — Брат, — неуверенно начал он, но твёрдой поступью направившись вперёд. Как только они оба пересекли черту тот продолжил — я не могу так просто с тобой расстаться и тем более позволить тебе умереть из-за меня — покрасневшими от слёз глазами тот столь грустно смотрел на Ши Уду, что и не верилось. А вот Повелитель вод на это и надеялся, что брату просто станет его жалко и он изменит свой выбор. Да, подло, но такова жизнь. Как только они выбрали сторону, по покрасневшей щеке, раздражённой от слёз, прошлась нежно рука, убирая остатки влаги. — Цинсюань, заставил же ты меня поволноваться, я так скоро седой из-за тебя буду — улыбался Уду, не веря своему счастью, но в душе-то он знал, что Цзюнь У выставит свои условия тем, кто решил остаться. Только неизвестно, каковы они будут на самом деле.       Теперь очередь перешла к оставшемся двум небожителям — Сюаньчжень, Наньян, вы уже давно порвали все связи с Сяньлэ, а теперь, когда он мёртв, вас двоих тем более ничего не держит — начал Цзюнь У, будто с издёвкой глядя на крайне уставших Богов войны — Время на исходе, решайтесь или сейчас или- — Рот свой поганый закрой!! — не сдержался Фэн Синь — После того что ты с ним сделал, как смеешь нам предлагать встать на твою сторону — сторону чёртового убийцы! — кричал во всё горло генерал, злость в котором бурлила совсем как лава на Тунлу. Он провёл самый ценный период жизни подле принца, да, пусть их пути рано и неприятно разошлись, но он будет верен Его Высочеству Наследному принцу Сяньлэ. — Убийца? — наигранно удивился Бай — Вы кое что так не поняли: Се Лянь обменял свою жизнь на вот эту вот безделушку — в его руках появилось до боли знакомое кольцо — Жаль, конечно, что он её никогда не заберёт, но договор есть договор. К сожалению, чуда не ждите: не оживёт Ваше Высочество, как бы вы по нему не плакали. — Да ты тварь бессовестная! Он же доверял тебе, Владыке! — выступил вперёд Му Цин, а Цзюнь У поддержал этот спектакль — Му Цин, зачем же ты так меня ругаешь? Мне самому был крайне прискорбно лишать жизни Се Ляня. Он был воистину выдающейся личностью, но сделал крайне глупый выбор. Так вот, не ступайте на ту же тропу что и Сяньлэ, будьте благоразумны — но взглянув в их глаза, кроме пылающего гнева, застлавшего их здравомыслие, Владыка ничего не увидел — Не смотрите на меня так, будто я такой омерзительный подонок, всем только плохо делаю. — Так и есть!! — хором ответили все три выдающихся Бога войны, как вдруг за спиной Владыки раздалось тихо: — Нет... — подался вперёд советник, хватая за рукав одежд Бая — Ваше Высочество, хватит, они ни в чём неповинные чиновники. Ты же не такой, я знаю тебя, твоё сердце не желает всех этих бессмысленных смертей. Давай просто уйдём куда-то далеко, вместе — его изящные пальцы только коснулись кисти Цзюнь У, как тот одёрнул руку, взмахнув рукавом, опасно приблизившись к Мэй Няньцину — Я не такой? А какой же? Добродушный Его Высочество давно мёртв. Его место давно занял Небесный Император — верх идеала — он положил свои громадные, по сравнению с телом советника, руки тому на плечи, вздохнув — Ты-то меня знаешь? Сколько мы не виделись? Практически два тысячелетия. Люди меняются за считанные мгновения, а тут столько времени прошло. Не уж то в твоих глазах я всё тот же наивный принц? Но не могу не согласиться в одном — Цзюнь У слегка сжал руки и Мэй Няньцин понял, что не может пошевелиться — Советник, ты нисколько не изменился — довольно грустно улыбнулся ему Владыка, оставив его наблюдать без возможности изменить хоть что-то. Внутри, по органам советника будто уксус разлили, а на глазах хотели навернуться слёзы.       Оставались считанные мгновения, вот-вот потухнет тлеющая палочка благовоний и небесный пантеон сильно поредеет. Стоит только пеплу упасть на блюдце, как все стоящие перед Владыкой Боги войны скрестят свои клинки, просвистят их стрелы да затрепещут щиты. Время кончилось. — Цинсюань! — выкрикнул Ши Уду, не успев ухватить брата даже за край одежд. Повелитель ветра вернулся за черту, оставив брата, когда истекала последняя секунда — Ты что делаешь?! Вернись немедля!! — ругался тот, но и шагнуть вперёд более не мог — Уду, не серчай так — обратился к нему Владыка — Мы с твоим братом кое-о-чём договорились, можешь не беспокоиться, на твоих глазах я не лишу его жизни.       Ноги стали ватными после его слов. Ши Уду понимал, что его брата всё равно убьют, пусть чуть позже и другим способом, но всё равно убьют! — Брат, со мной всё будет хорошо — слегка улыбнулся Ши Цинсюань, которого стали уводить служащие средних небес — Стойте! — хотел было вырваться вперёд тот, как его остановил довольно сильный хват Богини литературы, но сзади раздался именно голос Цзюнь У. — Повелитель вод, если сменишь сторону, я не буду милосерден к твоему брату — прожигающий взгляд так и застрял на небожителе, не знавшем куда же податься. Слёзы сами собой размыли зрение, а нога отступила. — Цинсюань! Ты даже представить себе не можешь какую ошибку совершил! — единственная ругань на которую он остался способен, разодрала его горло, дабы младший, уже давно покинувший зал в сопровождении, точно услышал его. Ши Уду не смог устоять на ногах, медленно опускаясь на колени, закрыв глаза рукой из последних сил сдерживая рвущиеся из глотки рыдания.       