И даже потерянная душа найдёт покой

      Совершенно не ожидая такой просьбы Хуа Чен замер. Понятно, что кольцо из праха должен будет носить именно он, а не его владелец. Сань Лан очень обрадовался такому ходу мыслей Его Высочества, но одна загвоздка портила все планы парочки. — Вряд-ли получится — начал демон, коснувшись бусины пальцем — Этого количества не хватит на достаточно крепкое, нужного диаметра, кольцо — заметив задумчивый взгляд, он понял, что Его Высочество не хочет бросать эту затею — Если и сделать то оно будет крайне хрупким. Гэгэ, я не могу позволить тебе так рисковать — Хуа Чен взял бусину в ладонь, разместив её по центру и добавил — Это твоя жизнь. Мне хватило потерять тебя один раз и я ни за что не допущу малейшей возможности для твоей гибели — он уверенно спрятал прах Се Ляня в кулаке, а во взгляде читалась крайняя серьёзность со страхом — Можно выплавить серёжку, не более.       Его Высочество был заметно расстроен. Опустив глаза те зацепились опять за невидимую точку. В этот раз Сань Лан не стал прерывать раздумья возлюбленного, терпеливо ожидая и наблюдая как его пальцы мягко перебирают его прах между собой, проходясь по каждой трещинке да сколу. — А можно?.. Нет, нет, глупо это — замотал головой принц, продолжая подбирать варианты. — Что ты придумал? Гэгэ, обычно, когда ты говоришь, что идея глупая она хороша, но сложна в исполнении. Я слушаю — демон взял свободную руку и заключил свои и Се Ляня пальцы в замок, своей улыбкой разбавляя напряжённую атмосферу. — Я подумал, что можно сделать кулон, но... — Его Высочество рефлекторно сжал пальцы чуть сильнее, а сердце не постеснялось ускорить ритм, когда воспоминания стали мелькать яркими картинками в памяти — Его легко сорвать с цепочки. — Не проблема — улыбнулся Сань Лан — Хочешь — кулон, хочешь — серёжку я сделаю то, что ты пожелаешь. Можешь ещё подумать, спешить не стоит в этом деле — спрятав оба праха под одеждами он продолжил, приобнимая возлюбленного — Бусину можно отлить в виде узора или выковать морду какого-то животного. А может Гэгэ хочет что-то утончённое? — набрасывал идеи Хуа Чен, неотрывно глядя на того. — Я думаю тебе подойдёт цветок или бабочка, но украшение же будет золотым и потому сильно выделяется из твоего образа — присоединился к рассуждениям Се Лянь, не зная что и придумать — О-о-о — протянул демон, явно радостный — Так ты решил подарить мне свой прах? — шальная улыбка Сань Лана как следует растянулась, предвкушая лик смущённого принца. — А ты не хочешь? — неправильно понял того Его Высочество, расстроено подняв брови, смотря на Хуа Чена. — Я буду безгранично рад и счастлив от такого подарка. Даже если бусина так и останется бусиной я буду оберегать её даже от чужого взгляда — старался вывести разговор в другое русло Градоначальник а Се Лянь уже прильнул тому на плечо, упираясь лицом в шею, вновь задумавшись неясно тому о чём — Гэгэ.. — не знал что ещё сказать Хуа Чен любимому. Но есть же средство лучше любых слов.       Сань Лан набросил одеяло на плечи принца и, позволив себе лишнего, посадил того на колени крепко обнимая. Даже когда руки проходились по толстым одеялам Се Лянь чувствовал на спине это заботливое, успокаивающее поглаживание. Его руки как-то сами сошлись за поясницей Градоначальника сцепляясь пальцами в замок, тем самым обнимая любимого в ответ. Щекой Градоначальник прижался к макушке Его Высочества.       Оба вслушивались в неспешное биение живого сердца. Сань Лан вспоминал вновь, как желал, чтобы это сердце забилось из-за чего накатывали самые разные чувства: от радости до страха. Удача была на его стороне и в этот раз тоже, только решила эта госпожа сыграть злую шутку. А Се Лянь глубоко в душе хотел, чтобы это сердце перестало биться или делало это хотя бы потише. Какой же он демон с живым то сердцем! Но пусть всё-таки бьётся, так как-то, роднее... — Сань Лан, — поднял голову Его Высочество, предложив — Давай спать вместе. — Гэгэ хочет спать? — поцеловал в горячий лоб того Хуа Чен, заодно убирая каштановые пряди с бледного лица — Тогда тебе нужно немного подождать, постель в беспорядке да и мне следует переодеться. Или совсем сил не осталось?       Получив от Его Высочества одобрение Градоначальник щёлкнул пальцами и служанки появились из-за дверей. Демон усадил возлюбленного в то самое кресло, в котором проводил сутки пока тому было плохо. Сань Лан не спешил переодеваться, стоя у стола тот готовил ещё один целебный отвар пока за ним наблюдали сивые глаза. В руки принца заботливо передали горячую чашку, предупредив: — Осторожно, он ещё горячий. — Спасибо — улыбнулся Се Лянь, но почти сразу же нахмурился. Что-то неприятно упиралось в спину, доставляя тому дискомфорт. Не успел Его Высочество высказаться, как Жое резво стала обвиваться вокруг его рук. Он поначалу и не понял, что случилось, а как осознание ударило в голову то не мог перестать радоваться как дитя. — Жое! — и та в ответ прижалась к щеке Се Ляня, только лишь не мурлыкала а так на кошку очень похожа — Ты в порядке, я так рад — улыбка оголила зубы того, а руки оставили отвар и принялись ласкать ленту — Ты тоже тогда натерпелась, бедняжка. Прости, прости своего горе-хозяина, не стоило тебя призывать тогда — руки проходились по тельцу ленты, но не нашли ни одного шва или рваного краешка. Его Высочество поднял глаза на Хуа Чена, а тот уже успел переодеться в ночные одежды, да и постель была перестелена свежим бельём. Эти уставшие глаза смотрели с чистой любовью, глубокой благодарностью и преданностью на Градоначальника Хуа. Всё было понятно без слов. — Сань Лан — тихо выдохнул принц. — Не стоит меня благодарить — Хуа Чен вновь протягивал тому чашку с отваром — Это мелочь, которую я обязан был сделать. — Мелочь? Я даже представить не могу сколько времени и сил ты потратил. Не видно ни одного стяжка, даже не найти место где она порвалась. Сань Лан, у тебя не просто золотые руки, я даже не знаю что сказать. Как мне... — Гэгэ, я же сказал, не стоит — перебил принца демон, думая, что не заслужил даже взгляда в свою сторону, а про "спасибо" и вовсе мысли не было — Пожалуйста, выпей лекарства и ляжем в постель. Тебе нужен покой и много-много отдыха — ласково улыбался Сань Лан, а любовь так и блестела во взгляде.       Оба отвыкли за столь короткое время от обыкновенных объятий и поцелуев. Его Высочеству только сейчас, когда Сань Лан крепко обнимает его в постели, стало стыдно за просьбу спать вместе. Что же ж это за ребячество такое? Ему же не восемь лет! Но, разве, не в этом ли суть, когда ты рядом с близким человеком, то можно забыть обо всём и наделать тех ещё глупостей, попросить о крайних нелепостях, влипнуть в малые и большие неприятности, найти вдобавок парочку приключений, да просто подурачится.       Осознав столь простую мысль, Се Лянь усмехнулся, спрятав лицо в красных одеждах Сань Лана, которому показалось, что это был всхлип. — Гэгэ, что случилось? — взволнованно спросил Градоначальник, ослабив объятия. — Ничего, Сань Лан, ничего — поднял голову принц, поймав уставшим взглядом его внимание, слегка улыбаясь. — Точно всё хорошо? Я лучше позову лекаря, чем ты будешь терпеть боль — не мог перестать беспокоиться демон, уже приподнявшись. — Сань Лан — тихо выдохнул Его Высочество, обнимая возлюбленного в ответ, уверенно сказав — Теперь всё будет хорошо.       