Если мне суждено умереть молодой

      Гарри едва успел скатиться с рук Хагрида и пытался поднять палочку, когда Гермиона закричала.       Драко узнал её крик.       Узнал бы её голос где угодно.       Он рванул со всех ног к толпе напротив, оставляя за спиной сторону тьмы, уверенный, что столкнётся с Тёмным Лордом, но всё же продолжил свой смертельный спринт к Гермионе.       Мгновение спустя он нашёл её и заключил в объятия.       Закружил, а потом опустил на землю и поцеловал.              — Просто на случай, если ничего не выйдет.       Гермиона улыбнулась, оглянулась на Гарри, который наконец поднял свою палочку, а затем на лице девушки появилось замешательство, когда предназначенное Драко смертельное проклятие, посланное Волдемортом, поразило её.       Она умерла мгновенно.

***

      Силы света ворвались в битву в считанные мгновения и так же стремительно одержали победу.       Пока внимание Волдеморта было сосредоточено на Драко и попытке убить его, Гарри разоружил тёмного волшебника всего через несколько секунд. Это дало Невиллу шанс заколоть его мечом Гриффиндора, который он всё ещё держал в руках.       Победа досталась им дорогой ценой.              Ценой многочисленных убитых и раненых. И Гермионы среди них.       Гарри не мог в это поверить, помогая перенести её тело на носилки, чтобы доставить в Большой зал.       Когда он поднял Гермиону, из её кармана выпали три письма. Одно было адресовано ему, второе Рону, а последнее — Драко? Гарри растерялся, но отнёс тело в зал, прежде чем открыть своё письмо.

***

      Мой драгоценный друг Гарри,              Если мне суждено умереть молодой, оберни меня в атласный саван, уложи на прощальное ложе из роз, утопи на рассвете в реке. Отошли меня прочь со словами любовных баллад.       Глупо писать свою последнюю волю и завещание в обычной записке, но, как ты знаешь, во время великих магловских войн маглы писали прощальные письма. Только это и имеет смысл для меня — сделать то же самое для тех, кого я люблю.       Дружба с тобой для меня была бесценна. Начиная с нашего первого приключения с троллем в подземелье или поджога мантии Снейпа и заканчивая самым грандиозным приключением из всех — моей смертью — я никогда не жалела ни о единой минуте, проведённой вместе с тобой. Ты самый лучший друг, о котором только может мечтать девушка.       Я должна кое в чём признаться. Я не рассказала тебе всего, как это обычно бывало.       Видишь ли, здесь, в Хогвартсе, есть мальчик, который говорит, что будет любить меня вечно. Кто бы мог подумать, что вечность пронзит острое лезвие скоротечности жизни?       Его зовут Драко Малфой. Пожалуйста, будь добр к нему. Мне кажется, он собирался попросить меня выйти за него замуж после того, как мы выиграем. Это произвело бы сумасшедший фурор.       Мы вместе уже много лет. Он был шпионом Ордена, но я не могла рассказать ни тебе, ни Рону из-за, что ж, вашего обоюдного прошлого.       Но он любит меня, и мне было очень приятно, когда он держал меня за руку.       Не оплакивай меня слишком сильно, собери свои слёзы и положи их в карман. Прибереги их для того времени, когда они действительно тебе понадобятся.       Продолжи моё дело, спаси всех Добби, освободи всех кентавров, приведи волшебный мир к свободе и процветанию. Пусть это будет последняя война, чтобы твоим детям никогда не пришлось познать нашу боль и страдания.              А потом надень своё лучшее, а я надену свой жемчуг.

      С любовью,

      Гермиона.

***

      Слёзы навернулись на глаза Гарри, когда он прочитал слова Гермионы. Это были её прощальные письма. На всякий случай.       Если хочешь сделать что-то хорошо, предоставь это Гермионе.       Рон подбежал к Гарри в Большом зале, остановившись как вкопанный перед её телом.       — Нет, — пробормотал Рон.       — Я тоже в это не верю, — тихо ответил Гарри. — Она написала тебе письмо. Не знаю, что ещё сказать, кроме того, что она оставила тебе письмо.       И Рон взял пергамент, который Гарри протягивал ему.

***

      Мой драгоценный друг Рон,       Если мне суждено умереть молодой, оберни меня в атласный саван, уложи на прощальное ложе из роз, утопи на рассвете в реке. Отошли меня прочь со словами любовных баллад.       Глупо писать свою последнюю волю и завещание в обычной записке, но так уж и быть. Видишь ли, во время Великих войн у нас, в Европе, солдаты писали письма своим любимым. На всякий случай.       Так что если ты это читаешь, то я нашла свой конец. Надеюсь, что ты никогда не сломаешь печать и я сожгу это письмо, но, если всё-таки читаешь, уже слишком поздно.       Ты мой самый близкий друг, не считая Гарри, конечно. Я люблю вас обоих одинаково. Наши приключения были грандиозными, но главы, в которых участвовала я, подошли к концу.       Всё в порядке, честно, всё хорошо. Все мои мечты и надежды, что ж, всё, чего я так никогда и не сделала, завершено. Просто продолжай моё дело. Но не зацикливайся на мне слишком сильно. Проживи для меня долгую и красивую жизнь, женись на женщине своей мечты, заведи нескольких детей и живи полной жизнью, куда бы это ни привело, а я буду поддерживать тебя с той стороны.       Я молюсь, чтобы мы победили и принесли свободу и процветание ВСЕМ в волшебном мире.       Включая мальчика, который сказал, что будет любить меня вечно: Драко Малфоя. Надеюсь, ты не сильно разозлишься, но мы с ним вместе уже много лет, так что, пожалуйста, постарайся быть добр к нему. Он говорил, что женится на мне, когда всё это закончится.       Вечность пронзило острое лезвие скоротечности жизни.       Я не буду вдаваться в подробности, пускай они останутся только между мной и Драко, но просто знай — он любовь всей моей жизни, даже после смерти.       Живи долго, Рональд Уизли, и совершай великие дела.       А потом надень своё лучшее, а я надену свой жемчуг.

