И даже потерянная душа найдёт покой

      От купальни до покоев было меньше двух минут, но они растянулись до безобразия, заставляя нервничать и Его Высочество и Градоначальника. Через толстую ткань накидки и одежд бледная рука, слегка придерживающая за талию, всё равно чувствовала напряжение мышц под ними. Горячие пальцы, ухватившиеся за ведущую ладонь, стали настолько холодными, что даже Хуа Чен был теплее по сравнению с ними. Конечно, он не мог не заметить этого, но и шага из-за крайне нестабильного состояния Се Ляня и сильного недомогания ускорить не мог. Всю дорогу его возлюбленный был крайне задумчивым, как всегда, когда Хуа Чен не занимает его диалогом. — Гэгэ — решил позвать того демон, волнуясь как ветхий плот в южном море. Его Высочество даже глаз не оторвал от той точки куда смотрел и, приподняв брови, кратко промычал. — М?.. — Ты голоден или, может, хочешь чем-то перекусить? — негромко предлагал Сань Лан, а принц задумался — Для некоторых демонов чувствовать голод или какие-то другие желания вполне естественно. Вспомни Черновода с его обжорством — он понял, что Се Лянь всё ещё сомневается в ощущениях своего тела, а потому Градоначальнику Хуа нужно стать ходячим справочником по демонам и их физиологии. — Не беспокойся, мне не хочется есть — отстранённо решил Новорождённый князь демонов, думая, что даже если он не будет есть, то ничего не будет. Не умрёт же второй раз! А Сань Лань стал ещё более тревожным, ведь Его Высочество и раньше не особо то понимал когда голоден, а теперь может и подавно не ощущать голода, когда его тело будет молить о крошках! Градоначальник считал, что похудание любимого так же связано с тем, что тот ничего не ест, но оно было слишком резким, потому скинул эту мысль на истощение духовных сил.       Только усадив Его Высочество на постель, демон заметил, как он уже засыпает. Заканчивалось действие чудо-лекарства. Как только голова коснулась подушки, того и след простыл в реальности. Хуа Чен долго сидел напротив кровати, неотрывно глядя на бледное лицо возлюбленного, обдумывая, что же делать дальше: если Се Лянь будет не против остаться в Призрачном городе, то его Градоначальник выполнит любую прихоть и желание. Но если он захочет покинуть эти земли и вовсе разорвать все связи с Сань Ланом или, даже, с Хуа Ченом, то будет максимально препятствовать этому. Да, он подвёл Его Высочество, не защитил, не уберёг, бросил. До сих пор демон думает, что не имеет права даже стоять рядом, но и просто отпустить не может. Столько ждал, и стоило почувствовать на себе эту любовь, как не желаешь больше ничего на свете, кроме неё.       Только кое-что ещё не желало отпускать любимого. Это кое-что свойственное всем, а демонам так особенно — жадность. Его Высочество не может принадлежать кому-то ещё, кроме него. Кто-то будет касаться Его Высочества? Кто-то увидит его радость и горе? Кто-то будет принимать пищу вместе с Его Высочеством?? Кто-то будет разделять одну постель с Его высочеством?!

Нет!

      "Никто не может этого делать кроме Сань Лана!" — кричала жадность изнутри, но разум дотошно напоминал, что он — никто, и Се Лянь имеет право выбрать своего спутника жизни сам, даже если будет страдать и погибнет от его руки. Погибнет...       Сань Лан вспомнил о важной вещи: прах Его Высочества — золотая бусина, из которой можно излить тонкую серёжку и только. Градоначальник сделал свои выводы и решил, как будет лучше, для них обоих. Осталось дождаться пробуждения Се Ляня.       Сны того были кошмарными, мучающими и тело и душу, но проснуться от них было крайне тяжело. Хуа Чен не знал как ещё помочь, что за лекарства дать, какие курильницы зажечь, и лекарь был в замешательстве, перепробовав всё: от трав до наркотиков. На вторые сутки стало ясно, что это проклятье, а не болезнь, раз ничего не помогает. Сань Лан только и делал что успевал убирать холодный пот, попутно исследуя акупунктурные точки с пульсом.       