Хуа Чен не ожидал ничего подобного, от нахлынувшей радости и облегчения к глазу стали подступать слёзы. Каштановой макушки коснулись в поцелуе губы Сань Лана и, всё-таки, решили задержаться на ней подольше. Неужели настали спокойные времена? Вот прям с сегодняшней ночи? Правда? Теперь то им двоим на самом деле никто не помешает: ни небожители, ни демоны, ни сама судьба? Его Высочество уже дремал, частично провалившись в сон, а у Градоначальника его даже в единственном глазу не было. Подумаешь, ещё одна бессонная ночь, он же Непревзойдённый князь демонов, ему не грозит переутомление или внезапный обморок. Он наслаждался каждой секундой близости с Се Лянем, нешумно вдыхая его запах, ощущая всем телом это родное тепло, чувствуя, как на спине лежит его рука, ослабившая объятия, прислушиваясь к каждому удару сердца. Наконец, оно билось спокойно, не травмируя рёбра и грудину принца. Думаю, можно сказать, что сердце самого Градоначальника тоже нашло покой сегодня ночью.       Вот только волей неволей Хуа Чен тоже уснул. Он давно не был таким расслабленным, что аж сон приснился. Это был не кошмар, а в каком-то смысле мечта самого демона о жизни с Его Высочеством, где они поглощены бытом, мирскими заботами, не вспоминая и на миг, что один Градоначальник Призрачного города, а другой Бог, имеющие оба по горло забот. От столь сладких сновидений могло и зубы свести! Только вряд-ли бывать в реальности этим будням, ведь Се Лянь больше не небожитель, а чистейшая его противоположность. Вряд-ли они будут часто появляется в людском мире, ведь тому ещё нужно будет научиться как новоиспечённому князю демонов много чему, да просто привыкнуть к телу, что не чувствует жажды и голода, не устаёт, не просит отдыха, устойчиво к боли и травмам. А разве ему нужно будет долго привыкать? Если вспомнить жизнь Се Ляня, то и тогда его тело подходило под эти критерии, однако демоном же не был.       Из-за мечтаний, сбывшихся хотя бы во сне, Сань Лан чуть не проспал пробуждение возлюбленного. Не может же он пропустить столь дорогой момент и позволить больному заботиться о себе самостоятельно. Се Лянь проснулся чуть позднее Хуа Чена, но, в отличии от него, выглядел не особо хорошо. Всю ночь, без перерыва, стоило сомкнуть глаза, его начинают мучать кошмары, а на утро он уже их не помнит. Однако остаётся некое послевкусие в виде неприятных ощущений в теле. — Гэгэ уже с утра хмурится — демон поцеловал того в сошедшиеся складки между бровей и те тут же разгладились — Как ты себя чувствуешь? — с заботой задал вопрос Сан Лан, неспеша поднимаясь, прекрасно зная ответ. — Я только проснулся, а уже устал — пробурчал принц и вовсе уткнувшись лицом в подушку, не желая вставать и лишний раз двигаться. — До сих пор одни кошмары — неясно, спросил тот или заявил свою истину. — Не знаю — с некой безнадёжностью выдохнул Се Лянь, перевернувшись на спину, заодно поймав на себе взгляд Хуа Чена — Я ничего не помню из того что мне снится, но всё это очень выматывает. Сань Лан, нет ли снадобья от кошмаров? — Пожалуй, есть тот кто сможет сделать его — с неким разочарованием сказал демон. Он не смог сказать, что перепробовал дать Его Высочеству все возможные лекарства от этого недуга, да из курильниц до сих пор не переставал стекать дым. Вряд-ли найдётся лекарство, которое так необходимо любимому, а потому тревога не давала покоя тому и на мгновение.       Лекарь явно с радостью проводил осмотр недавно родившегося князя демонов, но его улыбка иногда сползала из-за не особо то дружелюбного взгляда Градоначальника. Хуа Чен был в нетерпении услышать ответ, а старик затянул с исследованием пульса принца на несколько минут, ведь не мог придумать, что же такого правдоподобно наврать. Он был и является до сих пор великолепным целителем, но даже у него не было столько фантазии, сколько требовал Градоначальник Хуа! — Всё так плохо? — успел расстроиться Се Лянь, ведь от его руки уж очень долго не отрывали пальцев, думая, что это точно не простая болезнь. — Не могу сказать, что плохо, но и не могу сказать, что хорошо — разлепил сухие, потресканные губы лекарь, неспеша проговаривая — Уж лучше по подробнее расскажите о Вашем самочувствии — старательно тянул время старикан, пряча за непринуждённой улыбкой страх. — Во всём теле такая слабость, как будто я болен — начал жаловаться принц, а Сань Лан вдруг перебил: — Не как будто, а так и есть. Гэгэ, ты не здоров, так что жалобы с твоей стороны на что угодно или на кого угодно вполне нормальны. — Не нравится мне болеть, но что ж поделать... Просыпаюсь уже уставшим и голова болит частенько — чуть промолчав он тихо выдохнул — Я же должен когда то выздороветь? — Ну, всё понятно — протянул старик, неспеша поднимаясь с постели — Вы переспали — заявил он, поочерёдно взглянув на демонов и очень быстро понял, что фраза прозвучало двусмысленно — Кхэм, то есть слишком много спите и проводите время только в постели. Ваш организм стал восстанавливаться, но вы ему не помогаете и продолжаете пролежни отлёживать. До активных прогулок ещё далеко, но выйти из комнаты, посидеть в саду, да чаю выпить — вполне можно и нужно! Старшой, сами себя же губите — выдал чуть ли не на одном дыхании лекарь, пока искал в своём чудо-чемоданчике кое что. — Всё-таки ты шарлатан и только — недовольно обратился к тому Хуа Чен, жалея что решил позвать старика — Гэгэ ясно сказал, что слаб на столько, что даже встать не может. А ты прогулки предлагаешь, значит? — Вам лишь бы меня поругать! — обиделся старик, держа в руках какой-то пахучий мешочек — Уж не посчитайте за грубость, но состояние Старшего дядюшки совершенно не критичное — после этой фразы Градоначальник стал ещё бледнее, но от гнева. — Ну и хорошо — улыбнулся Се Лянь, ведь в груди ещё один камушек упал, от мысли, что всё самое страшное позади — Но кошмары на самом деле не дают покоя. У вас есть лекарство от них? — Старшой, я не на Вас ругался — повернулся к больному лекарь, совершенно спокойно продолжив — К Вам то у меня претензий нет, а вот Вашему муженьку стоит хоть иногда меня слушать. Кхэм, но, я думаю, Вы всё ещё не осознаёте своего положения — вдруг поменял он тон — Демонам не присуще человеческие нужды, в том числе сон. Лучше, если Вы не будете поддаваться соблазнам человеческой жизни по прошлой памяти. Однако, это не значит что нельзя вина пригубить да любимой сладости вкусить, просто в этом теперь нет жизненной необходимости. Желания спать у Вас быть не должно! — передав тому мешочек с травами он добавил на последок — Приготовив из этого сбора чай, сна ни в одном глазу не будет! — Но почему это желание у меня есть, если демонам оно не присуще? — всё ещё не понимал принц, желая утопить в вопросах старика, который и сам то ничего не знал. — А Вы сами не понимаете? — грустно выдохнул тот, попросту оттягивая время, дабы что-нибудь логичное придумать — Я даже представить не могу через какие ужасы вы прошли физически и духовно. Старшой, Вы не можете до сих справиться с какой-то душевной травмой, а потому во сне пытается с ней совладать и одержать победу. Но что-то всё никак, да никак... — решил тот скинуть всё на психосоматику да больную голову принца.       Повисло неоднозначное молчание, которое смущало лекаря, но вот другие демоны погрузились в своим мысли. Сань Лан думал, что физические раны Его Высочества на самом деле не так страшны, как душевные. Перед тем злосчастным днём ведь были и другие, пусть менее болезненные, трагичные, но были. И всё это Се Лянь вынес в одиночку, на своих плечах. А вот сам принц понимал, что именно терзает его душу, но как справиться с переживаниями — не имел и малейшего понятия. Обычный разговор по душам не поможет, Его Высочеству нужно самостоятельно разобраться в самом себе, что толку от чужой помощи? Даже если все его книги расставят в нужном порядке, всё равно придётся самому положить их на полки. — Ну, я пошёл — стал ретироваться старикан, хорошенько вцепившись в дверь — Хоть комнату проветрите, а то туман стоит как в бор.. — не успел он договорить, как по воле Хуа Чена, знающего продолжение фразы, того неизвестной силой выпихнуло за порог.       