Раздались размеренные шаги по мраморным ступеням. Владыка совершенно не спешил вершить суд, а спустившись, лишь усмехнулся, заметно вытянув уголок губ — Я уже прямо заждался. А ты вовремя, Хуа Чен — поднял взгляд Бай отведя его к пространству между колоннами, где стояла красная фигура, держа в руке ятаган.       Небожителям только не хватало Собирателя цветов под кровавым дождём, который, долго не думая, перешёл в нападение. Боги напугались, что его гнев направлен именно на них, только тот плевать хотел на таких муравьёв да мошек. Гнев бурлил в нём, сжигая вены, именно к Безликому Баю, твари, что посмела лишить его самого дорогого, забравшего своими грязными руками бесценную жизнь Его Высочества. Лишь белая и красная тень мелькали по залу, а Боги войны желали прямо сейчас присоединиться к Градоначальнику, но понимали, что им попросту не хватит скорости и ловкости, дабы помочь победить Владыку. Да и не известно, вдруг, Хуа Чен совсем сошёл с ума, не в силах стерпеть смерть своего Божества. Только некоторые небожители знали, что Се Лянь для него был не просто объектом поклонения, а причиной появления Непревзойденного князя демонов, Собирателя цветов под кровавым дождём. Именно из-за Его Высочества тот не упокоился, сделав принца смыслом своего существования.       Вдруг мраморные полы оказались залиты кровью, а увидев уже мёртвые тела Боги попытались убежать кто куда, но скрыться от лап смерти невозможно. Небожители поняли, почему же Цзюнь У решил раскрыть свою личность и предложил столь опасную авантюру. Для смертных эта ситуация будет выглядеть так, будто Хуа Чен пришёл мстить за Се Ляня, вырезав практически весь небесный пантеон, пока Владыка был на Тунлу. На безупречных колоннах теперь красовались шрамы, нанёсенные Эмином. Ожесточённая битва прекратилась, противники стояли друг на против друга в нескольких чжанах — Хуа Чен, не за этим ли ты пришёл? — ухмыльнулся Безликий Бай, прокрутив кольцо между всеми пальцами и спрятав его в ладони — Оно же тебе не принадлежит, а Его Высочество, нынешний хозяин, не спешит его забирать — его явно забавляла эта ситуация: то как демон выходит из себя было воистину комично, ибо все присутствующие знали, что Се Ляня вернуть к жизни невозможно. А эта тварь в белых одеждах буквально насмехается над утратой Градоначальника. — Можешь оставить себе, я не за ним пришёл — ответил демон, меняя боевую стойку — А за твоей головой — Сань Лан кинулся вперёд, попутно замахнувшись Эмином, но Цзюнь У хватило лишь одного выпада, чтобы оттолкнуть его на десяток чжанов, в другой конец зала. Безликий Бай пользовался своим преимуществом во владении прахом. Сжав ладонь чуть сильнее, тот уже не мог пошевелиться — А ты неплох — чуть вскинул брови Бай, смотря на порез на запястье, который тут же затянулся — Вижу, твой ятаган снова в прекрасном состоянии, даже смог меня отравить. Только ты же понимаешь, что этого недостаточно — заключил он, неотрывно глядя на Хуа Чена — Стал бы я такую тварь обычным ядом травить — рыкнул демон, с явной тяжестью поднимаясь, опершись на клинок. — Моё тело повидало более тысячи ядов, я буду крайне заинтересован, если то, что нашёл ты и вправду меня отравит. Но видишь ли, рана от твоей сабли даже не жжётся. — А с чего яд должен действовать сразу — Хуа Чен всё так же грозного смотрел в эти бездушные голубые глаза — Я болтать с тобой не намерен — хотел атаковать он, как Владыка воспользовался преимуществом, сковав демона по рукам и ногам. Сань Лану было всё равно на физическую боль, ведь душевная превышала её в разы. Пусть этот ублюдок рвёт его мышцы, пусть ломает и стирает кости, может даже играться с его венами, вырвав их, но демон ни за что не сдастся. Даже если он исчезнет навсегда, то рук не опустит до последнего. Сабля пронзила пол, расколов благородный камень на множество частей, а трещины простирались на несколько чжанов. Хуа Чен с непосильным трудом пытался оторвать ещё одно колено от пола, как послышался треск. — Ой, — вздохнул Бай — немного переборщил — сжимая между двух пальцев, казалось бы, несокрушимое кольцо он рассматривал появившиеся трещины и несколько незначительных сколов. Хуа Чен гортанно застонал, он не смог подняться, его разум был затуманен, тело не слушалось, а гнев всё так же растекался по каждой клеточке тела. Достигнув апогея, Сань Лан хотел кинуться рывком и тем же ударом, что разбил крышку медной мечи, покончить с тварью в белых одеждах, но широкая улыбка Цзюнь У остановила его. Хуа Чен не понимал, чему так рад этот ублюдок. Может он сделал что-то ему на руку? А может просто окончательно сошёл сума? Но всё оказалось в разы хуже. — Я уж подумал, что ты не придёшь, Се Лянь — улыбался Безликий Бай, теперь смотря за спину Градоначальника, боявшегося повернуть голову назад.