Ничего. Нет и намёка на проклятье или порчу. Се Лянь будто и вовсе был идеальным сосудом для чего-то или кого-то. Хуа Чен проклинал Безликого Бая, что тот и после смерти проблем доставляет не меньше, чем при жизни. В одном была железная уверенность — эта тварь в белых одеждах точно что-то сделала. Неизвестно только когда этот "подарок" на прощанье войдёт в полную силу, навредив Его Высочеству до крайности.       Хуа Чен опёрся рукой о стол, а другой закрыл глаза, думая, как же найти проблему, а потом вырезать на корню из жизни возлюбленного. Казалось, что он так дремлет, но стоило одеялам зашуршать, как демон оказался подле постели. Се Лянь внезапно проснулся от кошмара, что аж сразу сел, обливаясь ледяным потом, весь бледный, а сердце словно бежало без остановки уже несколько часов, всё никак не унимаясь, потресканные губы идеально дополняли истощённое состояние. Даже когда к нему протянули стакан воды, то он не задумываясь выпил, изнурённый жаждой. Стоило проснуться как и жар пропал а с ним головная боль. — Тебе опять снились кошмары? — сел на край постели, довольно близко к Его Высочеству, Хуа Чен. — А?.. — оторвал взгляд от одной точки тот, заметно сжимая пустой стакан в руках — Не назвал бы я это кошмарами, а даже если и назвал, то не такие они и страшные. Тебе не нужно беспокоиться.       Как не нужно? Как не беспокоиться?? Если бы принц выбрал другой тон, то, может быть, Градоначальник не был так заметно шокирован. Он перестал понимать, что именно чувствует к нему Се Лянь и чувствует ли вообще? Может он, так, из своей вежливости всё ещё любезен? — Гэгэ, нам надо поговорить — не выдержал ожидания Сань Лан. Раньше он рассчитывал, что они поговорят по душам после выздоровления Его Высочества, но оттягивать этот момент теперь опасно. Может, в кошмарах и кроется ответ, или же это Се Лянь что-то важное недоговаривал из-за их совместных недопониманий. — О чём? — догадался он, но виду не подал, однако большие пальцы ёрзали туда-сюда по стакану. — Когда ты погиб, твоё тело исчезло и остался прах, но я, честно, впервые сталкиваюсь с... Такой проблемой — старался подобрать верные слова Сань Лан, заметно было как он сам волнуется. Его рука достала из под красных одежд маленькую золотую бусину. Реакция Его Высочества была предсказуема: — Такая крошечная — удивился Се Лянь, спрашивая — А что с твоим прахом? Всё в порядке? Мы же его спасли? — Да — слегка растерялся Хуа Чен, рыская по внутренним карманам груди, показывая на той же ладони кольцо со сколами и трещинами — Пусть оно не цело, зато есть, и это самое главное — улыбнулся тот, но у принца радости не наблюдалось, наоборот, в глазах появился слезливый блеск. — Ясно... Ой, то есть, очень хорошо, наверное, да? — Се Лянь путался в своих словах, как и в чувствах. Он не знал, насколько опасны повреждения праха, а потому корил себя за слабость, ведь если бы тогда, в печи, он смог одолеть Безликого Бая, то всё обернулось бы в разы лучше. А получилось так, что и себя погубил, и чуть невинных за собой не уволок! — Конечно, это просто замечательно — ещё шире улыбнулся Сань Лан, а Се Лянь еле-еле сдерживал слёзы — Возьми, оба праха принадлежат тебе — протянул он руку, на которой слегка покачнулась бусина, ударившись о кольцо. Мышцы на лице Его Высочества повело и он машинально спрятал лицо в коленях, а руки всё сильнее сжимали стакан. — Гэгэ? — чуть подался вперёд демон, а другая рука уже легла истощённому мужчине на спину, как тот сорвался. — Я не понимаю, не понимаю! — резко поднял Се Лянь уже усыпанное слезами лицо — Хватит! Прекрати! Разве ты не видишь каким чудовищем я стал?! Я больше не Бог! Я стал той тварью о которой мечтал Бай!! Стал по его воле истинным Белым бедствием! — стараясь переселить рыдания, рвущиеся из глотки, он прерывисто добавил — Так к-как т-ты можешь м-меня всё е-ещё л-любить?       