Матрас прогнулся под весом Градоначальника, решившего сесть к Его Высочеству, не выпускающего из рук этот несчастный мешочек. Се Лянь всё ещё находился в своих мыслях, что крайне не нравилось его возлюбленному. — Ваше Высочество, — Сань Лан позвал принца у которого, из-за титула, на лице заиграли совершенно противоположные эмоции — Давай я заварю тебе этих трав и мы немного посидим в саду. Шарлатан он шарлатаном, но правильно сказал, что стоит немного развеяться.       Се Лянь слегка улыбнулся, согласившись с инициативой Градоначальника, но как-то наружу не особо хотелось, потому некоторое время чаи распивали они не покидая покоев.       На следующие сутки Сань Лан смог уговорить возлюбленного выйти на прогулку по внутреннему саду дома Блаженства. Только возникла неожиданная ситуация: Его Высочество привередничал в выборе одежд! Ну как привередничал, просто ему неожиданно всё оказалось велико, а потому, после парочки примерок и вовсе перехотел куда-либо выходить. Хуа Чен безмолвно гневался на слуг, но любимого продолжал уговаривать надеть ещё один наряд, который точно-точно ему будет как раз, только одного момента тот не учёл.       Завидев свои привычные монашеские одеяния Его Высочество оказался скован страхом. Как же так вышло, что даже собственные одежды теперь напоминают ему о Безликом Бае? — Убери! — неожиданно даже для себя Се Лянь повысил тон, отворачиваясь и закрывая лицо руками, будто в них можно на самом деле спрятаться. Градоначальнику даже делать ничего не нужно было, как комната опустела, в ней остались только Непревзойдённые князья, а все одежды будто испарились. — Ваше Высочество... — аккуратно коснулось уха принца обращение. Сань Лан смело подошёл со спины, заключая того в объятия. Даже через спину и одежды он чувствовал ускоренное биение сердца. Се Лянь что-то невнятно промычал, наверное, сам с собой разговаривал. Даже несмотря на эти внутренние споры спина его с каждой секундой все глубже утопала в красных одеждах возлюбленного. — Больше не зови меня так — наконец опустил руки от лица принц, а на лбу красовались несколько капель холодного пота. — Ваше Высочество — настырно повторил демон, опускаясь на одно колено — Мне всё равно кем ты стал, для меня ты был, есть и будешь самым ярким светом, даже если все поголовно будут нарекать тебя всемирным злом, я отрублю каждую эту голову или же станешь погибелью моей, я приму любой удар от тебя и любое горячее слово — чёрный глаз Сань Лана неотрывно смотрел на светлую фигуру, отражающейся в нём, а Се Лянь не знал куда спрятаться. Как он может поднять на него, даже с горяча, руку? За что ему срывать гнев на возлюбленного, покрывая его бранью? А если такое и случится, то как он может оставаться самым ярким светом?.. — Сань Лан, пожалуйста, забудь этот титул раз и навсегда!.. Теперь я точно его не достоин, но ещё больше не хочу, чтобы хоть кто-то так ко мне обращался. Ведь всё так обернулось... — с дрожью в голосе отвечал Се Лянь, но не ясно от чего: от грусти или от злости? Даже при жизни слышать свой титул стало непривычно, а теперь, став демоном, и вовсе противно. Его брови с новой силой сошлись друг к другу, но в глазах, смотрящих в ответ на Хуа Чена, точно теплилась любовь. — Я просто напомнил тебе, что моя любовь не угаснет, даже если ты изменишься — стал подниматься Сань Лан, крепко взяв принца за руки и прижав его ладони к своему, пусть и мёртвому, сердцу — Я люблю тебя очень, очень, очень, очень... — наконец негативные эмоции отступили и Се Лянь с каждым "очень" попросту смущался, отводя взгляд куда-то в сторону, да неловко улыбаясь. Хуа Чен не умолкал, пока на щеках любимого не проступил лёгкий румянец. Коснувшись своим лбом влажного лба Его Высочества, демон закончил: — ...Очень сильно и не позволю никому, даже тебе, подвергнуть эту истину сомнениям.       Когда Градоначальник услышал, что сердце Се Ляня стало биться в привычном темпе, то решил уточнить одну маленькую деталь. — Гэгэ, если тебе не по нраву белые одежды, то ты можешь носить любые другие. Какой цвет тебе нравится? — пока ласковые речи ласкали смущённого принца, руки опустились к его талии и без всякого зазрения совести прижали к себе. Сань Лан мог выразить свою любовь как только может пожелать Его Высочество: красивыми речами, сочинёнными песнями, любыми касаниями, подарками, ухаживанием, но что тому понравится — знать точно не мог. — Красный — не задумываясь сказал он, а лишь потом дошло, что ляпнул. Просто этот красный слишком часто был в его жизни, потому и сорвался неосознанно цвет с языка. А разве ему на самом деле не нравится красный? Может на нём он смотрится не так великолепно, как на Хуа Чене, но он ему точно-точно нравится. Хотя подошёл бы любой цвет, лишь бы не белый! Сейчас Се Лянь испытывает крайнее отвращение и всевозможные неприятные эмоции по отношению к белому. Градоначальник уже планировал заменить как можно больше белых вещей в доме на любые другие, только бы его Гэгэ был спокоен.       Губы Сань Лана растянулись в улыбке, оголившей зубы: — Как пожелаешь, Гэгэ.       Всё-таки они решили сделать красными внутренние одежды, а верхние те выбрали чёрные. Не сказать, что Градоначальника не волновали изменения в возлюбленном, а с каждым днём они только увеличивались в количестве. Ладно, подумаешь, захотел сменить стиль одежд — ничего страшного, вкусы меняются. Не хочешь заплетать волосы даже в обычный пучок? Всё равно дальше дома не выходишь, так что нет надобности. Отказываешься от еды и напитков? Да зачем эти нужды демону? Это всё не так сильно настораживало, как поменявшиеся в нём черты характера и его манера держаться. Его Высочество улыбался если ситуация была патовой или ему было крайне некомфортно и неприятно, а так же продолжал поддержать беседу, даже если та не была особо интересна. Сейчас же перед Хуа Ченом сидит кто-то другой. Се Лянь ничем не интересуется, улыбка и вовсе редкий дар, если Сань Лана нет рядом, но даже разговором и милованиями его не заставить раскрыть лишний раз рта.       Служанки тоже доносили все подробности хозяину, как тот будто находится в другом мире, когда остаётся один, а иногда ищет кого-то, разговаривает сам с собой, пуская взглядом молнии во всё что попадается. Что уж говорить о головной боли, которая не желает отступать, даже от стольких лекарств.       Его Высочеству становилось чуть легче, когда был рядом с Хуа Ченом. Шум, дробившей череп по швам, затихал, боль становилась вполне терпимой, потому и молчит, наслаждаясь тишиной. Он не мог сказать, что лекарства совершенно не помогают, иначе покоя не будет никому в Призрачном городе, а это то, чего так не желает принц.       Сидя в беседке те миловались: Сань Лан осыпал любимого поцелуями, не выпуская из объятий, а тот только и успевал подставлять щёки, губы, руки. Вдруг Се Лянь стал рассматривать очень пристально кисти возлюбленного, точнее, его ногти. Хуа Чен сразу же понял, куда пойдёт разговор, ведь у него то они чёрные, а вот у того как у живого человека. — Гэгэ, не у всех демонов чёрные ногти, большинство их попросту красят, особенно девушки. Видел же у этих дьяволиц какие когти разноцветные — с улыбкой на лице врал Градоначальник, дабы уберечь любимого от лишних тревог. — А можно мне так же? — с некой наивностью спрашивал Се Лянь, продолжая разглядывать нежные, без единой ссадины или шрамика руки Хуа Чена. — Тебе делать это вовсе не обязательно. Нет такого правила, что все демоны красят ногти в чёрный цвет и клыки затачивают ежеминутно или же имеют змеиный зрачок. Демоны, иронично, как и люди — разные — перенял инициативу Сань Лан, начав зацеловывать кисти Его Высочества, проходясь по каждому пальчику, по каждой дольке ладони. Всё-таки принц смог уговорить того накрасить ему ногти. Хуа Чен принялся основательно за руки принца не обделив их вниманием и уходом, сделав, как всегда, всё по высшему разряду.       