ily (i love you)

      От лица Никкаль       Приехав в столицу, мы остановились в небольшой гостинице недалеко от центра. К счастью или сожалению, свободная комната оставалась только одна, а надвигавшиеся сумерки не играли нам на руку. Пришлось согласиться на то, что было предложено. Минув длинный коридор, мы прибыли. За закрытой на хлипкий замок дверью нас ожидал просторный, но уютный номер с шероховатыми бежевыми стенами, деревянной мебелью и большой двуспальной кроватью посередине (о чем нас, конечно же, никто не предупредил). Тёплое освещение создавало особую атмосферу… Ниалл вошёл в комнату первым. Мягкий свет упал на его широкие плечи, очерчивая контур фигуры молодого мужчины. Его рост, сильные, напряжённые под тяжестью двух увесистых дорожных сумок, руки, упругие натренированные бёдра и волнистые золотые волосы… сегодня, здесь и сейчас, вызывали у меня новые, будоражащие разум эмоции. Пройдя вперёд и увидев только одну кровать, я покраснела. Кажется, мне совсем не удалось этого скрыть. Ниалл только улыбнулся, не став комментировать замеченное им смятение. Сколько бы я себя не одёргивала, черты его лица казались мне необычайно нежными и притягательными. Я до безумия, сгорая от стыда, боялась заглянуть в его зелёные, отражающие тёплый свет глаза. — Ты в порядке? — уточнил мой спутник, отвлекая меня от размышлений. Он подошёл сзади и положил тёплую ладонь на моё плечо, слегка надавливая и приглашая повернуться к нему лицом. Я поддалась. Мои хрупкие руки, будто вырвавшись из-под контроля, легли на покачивающуюся от размеренного дыхания мужскую грудь. Наши взгляды пересеклись, а чёрные хрусталики моих зрачков резко расширились. — Я… — слова застыли на губах, оставляя их приоткрытыми. — Кажется, я больше не… — пронеслось в голове. — Никки — моё имя звучало так, будто случайно вырвалось из его головы. — Да? — едва не запутавшись в двух буквах, ответила я. Мы стояли по центру комнаты, замерев в тёплых объятиях друг друга. Его руки, соскользнув с моих плеч, минули лопатки и вновь остановились на талии. Происходящее казалось наваждением. Ещё движение, и я, совсем потеряв остатки рассудка, соглашусь на любую цену, которую мне предложат за возможность получить его без остатка. — Если бы только знать о чем ты думаешь прямо сейчас…       От лица Ниалла       Я повернул ключ в замочной скважине и вошёл в просторную комнату. Как только Никкаль осталась позади, я почувствовал её пристальный, замерший на мне взгляд. Нет, она не просто смотрела — она изучала меня с интересом. Так, как изучают малознакомого человека, неожиданно ставшего существенно ближе. Впервые мне было приятно чувствовать такой взгляд. Она орудовала им ловко, как руками — мягко и плавно спускалась от шеи… коснулась плеч, задержалась на спине, а затем повторила контур бёдер и вдруг, тонкими пальчиками «утонула» в лёгких волнах моих волос. Неподвижный, я стоял спиной к моей маленькой Никки и, будто с новой силой почувствовав нашу связь, вместе с ней проживал её невидимые, но вместе с тем ощутимые прикосновения. Одежда скрыла тысячи мурашек, вдруг появившихся на моем теле. Мне так хотелось податься навстречу мягким «ладоням» моей Никкаль, что я, сам того не замечая, прикусил губу. Обойдя меня, девушка остановилась в центре комнаты, её взгляд упал на единственную пригодную для сна мебель — двуспальную кровать. Где-то в глубине души я пламенно желал увидеть её раскрасневшиеся от смущения щёчки. — Моя маленькая Никкаль — прозвучало в голове с какой-то новой для меня интонацией. И я знал что это за тон… — Ты в порядке? — развеивая неловкую тишину, уточнил я. И тем не менее… охваченный ураганом эмоций, сократил расстояние, которое стало последним препятствием… — Есть ли дорога назад после этого шага? — впервые я не знал ответа на столь банальный вопрос. Развернув Никкаль к себе, я все ещё ждал ответа на заданный мной (пусть и невпопад) вопрос. А она, попытавшись ответить, но сделав только мягкое и быстрое движение руками, лишь сократила и без того ничтожное расстояние, которого между нами уже почти не осталось. — Никки… — Да? — если она не научилась читать мысли, я, кажется, спалился как мальчишка. Движимый неведомыми силами (быть может, это проделки лесных духов? как жаль, что мы находимся в глубине столицы, и я не могу найти оправданий собственным, лишающим меня рассудка, желаниям) я позволил рукам опуститься ниже — вскользь изучить изгибы изящного тела. Сделать ещё движение — значит перейти грань. — Я хочу почувствовать всю нежность, заточенную в этом хрупком теле… а чего хочешь ты, моя маленькая Никкаль?