С любовью,

      Гермиона.

***

      Слёзы навернулись на глаза Рона, а затем вылились в громком рыдании. Его самая близкая подруга, девушка, которая так многому его научила, ушла.       Гермионы Грейнджер больше не было в этом мире.       Дверь в Большой зал открылась.       Вошёл Драко Малфой, и все взгляды обратились к нему.       Почти все видели тот поцелуй.

***

             Драко медленно приблизился к её телу, лежащему на полу Большого зала.       Он не мог в это поверить. Всего несколько мгновений назад он целовал её, а теперь её больше нет.       Вокруг тела Гермионы столпилось всё рыжеволосое семейство Уизли вместе с Поттером, который стоял на коленях, держа её за руку.       Гарри поднял глаза, увидел приближающегося Драко и встал.       — Сколько? — спросил он.       — Три года. Я собирался жениться на ней, — тихо сказал Драко.       Гарри кивнул и протянул Драко письмо.       Конверт, на котором красивым почерком Гермионы было выведено имя Драко, был запечатан воском.       Драко надломил печать и начал читать.

      ***

      Мой Драгоценный Возлюбленный Драко,       Если мне суждено умереть молодой, оберни меня в атласный саван, уложи на прощальное ложе из роз, утопи на рассвете в реке. Отошли меня прочь со словами любовных баллад.       Знаю, глупо просить о том, как должны пройти мои похороны, но мне показалось, что лучше изложить свои планы здесь, чем оставлять вас всех в растерянности.       Если ты читаешь это, любовь моя, значит, я мертва и меня больше нет.       Я молюсь, чтобы мы победили и чтобы тьма проиграла. Молюсь, чтобы ты выжил и прожил долгую счастливую жизнь.              Я оставляю так много позади, так много несделанного и недостигнутого. Но всё, чего я так никогда и не сделала, уже завершено. Так что всё хорошо. Люди продолжат моё дело.       Итак! Даю пенни, если угадаешь, о чём я думаю.       Хотя нет, я продам свои мысли за доллар.              Они ещё взлетят в цене после того, как я уйду.       А мысли мои таковы, что ты намного замечательнее, чем думаешь. Ради всего святого, мы бы не были вместе последние годы, если бы это не было правдой. Я люблю тебя, всё в тебе, даже когда ты хнычущий трусишка. Я люблю тебя, когда ты счастлив, я люблю тебя, когда тебе грустно, и я буду любить тебя из могилы.       Я жалею только о том, что у меня не осталось больше времени, чтобы провести его рядом с тобой, жалею, что не могу провести с тобой сотню лет, наблюдая, как вырастают наши дети, и их дети, и их дети, и так далее, и так далее. Это моё единственное сожаление.       Я знаю, мы говорили о вечности, но кто бы мог подумать, что вечность может пронзить острое лезвие скоротечности жизни?       Собери свои слёзы и положи их в карман. Прибереги их для того времени, когда они действительно тебе понадобятся.       А потом надень своё лучшее, а я надену свой жемчуг.

      Со всей своей любовью, навеки твоя,

Гермиона.

***

      Драко упал на колени, читая письмо. А когда закончил, то, совершенно не скрываясь, принялся плакать на её теле, навсегда омрачённый застывшим в её глазах выражением замешательства.       Он пожалел, что закружил её, чтобы поцеловать.       Ни о чём не думал.       Столкнулся с Тёмным Лордом. Конечно, это не могло не привлечь его внимание.       Если бы только он просто схватил её, она стояла бы здесь. Он бы ушёл, но она стояла здесь.       Драко рыдал целую вечность, пока не почувствовал мягкую руку на своей спине и, подняв глаза, не увидел Молли Уизли, держащую отброшенное им письмо.       Он упал в её объятия, рыдая и жаждая материнского прикосновения, поскольку его мать давно сбежала, или её арестовали, или что угодно ещё. Ему было уже всё равно.       Потому что Гермионы больше не было.       Все воспоминания, хорошие и плохие, нахлынули, усугубляя его печаль, а крики наполнили залу.

***

      А потом, несколько дней спустя, Гермиону похоронили в реке.       Она была обёрнута в атласный саван, уложена на прощальное ложе из роз, утоплена на рассвете в реке, пока играла «В конце» Этты Джеймс.       Это была их песня, её и Драко. Это была песня, под которую они часто танцевали наедине.       Все мальчики оделись в своё лучшее, а Гермиона надела свой жемчуг.