Се Лянь любовался проделанной работой, глаз не мог оторвать, крутил кистями то так, то сяк, не переставая при этом нахваливать демона. А тот уши развесил и заслушался, позволив улыбке расплыться по лицу. Неожиданно виска Его Высочества коснулись едва ли тёплые губы, не предвещая ничего хорошего, словно на прощанье. — Гэгэ, мне нужно отлучится на пару минут, есть парочка дел, которые тоже требуют моего внимания — неспеша поднимаясь с подушки, оповестил принца Сань Лан. — Я пойду с тобой — совершенно не хотел оставаться в одиночестве тот, резко встав за возлюбленным. — Ты глазом моргнуть не успеешь, как я вернусь. Лучше перекуси, повара приготовили твои любимые блюда — уговаривал Сань Лан его всё-таки остаться, убеждая, что он очень скоро вернётся. А вдруг не скоро? Вдруг опять пропадёт? Бросит же! Бросит одного! — Сань Лан.. — настаивал так же на своём Се Лянь, неосознанно схватив того за плечи, а испуганными глазами прямо так и сжирая демона. — Не беспокойся, я не бросаю тебя, ни в коем случае — заметив, что слова работают плохо, пришлось пойти на уступки, однако было так тяжело смотреть в эти глаза — Давай так: если тебе становится страшно, одиноко или плохо, то тебе просто нужно сказать моё имя и я окажусь рядом — Градоначальник совершенно спокойно улыбался, тем самым успокаивая встревоженного возлюбленного.       Его Высочество разумом прекрасно понимал, что скопилась, за то время, что Сань Лан провёл с ним, целая гора дел. Однако, этот же разум, на пару с сердцем, бьют тревогу, что отпускать его нельзя. Будто стоит ему покинуть принца и случится несчастье!       Оно случится на самом деле, вот только того важного дела на самом деле демон не имел. Он хотел понаблюдать, что будет происходить с Се Лянем, мало же рассказов слуг, а стоило бабочкам появится, как он сразу же менялся в лице, понимая, что Сань Лан за ним приглядывает. Вскоре и лекарь подошёл, ведь эта была для него нерешаемая задачка, что же именно происходит с Старшим дядюшкой. Тогда они стали подозревать проклятье, но ни единого следа не было, потому уже оставался один вариант: умом тронулся. Силу ментального шока, нанесённого Баем, в печи, можно только вообразить. Только представьте, желая сломить живого принца тот откинул какую-то там человечность, применив все способы уничтожить его в том числе и физически. Сейчас перед ними стоит задача оценить уровень психологического состояния.       Стоило покинуть комнату, как Его Высочество, сидя за столом, сгорбился и застыл, опираясь головой на руку. В виски будто чугунным молотом ударяли, а потом и вовсе перешли на затылок, но он терпел, глубоко дыша. То ли в ушах стало слишком шумно, то-ли в голове, непонятно. Откуда взялись это шепотки? Пальцы сильнее надавливали на голову, будто это может избавить от боли.       "Шумно, шумно, шумно, шумно! Почему так шумно?!" пытался перебить это кричащий шёпот в своей голове Се Лянь, но это не помогало и голоса не умолкали. Их речь становилась громче и чётче с каждой минутой. Ему казалось, что просто сходит с ума, но от осознания этого становилось страшно. — Замолчите... — прошипел сквозь зубы он, но те, как на зло, стали лишь громче. Рот весь высох из-за частых вдохов, на висках и кистях вздулись вены, на стол упало несколько капель пота. Терпеть больше просто невозможно. — Да заткнитесь вы в конце концов!.. — разозлился Се Лянь, повысив голос на несколько тонов, как увидел перед собой кучу разной еды, в том числе столь любимые маньтоу. Страх лёгкой дрожью прошёлся по телу. Понимая, что они не могли появится из неоткуда, оглянулся посмотреть, кто рядом с ним. — Старший дядюшка, просим прощения, что потревожили Вас... — в страхе стали преклоняться перед ним служанки, просто случайно попавшие под горячую руку. — Просим, не гневайтесь, эти служанки больше ни слова при Вас не скажут... — Смилуйтесь, смилуйтесь...       Его Высочество замер в безмолвии. Как он мог на невинных ругаться? Сам себя не узнавал! Объяснять им, что те не виноваты смысла нет, демоницы от страха трясутся так, что может землетрясение начаться. — Если закончили, можете идти — отвернулся демон, лицо которого частично скрыли каштановые пряди. Девушек тут же след простыл, так же и шепотки исчезли. Аппетита у него не было совершенно, а потому, отодвинув блюда подальше просто прилёг на стол. — Ох, ох.. — сочувственно застонал лекарь — Ёбнулся, бедняжка... — а поймав убийственный взгляд Градоначальника, тут же переформулировал своё грубое изречение — Умом тронулся, с кем не бывает!.. — И без тебя вижу — расстроено сказал демон, не в силах отрицать увиденное — Как лечить? — Уж что что, а душевные болезни лечить я не умею, да вряд-ли найдём хоть одного кто знает как — не дал и капли надежды старик, протянув какой-то бутылёчек — Можем попробовать кое-что, но это не лекарство. Это снадобье лишь слегка облегчит страдания души. — Сколько? — разглядывал прозрачную жидкость Градоначальник, а заслышав дозировку, не мог не удивиться — Зачем так много? Разве половины не хватит? — А если не поможет? — задал верный вопрос лекарь, посмотрев на Хуа Чена, не отрывающего взгляда от любимого — Вы своими же глазами видели, как вашему муженьку то нездоровится. Станет совсем плохо — позовёте. — Тогда другой вопрос — он всё понял и рисковать не собирается, но и игнорировать остальные состояния с побочными эффектами и не думал — Почему вес продолжает убывать? Он же не человек, чтобы от голода страдать. — Сам себя он и жрёт — покачал головой он, будто это само собой разумеющееся, а заметив непонимание со стороны собеседника, стал разъяснять — Не в буквальном смысле. Страдает душа — страдает и тело, а саморазрушение один из способов защиты психики. Ужасный и бестолковый способ, конечно, вреда от него только больше, но отрицать его будет глупостью уже с нашей стороны. Если беспокоитесь, что ваш муженёк станет как скелет, то решение элементарное — накормите его хорошенько.       В тишине они простояли не больше минуты, каждый занят своими мыслями, но на последок лекарь добавил: — Градоначальник Хуа, самое лучшее лекарство для больной души — это душа близкого человека. Так то все знают столь простую истину, что любовь и забота — лучшее лекарство, но почему то всегда забывают об этом, в самый нужный момент.       Сань Лан прекрасно это знал, но боялся своей навязчивостью и излишней заботой сделать только хуже. Боялся, что Его Высочество будет чувствовать себя совершенно беспомощным и тогда совсем замкнётся в себе, перестав принимать любую помощь.       Только Се Лянь расслабился в полной тишине, желая чутка вздремнуть, как шёпотки вновь вернулись. Нет! Всё! Хватит! Он больше не может терпеть! Ему страшно, больно, безумно одиноко! Он поднял голову и, разлепив сухие губы, позвал самого дорого человека на всём этом гнилом свете, пока глаза не стали блестеть от скопившейся влаги. Одного раза вполне хватило и около него появились столь горячо любимые красные одежды. Не успел тот и слова сказать, как принц сковал того в объятия, зарываясь лицом в груди Сань Лана. — Гэгэ, меня не было совсем немного, а ты так соскучился — пытался перевести в шутку сказанное он, обнимая в ответ Его Высочество, будто ничего и не случилось. — Ты ушёл на долго, хотя обещал, что не задержишься — злился принц, но из объятий того не выпускал. — Десять минут это долго для тебя? Мой Гэгэ такой нетерпеливый — совершенно спокойным тоном Хуа Чен передавал то же спокойствие любимому, но того слова шокировали: — Десять минут?? — поднял голову Се Лянь, даже вскинув брови от удивления — Я думал: прошёл целый час — в этих глазах не было лжи, в них искрился страх и непонимание. Руки заметно сильнее сжали красные одежды, но Сань Лан всё равно оставался спокоен, хотя в душе бешенной псиной пробегал сотый круг и всё