Не успел принц договорить, как Сань Лан схватил его в крепкие объятия, из которых ни вырваться нельзя, ни вдохнуть. — Люблю — одно слово обожгло ухо, а за ним и все остальные — Я очень, очень, очень тебя люблю, Ваше Высочество — хрипловато начал Хуа Чен, касаясь горячей щеки своею — Сколько раз мне нужно повторить, что мне важен "Ты", а не "Какой" ты? Я повторю. Повторю неоднократно, что люблю тебя, безумно люблю, я готов совершить любой подвиг, выполнить любой каприз, принести любую жертву только ради тебя. Я лучше пойду с тобой во тьму, нежели я буду один на свету — не спешил заканчивать своё признание Сань Лан, но пришлось остановиться, ведь Его Высочество стал рыдать ещё сильнее. Демон поздно опомнился, ведь тот ещё нездоров, а он с такой силой прижал его к себе, что можно и кости переломать. — Очень больно?? Прости, я-я!.. — проглотил все оставшиеся слова Градоначальник, робко вытирая пальцами слёзы с глаз любимого. Он замотал головой, в знак, что ему не больно. — С-сань Лан!.. — всхлипнул принц и разрыдался в край, прижавшись к груди самого дорого человека на всём этом свете. Сань Лан не стал сдерживаться и прижал его к себе, пряча лицо в шее принца.       Недолго они так просидели, ведь у Се Ляня просто слёзы кончились. Ну а как хорошо поплакать без слёз? Хуа Чен передал тому горячую чайную чашку с отваром, облегчённо улыбаясь. — Гэгэ, ты стал таким не из-за Безликого Бая, а потому, что твоё сердце горело безумным желанием, которое и не позволило тебе упокоиться — Хуа Чен накрыл своими ладонями руки Его Высочества, улыбнувшись чуть шире — И я нисколько не сомневался, что месть не станет этим желанием. — Ты прав — вяло поднял уголки губ Се Лянь — Но всё равно, как-то всё... — Тебе непривычно из-за потери огромного количества духовных сил: тело слабое, как при болезни, мысли спутаны, хочется только лежать. Если бы ты переусердствовал чуточку больше, то и вовсе потерял телесную оболочку — объяснял демон, пока принц пил предложенный отвар. — Всё верно, но не то — хмурился Се Лянь, пытаясь понять, что же всё-таки происходит. Хуа Чен понимал, что тому, как бывшему небожителю, крайне непросто принять факт становления совершенной противоположностью. Кое-что ему удалось придумать: — Гэгэ, не расстраивайся, смотри что демоны умеют! — довольно весело он позвал принца. — Что умеют? — со всей внимательностью смотрел на возлюбленного Его Высочество. — Вот это — улыбнулся Сань Лан и живо зашевелил ушами, совсем как зверёк! Улыбка тут же расползлась по больному лицу, а за ней Се Лянь даже рассмеялся: — Как ты это делаешь? — он попробовал повторить, но ничего не вышло, как опомнился: — Прах! — и стал оглядываться по сторонам — Не беспокойся, дальше этой комнаты ему некуда деться — отбросив край одеяла, тот уверенно потянулся за кольцом и бусиной, но их не оказалось рядом. Кажется, Градоначальник тоже заволновался.       Переворошив всю постель оба праха были найдены. Переглянувшись друг с другом они даже посмеялись с такой глупой ситуации: Непревзойдённый князь демонов и не менее устрашающий Новорожденный князь чуть не потеряли свои жизни в каких-то простынях. Его Высочество держал кольцо и бусину в своей ладони, заинтересованно разглядывая прах любимого: трещины выстроили свой рисунок, но из-за сколов исчезла былая красота, а без алого камня кольцо выглядело дешёвой безделушкой. — Его нельзя починить? — надеялся принц, однако ответ разочаровал. — Если найти его кусочки, то можно — спокойно объяснил Хуа Чен, только им двоим было прекрасно известно, что в том пепелище крупицы праха найти невозможно — Гэгэ, не печалься, я же всё ещё здесь. Подумаешь, пара трещин — мелочь и только. Серьёзного ущерба они мне не нанесли — он сел ближе, закрывая пальцами Се Ляня его ладонь до кулака. — Сань Лан! — резко поднял он глаза, полные неготовности от такой ответственности. — Ваше Высочество, я доверяю тебе. Ты лучше всего позаботишься обо мне — улыбался демон не отрывая взгляда от сивых глаз. — Нет — замотал тот головой — Из-за меня ты чуть не исчез навсегда. Дважды! Я не могу принять его — пытался отказаться принц, но Хуа Чен не отпускал его сжатых пальцев — Пока что... Пока что я не смогу позаботиться о прахе — нашёл отмазку Се Лянь, которая вполне себе подействовала и ему позволили раскрыть ладонь. — Хорошо, не стану обременять Гэгэ этим, тебе стоит потратить все силы, чтобы поскорее поправиться — накрыл своей рукой кольцо и бусину тот, уже собираясь забрать их, как Его Высочество кое-что попросил: — Сань Лан, сможешь сделать и из моего праха кольцо?