никак не мог унять тревоги. — Ты сам погляди: палочка для благовоний сгорела только на одну треть — аккуратно перевёл своим взглядом взгляд принца на ту самую палочку. На принца уже накатывала паника, сердце билось как бешенное, а голова болела от непонимания происходящего. Ещё бы чуть-чуть и он потерялся бы в своих мыслях навсегда, как услышал смех, вытащивший его из этого состояния. — Сань Лан, ты чего?.. — вернулся в реальность тот, глядя на любимого, по лицу которого расплылась улыбка. — Я просто очень рад. Подумаешь, прошло каких-то десять минут, а ты по мне так соскучился. Мне от этого грустить что-ли нужно? — бодро отвечал демон, стараясь показать тому, что всё в порядке, всё нормально, ничего страшного не случилось. Хотя на самом деле за этой лучезарной улыбкой было не меньше боли и переживаний, но Хуа Чен не может позволить себе дать слабину, показать, что сам боится и ничего не знает. Очень тяжело держать улыбку, когда на тебя смотрят эти уставшие глаза, а нездорово худые черты лица вовсе разрывают сердце. — Я недавно приобрёл новый сорт чая, думая, что ты обязательно составишь мне компанию за ним, раз мы так в последнее время им увлеклись — Градоначальник взял того за руки и невольно переменился в лице, ведь они были вовсе ледяные — Тебе холодно? Давай тогда вернёмся и погреемся — решительно менял планы он, однако принц отказался, с радостью приняв приглашение выпить ещё одну чашечку.       Посуда не гремела, Сань Лан старался делать всё тихо, да незаметно добавить в напиток лекарство, но Се Лянь наблюдал за любимым, даже не подозревая, что ему хотят что-то сделать пусть и на благо. Нужно было отвести его внимание от рук, а потому маленькие помощницы отвлекали как могли. Только завидев бабочек принц невольно улыбнулся, протягивая одной из них руку. Белоснежная, сияющая красавица не стала отказываться от приглашения и села отдохнуть на пальце. А за ней ещё и ещё, и ещё! Наглые дамы облепили Се Ляня надеясь, что каждой из них он уделит достаточно внимания. Сань Лан случайно отвлёкся, заглядевшись на искреннюю улыбку любимого. Подумаешь, бабочки — мелочь и только, а как они радуют...       Одна шаловливая красавица уселась на кончик носа Его Высочества и, расправив крылья, закрыла весь обзор. Это был великолепный момент, которым вовремя воспользовался Градоначальник. Когда Се Лянь оказался уже не в силах противостоять бабочкам, то их разогнал Сань Лан, несколькими взмахами кисти. — Прости, Гэгэ, я хотел тебя немного развлечь, а они вон тебя, как берёзку облепили — присел рядом тот, предлагая горячий напиток. — Ничего страшного, мне нисколько не в тягость с ними поиграться — улыбнулся Се Лянь, аккуратно взяв чашку, заодно интересуясь — А что за чай?       Пока Градоначальник Хуа выдумывал на ходу правдоподобную историю происхождения этих листьев, как за ними ухаживали, какие легенды связаны, принц и глотка не сделал. Волнение от мысли, что он всё-таки заметил примеси в напитке, нарастало с каждой секундой. Дабы у того отпали любые подозрения Сань Лан пригубил из своей чашки, добавив в своей привычной манере, что напиток не плох, но ожидания его совершенно не оправдались. Се Лянь знал, что угодить его возлюбленному, даже на самую малость очень трудно, а услышав озвученную оценку тоже сделал глоток. — Ну как? — искренне интересовался Хуа Чен, уже готовясь уговаривать его ещё на глоток, завидев то как тот покривил губы. — Сань Лан, ты только не обижайся... — Зачем мне обижаться на тебя? Не стоит меня лишний раз нахваливать, говори как есть. — Ладно, тогда я буду честен — голос Се Ляня приобрёл некую твёрдость, а сам он выпрямился, оставив чашку куда подальше — Вкус просто ужасен и дело не в листьях. — А в чём ты думаешь проблема? — игрался с напитком демон, продолжая держаться. — Сань Лан, ты великолепен во всём, за что не возьмёшься — начал издалека принц — Твои руки могут создать невероятные предметы искусства, сам ты имеешь великолепное чувство вкуса, разбираешься во всём, знаешь ответ практически на любой мой вопрос, а твоё владение саблей не поддаётся сомнению. Но... — тянул он, а Градоначальник с поддельным интересом взметнул левую бровь. — Но? — Ты не силён в каллиграфии и заваривании чая... — с явным трудом смог сказать правду принц, а заметив неоднозначные эмоции на лице любимого, продолжил — Но прошлые разы у тебя получалось великолепно! Может это сорт такой капризный, не воспринимай мои слова всерьёз — с каждым словом его голос слабел, а веки стало тяжеловато держать. — Я займусь его приготовлением как следует и, пока не научусь, не позволю Гэгэ пить чай моего авторства — Хуа Чен укутывал сладкими речами Его Высочество, а заметив излишнюю сонливость, уложил его в свои объятия — Гэгэ устал за эти дни. Если так хочется вздремнуть, то я готов побыть твоей постелью — отшучивался Сань Лан продолжая отгонять от своей личности даже малейшие подозрения. — Сань Лан, почему... я так устал?.. — Се Лянь прилагал не малые усилия, чтобы это сказать, тело уже не слушалось. — В твоём случае чувствовать усталость — нормально. Просто поспи, я буду рядом — его губы коснулись лба и принц волей-неволей заснул в ту же минуту. Горячее ровное дыхание проходилось по шее Хуа Чена, пока тот мысленно проклинал старика. Се Лянь сделал лишь один глоток и через пару мгновений заснул, как мертвец! А если бы он выпил всю чашку?       Несмотря на то что принц несколько суток держался без сна, а при малейшем желании вздремнуть принимал все возможные лекарства и отвар, собранный из трав тем самым лекарем, он был рад чувствовать себя "нормальным". Беспокойные сны не отступали, пусть иногда они были чуть легче их предшественников, но кошмар есть кошмар. Се Лянь хотел проснуться, хотел убежать от ужасов и воспоминаний, которые сожрали всю его плоть и стали облизывать кости, перед тем как и их не оставить. Прошлое так и скакало от картинки к картинке, с каждым разом всё хуже, хуже и хуже! Но что-то было совсем не так. Нет, не просто что-то, а всё было не так!       "Что же мне делать?!" — кричал во сне принц, но стоило открыть рот, как ни одно слово так и не прозвучало. Вместо мыслей из его рта вытекала кровь.       "Больно! Опять больно! Мне больно! Больно, больно!" — беззвучно рыдал он, хватаясь изрезанными руками, за чёрный ледяной клинок, пронзающий его сердце.       А разве во сне может быть больно? Он всё чувствует, всё помнит, всё понимает, но даже в своих снах не может издать ничего, кроме хрипа и никто не придёт к нему на помощь. Чёрный туман накрывал всё вокруг, становился гуще, только где-то очень-очень далеко, вовсе незаметно, появился и тут же пропал знакомый зелёный огонёк.       Се Лянь проснулся и сразу же забыл содержание сна. Холодный, липкий пот пропитал ночные одежды, стало даже как-то холодно, потому он укрылся одеялом с головой, но засыпать не хотел. Даже лёжа его тело охватила дрожь, а в груди всё ещё болит сердце. Вдруг он задумался, где вообще находится. Подняться резко было крайне глупой ошибкой, голова закружилась и в глазах потемнело. — Старший дядюшка, вы уже проснулись? Не желаете позавтракать? — послышался робкий голос служанки и тогда принц понял, что находится в покоях, только Сань Лана рядом нет — Не беспокойтесь, Градоначальник всё ещё в доме Блаженства, занят некоторыми делами. Мне передать, что вы встали? — она как будто предугадала его вопрос, но Се Лянь отказался и от завтрака и даже от визита возлюбленного. С каждым днём в его голове прибавлялось голосов, но один слишком знакомо насмехался над ним. Сегодня принц хочет попробовать поговорить с ними, а не затыкать их воображаемые рты и Сань Лану не обязательно при этом участвовать.       Желая прогуляться и осуществить свою идею Его Высочество хотел сменить одежды, как заметил, что красный халат, который сейчас на нём, был не по размеру. Первая мысль его была о очередной потере в весе, но запах любимого демонёнка за одну ночь ну уж никак не смог выветриться. Се Лянь улыбнулся и долго не хотел раздеваться, задумчиво перетирая между пальцами кусочек ткани, продолжая вдыхать родной запах.       Сад Градоначальника Хуа был великолепен, подчеркивая всю красоту дома Блаженства и показывая некоторые черты характера его хозяина. Конечно, Его Высочество не сможет здесь спрятаться от Хуа Чена, знающего где какая пылинка лежит да былинка растёт. Только стоило ему остаться одному, как головная боль начала возвращаться, а за ней постепенно и чей-то шёпот. Поначалу он просто игнорировал этот дискомфорт, но вдруг за его спиной раздались размеренные, довольно тяжёлые шаги. Нет, это не Сань Лан. Это вновь он.       Се Лянь резко обернулся и лишь краем глаза заметил, как куда-то ускользнули белые одежды а прямо под ухом прозвучал голос: — Ну и чего же ты молчишь? — отозвался Безликий Бай — Сам же хотел со мной поговорить, а теперь в молчанку играешь? Тц-тц, Ваше Высочество, неужто испугался — его руки ощутимо оказались на плечах, давя вниз, но принц сопротивлялся — Ну что, всем доволен? — О чём ты? — всё-таки решил ответить он, переборов страх. — О чём? Ох, мой дорогой Се Лянь, всё-таки я тогда переборщил с ударами твоей головой — пальцы твари в белом сильнее вцепились в его плечи, но больно не было — Каково тебе стать такой же тварью как я? — Я — не ты. — Да что ты говоришь. Снял белые одежды и прошлое твоё исчезло? Ты только сильнее приблизился ко мне, став идеальной заменой — Истинным Белым Бедствием! — Нет! — Да! — схватил тот принца за горло, прижимая его спиной к своей груди — Твои грехи не смыть и тысячью смертей. Скольких ты погубил? Даже если не брать в счёт войну, то как ты объяснишь резню в столице? Ты всех убил, никого не пожалел. — Я... — пытался вспомнить Се Лянь подробности того дня, но кроме крови на своих руках и криках о помощи ничего не приходило в голову — Убил всех — с ужасом для себя заключил он. — Даже своих друзей не пожалел, а они пытались тебя защитить, образумить. Но тобой управляла жажда мести! Ты был бешено зол на всех этих небесных выблядков! Да как они все посмели винить тебя во всех своих несчастьях! Почему же ни один из этих святых не протянул руку помощи?! Они поплатились за свои грехи сполна. Ты отлично сыграл палача, принеся на небеса покой и новый порядок — его грубая рука ласкова приглаживала волосы Се Ляня, успокаивая, но шум в голове из невинных голосов с каждым мгновением становился громче, а сердце билось в страхе и тревоге, кроша грудину на осколки, к горлу подступила тошнота, перед глазами всё плыло. Безликий Бай резко повернул того лицом к озеру, насильно наклонив. Его Высочество видел своё отражение и белой маски тоже. — Се Лянь, ты сделал только хуже, а твой Хуа Чен лишь из жалости заботится о тебе. Тебе стоит покинуть его как можно скорее. Зачем обременять Градоначальника своим существованием? Он даже эту ночь с тобой не провёл. Ах, весь в делах, весь в делах... — Заткнись!.. — пытался противиться желаниям твари Се Лянь, терпя боль. — И не надейся, я с тобой теперь до самой смерти! Ах-ахах-ха! Ты от меня не избавишься, так что лучше послушай своего самого близкого на этом поганом свете друга и учителя, ведь мы теперь одно целое. Будем вместе н а в с е г д а — как можно сильнее старался Бай окончательно сломать психику Се Ляня, смакуя каждое слово, подбирая интонацию, владея его телом — Я всё равно одолею тебя в этой битве, так может закончим твои страдания чуть раньше? — сняв белую маску он протянул её принцу, постепенно приближая к лицу, внезапно напомнив — Или хочешь повторить то, что было на Тунлу? Я могу доставить тебе незабываемые страдания, тебе нужно только заснуть — Бай Усянь улыбался смотря в отражения глаз Его Высочества, схватив за шею и намериваясь одеть ему маску. — Закрой свой поганый рот!! — Се Лянь сорвался на крик, найдя в себе силы как следует толкнуть Безликого Бая в сторону — Убирайся прочь!! — но кричал тот уже в пустоту, белые одежды пропали, а голоса взбунтовались, доводя его чуть ли не до истерики. Тишина резко оглушила его, раздаваясь звоном в ушах, руки дрожали, а сердце словно в горле скакало, спасаясь от жара в груди. Его Высочество готов сорваться в любую секунду. — Ты?! — повернулся он, услышав за спиной шелест одежд, но увидев перед собой знакомую фигуру в красных одеждах просто обмяк от шока. Благо это оказалась служанка, а не тот о ком сначала подумал Се Лянь, но чувство вины после этого меньше не стало. Демоница рыдала и тряслась от страха, вымаливая у него прощения. Демоническая ци невольно вырвалась из тела принца, нагнетая атмосферу во всём доме. Неужто он так страшен в гневе? Зря стал принц её успокаивать, только большей жути навёл, от слёз у бедняжки всё лицо поплыло. — Девушка, я не на вас ругался... Пожалуйста, не плачьте, вы ни в чём не виноваты... — он в разы смягчил тон, но в мыслях то и дело проклинал себя за опрометчивость. Как же ж это Се Лянь не додумался, что без присмотра, даже самого ненавязчивого, Хуа Чен его не оставит. Да и почему именно девушки под горячую руку да слово его попадают?! Хочешь не хочешь а слухи точно поползут. Его Высочество рискнул коснутся её плеча, приподнять, ободрить, да ситуацию разъяснить, но дьяволица только сильнее зарыдала. Что делать тот не знал, от своих то тараканов ещё не оправился, а тут с чужими надо совладать! — Что здесь происходит? — раздался непривычный, грозный тон Градоначальника, а стоило тому заметить служанку, как в его голове сложилась неправильная картина — Уведите её с глаз долой. — Сань Лан, не гневайся!.. — поднялся с земли принц, встав перед служанкой — Она ни в чём не виновата, это я её случайно напугал. Пожалуйста, не наказывай девушку. — Ничего не пойму — хмурился Хуа Чен, не зная как правильно сложить порванную картину — Разве не ты кричал на неё? Это был твой голос и твоя ци. — Это я, но!.. — заметив в глазах присутствующих одни лишь вопросы, принц понял, что всё объяснить у него попросту не выйдет — Всё не так как все подумали... Тут был — его плечи заметно опустились, взгляд и вовсе погрустнел, когда он обернулся а за спиной лишь кусты — Тут был... — Се Лянь прекрасно помнил фигуру Бая, но почему-то сказать о нём ничего не мог, язык сам заплетался, став сухим как и губы. Сань Лан сделал свои выводы, верные или нет, никто знать не мог, однако понимал, что прилюдно рассказать тот точно ничего не станет. — Гэгэ, мне нужна небольшая помощь с делами. Не желаешь немного повозиться с ужасно скучными бумажками? — с тяжестью в груди улыбнулся Градоначальник, уже уводя принца от этого места куда подальше. — А? Да, да, конечно — неожиданно бодро согласился он — Мне нужно отвлечься, немного работы не помешает.. — От чего отвлечься? Что всё-таки случилось? Кто-то проник на территорию дома Блаженства? Ты не ранен? Ничего не болит? Давай я тебя осмотрю — завалил вопросами демон, когда те достаточно отошли от лишних ушей. Се Лянь разомкнул сухие губы и тут же закрыл рот рукой, поморщившись от внезапной боли. Как же Сань Лан испугался от этого жеста, было не описать. Пока он уговаривал Его Высочество позволить посмотреть, продолжая расспрос, то принц думал:       "Почему мне больно? Почему от всего чувствую боль? Я же давно потерял чувствительность к ней. Так откуда.." — ответ не заставил себя долго ждать, ведь это точно проделки Безликого Бая, не иначе. Почувствовав вкус своей крови, уже успев отвыкнуть от неё он даже удивился, отстраняя руку и разглядывая красную мазню на ладони. — Сердце болит?? Живот?? Пойдём в покои, ляжешь, я-я лекаря позову! — голос Градоначальника дрожал, а сам он непривычно паниковал, слегка потянув того за руку. — Просто губа треснула — машинально улыбнулся Се Лянь и снова ойкнул, прижав ладонь к губам, на которых ранка разошлась ещё шире. — Гэгэ... — совсем запутался Сань Лан, не зная, куда спрятать Его Высочество от самого себя.       Градоначальник привёл того в свой кабинет и принялся обрабатывать рану. Комочек ваты проходил по губам, собирая всю кровь, но как только он касался трещины, то принцу было не особо приятно: он морщился и машинально отворачивал голову. — Гэгэ, пожалуйста, потерпи чуть-чуть. Я очень быстро закончу — уговаривал того демон, лишь слегка придерживая за подбородок. Се Лянь наблюдал за крайне сосредоточенным возлюбленным, но в голове предательски пролетела одна из фраз Безликого Бая и поспешил отвести взгляд куда-то в сторону. Как вдруг его внимание привлекло новое ощущение на губах: Сань Лан нежно проводил указательным пальцам поочередно по губам принца, нанося на них какое-то сладкое средство. Демон улыбнулся, завидев лёгкое смущение возлюбленного: — Только не кусай их, хорошо? — Угу.. — качнул головой принц, старательно пряча взгляд от чёрного глаза Хуа Чена. — Но это не значит, что ты не можешь говорить. Старайся не разговаривать громко, этого вполне достаточно — он сам засмотрелся на любимого, забыв про палец на губах, продолжая легкими движениями втирать масло, которое плёнкой закрыло ранку. Это вполне себе медитативное действие прервал принц, позвав того. — Прости, я хотел чуть тщательно втереть лекарство, чтобы оно лучше впиталось и как можно скорее вылечило моего Гэгэ — всё ещё улыбался Сань Лан, но руку поспешил убрать, только взгляда всё никак оторвать от лица Его Высочества не мог. — Я тебе не надоедаю? — совершенно неожиданный вопрос задал Се Лянь, при это собрав своё мужество в кулак. — Нет, нет, конечно нет — судорожно, полушёпотом, повторял Сань Лан, нежно взяв лицо принца, да не понимая, откуда у него вообще такие мысли взялись — Почему ты так думаешь?? — Ты всё-таки хозяин Призрачного города, вот я и подумал, что возится со мной ежедневно по несколько часов тебе в тягость — негромко, как и просил Хуа Чен, признавался он не без волнения. — Что за бред? Кто тебе такое сказал? Мне город с этими тварями не сдался совершенно, ты в тысячи раз важнее. Я безумно люблю тебя и готов пойти на что угодно, выполнить любую твою просьбу или приказ. Если я до конца времён не смогу ступить от тебя и на три шага, то так тому и быть.       Се Лянь смотрел на возлюбленного в безмолвии. Сколько уже раз Сань Лан признавался ему в любви? Сколько раз клялся и выполнял свои обещания? Стоит ему только сказать его имя и он тут как тут. Почему это из-за какой-то твари он стал сомневаться в искренности любимого, после всего того, что он сделал!       А он всё молчит, не зная что сказать: может стоит извиниться или попытаться рассказать про недавнее происшествие? Пока он метался меж нескольких огней, попутно заблудившись в трёх соснах, Градоначальник решил действовать. К губам принца прижался своими Сань Лан, но очень нежно, не давя излишне. Особенно много внимания он уделил ранке из которой вышло пару капель крови. Се Лянь смог найти сзади опору в виде стола, а потому без стеснения уселся на него, не в силах выдержать давления на ногах со стороны демона.       Хуа Чен явно увлёкся, без тени стеснения позволяя языку творить всякие непотребства с Его Высочеством. А ему нравилось. Очень нравилось как Сань Лан его целует: нежно, умело углубляясь и отдаляясь в самый нужный момент. Щёки горели от прилившей крови и к кое чему ещё совсем скоро тоже прильёт кровь, если тот продолжит. Се Лянь решился и открыл рот чуть шире, разрешая Сань Лану побыть хозяином его тела, но тот отстранился, смакуя со своих губ остатки крови.       Обломали! Его Высочество обломали в самом начале! Крайне смущённый принц не знал куда деться, а Хуа Чен и вовсе внаглую прижался, не позволяя соскочить со стола, только и оставалось что глазками хлопать с приоткрытым ртом. — Надо было так сразу сделать, а то зря ты настрадался — закончил смаковать кровь принца демон, а тот неуверенно спросил, заплетающимся языком — В-вкусно?.. — Гэгэ очень вкусный, но полностью попробовать тебя я не могу — заботливо он убирал Его Высочеству волосы за уши, пока наслаждался этим смущённым личиком. Только опять демон соврал, кровь вкусной не была, а даже противной, но даже этого хватило, чтобы сделать свои выводы. — Почему? — как-то само слетело с языка, а как он понял, что спросил, то зардел ещё сильнее. — Тебе всё ещё не здоровится, вдруг от моей огромной любви тебе станет очень плохо? Я буду бесконечно винить себя за свою несдержанность и, если я не ошибаюсь, Гэгэ хотел заняться здесь немного другими делами — Хуа Чен проводил взгляд Се Ляня к стопкам свитков и отдельно лежащих листков. — Какая гора, ты прям как Лин Вень — отшутился принц, заметив, что улыбаясь губа больше не болит. Сань Лан наклонился к нему, сладко прошептав на ухо: — Там под столом ещё коробка~ — Сань Лан, негодник! — засмеялся смущённый Се Лянь, ожидая услышать какую-нибудь непристойность, а не целую кучу бумажек.       Думая, что Градоначальник доверит ему только печати со свитков срывать, да раскладывать всё по местам и по порядку, Его Высочество не переживал совершенно. Однако мало того, что он сидит с Хуа Ченом в его кресле, так ему доверили самому решать вопросы и ставить его печать. Одно дело заниматься делами в небесной столице, другое — управление такой сложной системой как Призрачный город. Его хозяин потратил несколько веков чтобы сделать всё по своему, как надо, а он, бывший небесный чиновник, будет свой вердикт предъявлять? — Сань Лан, ты уверен?.. — робко спросил принц, ещё не прикоснувшись ни к единому свитку, не имея в себе и капли уверенности. — А что тут такого. Разве муж Градоначальника не имеет те же права и обязанности, что он сам? Твоё слово здесь — закон, так же как и моё. Подумаешь, совершишь несколько ошибок, но главное же их потом исправить. Никто не рождается умея делать всё, ты усердно учишься, стараясь достичь идеала, а потому неудачи, промахи, просчёты в чём-то вполне нормальны. Всё равно будут те, кто останется недоволен твоим решением, но не беспокойся, если они и появятся, то я с ними разберусь — Сань Лан отложил свои бумаги и взяв на угад какой-то листок, вместе с Се Лянем обсудил одну из проблем, напоминая, что здесь всё-таки не небесная столица, а потому правила другие. Конечно, Его Высочество ничего не понял с первого раза, но Хуа Чен всё равно доверился ему иногда поглядывая, что там он понаписывал. Се Лянь тоже частенько переводил взгляд на занятого Градоначальника, а тот улыбается, как ребёнок. — Сань Лан, ну хоть немного постарайся, смотри как у тебя черта поехала! — не понимал причину радости любимого он, принявшись следить за его ручонками — Ну вот, уже лучше. Почему ты так невнимательно пишешь? Это я тебя отвлекаю? — Нисколько, просто я настолько счастлив, что и работать совсем не хочется — признался Хуа Чен, откладывая кисть, радуясь мгновениями с принцем под боком, но в его руку её опять положили. — Раз ты счастлив, то можешь писать в несколько раз усерднее, а не будешь стараться — я уйду — решил поставить условие Се Лянь, хотя оно ему самому не нравилось. — Ну Гэгэ... — старался надавить на жалость этот лис, но всё безуспешно, потому пришлось заняться иероглифами более тщательно.       Горка на порядок стала меньше, только конца края всё не видать. Его Высочество снова стал чувствовать усталость и сонливость, а вспомнив слова Безликого Бая эти чувства как рукой сняло. Се Лянь отложил все бумажки и кисти, откинувшись на спинку кресла, вновь утопая в своих мыслях. То что было у пруда это просто крыша едет или всё-таки каким-то образом часть души Бай Усяня оказалась внедрена в душу принца? Будь это второй вариант, то тварь эта чаще бы мучала его, но лично Бай появляется редко, вместо него хорошо шумят какие-то голоса. Сколько бы Се Лянь об этом не думал, а ответ его пугал с каждым днём всё сильнее и сильнее: он просто сходит с ума.       "Почему? Почему это со мной происходит? Я не хочу, я боюсь того себя, под влиянием безумия!" — от этих мыслей у принца началась тахикардия — "Я так хочу рассказать обо всём Сань Лану. Но разве от этого есть лекарство? Не хочу чтобы он лишний раз беспокоился, тем более если меня не излечить. Лучше умру тихо где-нибудь, лишь бы Сань Лан был счастлив. Какой ему прок от душевно больного мужа?" — но тут его мысли повернули в другое русло — "Погодите-ка... Мужа?.." — Негодник... — поздно понял Се Лянь, в очередной раз залившись краской, но теперь его мысль не догонял Хуа Чен. Только он хотел напасть с расспросами на любимого, но вместо этого ему пришлось заняться взбесившемся Эмином.       "Вот гадёныш" — ругался на клинок демон и его перемена в настроении не была упущена из виду. Его Высочество был крайне заинтересован в неожиданно возникшей ситуации и нужна ли его помощь. — Гэгэ, не волнуйся, просто у меня, как у Градоначальника есть заботы, требующие личного присутствия — разъяснял без подробностей Сань Лан, уже поднимаясь из-за стола. — Я пойду с тобой! — резко встал принц, совершенно не желая оставаться в одиночестве — Тебе нельзя со мной. В следующий раз я разрешу, но не в этот — усаживал того обратно он, вновь заправляя за уши каштановые пряди, постоянно выбивающиеся из общей длинны — Давай так, я вернусь, когда сгорит одна треть палочки для благовоний и ни минутой позже, обещаю — его руки приобняли лицо принца, пытаясь успокоить — Это всего лишь десять минут. Ты в прошлый раз хорошо справился и в этот всё получится — ко лбу вновь прикоснулись мягкие губы Сань Лана, достаточно задержавшись в одной точке — Есть одно дело, в котором я бы хотел услышать твоё мнение — он положил тому в руки один из запечатанных свитков — Не думаю, что смогу без твоего слова принять верное решение.       Се Лянь готовился зажечь палочку, но перед этим спросил: — А если опоздаешь? — Не опоздаю — уверил принца Хуа Чен и как только красные одежды скрылись за дверьми от благовоний пошёл приятный аромат.       Через пару секунд в голове стал нарастать шум с бьющей по затылку болью. Се Лянь поставил перед собой цель, что не будет обращать на них внимания и на самом деле займется свитком, как и просил Сань Лан. По рукам вновь забила дрожь, а голоса то звали, то бранили, то просто кричали. Сивые глаза стали бегать по столу, лишь бы за что-то зацепиться взглядом. Этим что-то оказался тончайшей ручной работы ножичек, которым Градоначальник перерезал бечевку на свитках. — Да ты только глянь — раздался голос за спиной. — Убирайся!.. — процедил сквозь зубы принц, закрыв уши руками, прекрасно понимая, что это будут самые тяжёлые десять минут его жизни. Однако это было бесполезно, ведь эта тварь была в его голове. — Ну чего ты так не гостеприимно — стоило его руке коснуться шеи, как голоса с шепота сорвались на внезапный крик, напугав Се Ляня — Как же тебе больно. — Отстань!.. Я тебя не слушаю!.. — зажмурил глаза он, пытаясь избежать возможных неправильных мыслей, но из-за одной твари они так и лезли в голову. — Ну не слушаешь, не смотришь, так сам подумай: Хуа Чен вновь бросил тебя, оставив со мной. И ты считаешь, что он тебя любит? — Любит, я в этом уверен — не поддавался Его Высочество провокации, тогда Бай просто усилил головную боль, пока тот не согнулся как рак морской. — Нет, нет, мой дорогой Се Лянь, ты просто не видишь истины. Он демон, да ещё какой! А почему он стал демоном, не напомнишь? Вроде как у него должно было быть какое-то желание. А ты не поверишь, я его знаю! — Безликий Бай склонил над ухом того, заверив — Он просто желает тебя выебать и всё, а потому бережёт, заботиться, как о скотине с золотой шерстью. — Нет! Это не так! — мотал головой принц, вцепившись пальцами в поверхность стола, а ногтями оставляя царапины. — Так ты сам вспомни, что он тебе сказал, когда ты желал его? Естественно, что трахать одни кости ему не хочется. Он любит своего Бога, Наследного принца Сяньлэ! А ты то кто? Тварь убогая, не в силах даже себя спасти — с каждым мгновением усиливал давление он на Се Ляня — Ты его больше не достоин, стал обузой, никчёмным психом. Зачем ему такой ты? Ты не просто извалялся в грязи, ты тонешь в чужой крови и своей лжи.       Наконец, Бай добился своего и на глазах стали скапливаться слёзы. Его Высочество пытался что-то отрицать, но уже не верил сам себе, а ложь стала истиной. — Раз ты мне всё ещё не веришь...       "Верю! Прекрати!" — кричал в душе он. — Се Лянь, ты посмотри, почему он лежит так далеко и в таком не удобном месте, прямо под локтём Хуа Чена? — повернул голову того в сторону блестящего лезвия, с некой грустью продолжая — А? Он давно понял, что ты душевно больной, теперь стал прятать от тебя даже нож для писем... Так скажи мне, зачем продолжать мучать и себя и его? — он взял его за запястье направляя руку к блестящему предмету — Одно движение и тебе станет в разы легче... Ну же, я никогда не желал тебе зла. Се Лянь, сделай как я сказал, зачем продолжать терпеть эти муки? Он не придёт тебя спасти, никто тебя не спасёт. Ты можешь положиться только на себя — Бай положил руку Се Ляня на нож, с каждым предложением повышая тон — Вот и всё, дело за малым. Вспомни, когда ты делал тоже самое со своей рукой этими пальцами, что потом чувствовал? Боль была ничтожна по сравнению с тем облегчением! А сейчас тебе разве не плохо? — надавил он на затылок принца и тот вскрикнул от боли, не в силах удержать слёзы — Сделай это! Ну же! Сделай! Давай!       Се Лянь не мог больше вынести этого и что было сил вонзил в предплечье у кисти нож. Было больно, очень больно, но все эти голоса и шум просто свели его с ума. Он медленно, с трудом, повёл лезвие вверх, вдоль вен. Плоть расходилась с тихим рвущемся звуком, как ткань, а кровь стекала по его руке и с каждым сантиметров всё больше и больше. Она уже запачкала одежды, кресло и окрасила благородный камень, придав ему оттенок колонн. Было больно, но так хорошо, на самом деле стало легче: голова не так уж и сильно теперь болит, голоса становились тише, да само тело стало в разы легче. Чем дальше резал себя Се Лянь, тем больше эта боль отступала и так, так...

...тихо...

      Запах железа бил в нос, а уже как-то всё равно. То чего он так хотел — случилось, но всё равно в душе как-то тяжёло. Силы стремительно покидали тело, дальше вести ножичек он просто не смог и лезвие, сверкнув, упало на пол, ведь принц разжал руку. Веки сами опустились, но взгляд зацепился за палочку для благовоний, не сгоревшую ещё даже на одну чёртову треть.       "Теперь то всё закончилось? Я могу сегодня поспать спокойно, без кошмаров? Мне не больно, не больно... Но что-то не так..." — кое-как мыслил принц, как услышал грохот в кабинете и то, что кто-то схватил левую руку. С трудом получилось разлепить слипшиеся от слёз веки, а перед глазами мелькают красные одежды и захваченное ужасом лицо Сань Лана.       "Сань Лан, видишь, мне уже хорошо. Я здоров, не волнуйся больше, хорошо? Мне всего-то нужно поспать последний раз и тебе не придётся возиться со мной. Мне даже не так уж и больно, совсем чуть-чуть" — продолжал говорить Се Лянь, но его не слышат. Улыбка как-то сама на последок украсила мертвенно-бледный лик Его Высочества. Он считал, что сделал всё правильно, но почему же Сань Лан плачет? Его слёзам нет конца, как и словам. Только что он говорит? Не слышно. — ...Сань Лан, теперь всё будет хорошо... — в бреду сказал Се Лянь и темнота даровала ему покой, погружая в долгий-долгий сон.